Кошмарный робот

С чувством приятного удовлетворения он снова оказался в своей комнате. Порция бренди немного освежила щеки Хэйра.

– Как долго это продолжается? – спросил Стил.

– Уже год, – ответил Хэйр. – Полагаю, вы все узнали. Что ж, мне не жаль, Стил, если я не расскажу кому-нибудь, то сойду с ума. Иногда белые выигрывают, иногда красные, но всегда баланс против меня. И когда этот год закончится, я умру, как и мой отец до меня.

– Надеюсь, что нет, старина. Случай твоего отца был заверен?

– Полагаю, да, – безнадежно ответил Хэйр. – Незадолго до его смерти старая служанка сказала, что однажды утром она спустилась и обнаружила шашки, лежащие на краю стола, как будто кто-то играл партию.

– Это, конечно, совпадение. В то же время нерадивый слуга мог случайно смахнуть их мимоходом. Лично я отказываюсь верить, что в этом деле вообще есть что-то оккультное. Давайте поговорим о другом. Я говорил вашему дяде, как хорошо эти электроприборы сочетаются со старым домом. Давно ли они у вас?

– Впервые свет был использован 19 декабря прошлого года, – сказал Заяц.

– Что же, с вашей памятью все в порядке, – улыбнулся Стил, – если человек может вспомнить такие вещи.

– Но, мой дорогой друг, у меня есть самые веские причины для воспоминаний, – сказал Хэйр. – Именно на третий день после этого призраки снова вернулись, чтобы сыграть свою страшную игру за мою жизнь.

– В этом случае вы бы точно вспомнили, – задумчиво сказал Стил. – Вы сами видели эту игру или кто-то из слуг?

– Слуги ничего не знают о нынешней беде. Первым это увидел мой дядя. Он был так страшно расстроен и взволнован, что я догадался, что произошло, и обвинил его во всем. Как человек чести, он должен был сказать правду. И с тех пор много утомительных суббот я наблюдал за игрой. Одному Богу известно, почему сейчас я в здравом уме и могу рассказать эту историю.

В сердце Стила зародилась глубокая жалость, жалость, скрытая в более сильных чувствах. Он начинал видеть свой путь. Тем временем он хотел побыть один, чтобы подумать. Большую часть следующего дня он писал письма. Он отправил две длинные телеграммы и лично ждал ответа. Ближе к вечеру он позвонил на почту, чтобы получить письма, и получил одну маленькую посылку, похожую на какой-то флакон. Это был маленький пузырек с белой жидкостью, который он сунул в карман своего жилета, когда садился ужинать. Если в его теории что-то есть, Стил был намерен проверить это на практике в ближайшее время, и если он окажется прав, то пообещал себе неплохую комедию еще до истечения недели.

Это был тихий вечер и тихий ужин, как и все остальные. Стил, сославшись на то, что ему нужно писать письма, ушел рано, как и остальные. Но письмописец, должно быть, быстро закончил работу, потому что чуть позже, в рубашке с засученными рукавами, он решительно вышел в коридор, а затем в холл. В руке он держал молоток, плоскогубцы и отвертку. Молоток с громким стуком упал в коридоре. После этого не последовало ни звука. Затем он спустился в холл и включил пару дополнительных светильников.

Пробило час, когда Стил снова вернулся в свою комнату. В его глазах была улыбка, но губы были мрачно сжаты. В целом, у него был вид человека, довольного собой.

– Если бы я был романистом, – сказал он, – я бы сделал из этого потрясающую историю.

III

Большие часы над конюшней пробили полночь. Не успел отзвучать второй удар, как Стил уже вышел из комнаты в коридор. Теперь в его движениях не было никакой скрытности. Он дошел до двери, ведущей в комнату мистера Минтона, и громко постучал. Не дождавшись ответа, он без церемоний вошел внутрь.

В комнате горел свет, а Минтон, как и прежде, был полностью одет. На лице пожилого человека был лишь оттенок раздражения. Он холодно потребовал выяснить, что означает это вторжение Стила, когда тот прервал его.

– Это очень срочное дело, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы были настолько добры, чтобы пройти со мной без промедления. Я сделал открытие.

– Ах! Так вы узнали тайну дома! Вы когда-нибудь слышали о чем-нибудь столь печальном, столь… вы понимаете, что я имею в виду?

– Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, – мрачно сказал Стил. – И я вполне понимаю, почему об этом никогда не говорят посторонним. Между тем, мне кажется, я нашел способ спасти вашего несчастного племянника. Вы пойдете со мной?

Минтон кивнул. Было видно, что он что-то с трудом проглотил. Просьба Стила прозвучала скорее как приказ. Внизу, в холле, стоял Раймонд Хэйр и с ошеломленным, нездоровым восторгом наблюдал за этой адской игрой в шашки. Ни у одного убийцы, ожидающего приговора, не было более мучительного взгляда. Он совершенно не замечал двух других, не обращал внимания ни на что, кроме жутких перемещающихся фигур. Игра продолжалась; красный сделал свой последний роковой ход; для самого убогого разума было очевидно, что состязание закончено, хотя фигура или две еще оставались на столе. Затем раздался звук падающего тела, лязг стали о дерево.

Стил тронул Раймонда Хэйра за плечо. Тот резко обернулся. Минтон поспешил бы его увести, но Стил вмешался.

– Я не совсем уверен, – тихо сказал он. – Лично я еще не убедился, что в этом деле нет никакой материальной подоплеки. Я собираюсь снова выставить на доску этих парней, и когда я это сделаю…

– Ради всего святого, – хрипло сказал Минтон, – будьте осторожны! Сейчас не время…

– Я знаю это, но я ничуть не боюсь. Я расставил их так; я собираюсь вызвать дух дома Йорков на небольшую игру. Теперь, сэр, если вы готовы.

Стил насмешливо поклонился. Он протянул руку вперед, коснулся доски, и белая фигура по собственной воле пришла в движение. Тут же красная перепрыгнула с одной клетки на другую. Стил с улыбкой повернулся к своим глубоко заинтересованным зрителям. С губ Хэйра сорвался причудливый, дрожащий возглас.

– Это другая игра, – сказал он, – ходы другие. Небеса свидетельствуют, что я могу отличить их, ведь они выжжены в самой материи моего мозга!

Он дрожал с головы до ног от внезапной, мучительной надежды. Ходы в новой партии были до ужаса однобокими. Почти не успев начаться, белые были перебиты направо и налево, и бой закончился.

– Мы привели в порядок научные знания, – легкомысленно сказал Стил. – Тень вашего ушедшего предка, очевидно, присутствовала на турнире или двух. Подобный оборот или пара подобных приемов всегда даст ему возможность лучше узнать своего старого противника. На самом деле, мой дорогой Хэйр, в будущем тебе не придется больше волноваться. Спокойно проводите субботние вечера в своей постели, и в конце года белые окажутся в безнадежном меньшинстве в отношении побед. Еще раз!

Он снова расставил фигуры, и снова они начали по собственному желанию. На этот раз ходы немного отличались от предыдущих, но после того, как было пройдено полдюжины клеток, белые снова оказались в затруднительном положении. Элемент чуда, казалось, почти пропал из игры. С лица Хэйра исчезла гримаса мучения; он смотрел на происходящее с видом человека, который впервые видит что-то новое и диковинное в работе механизмов.