Космическая опера

В конце концов согласились на "Проданной невесте". Андрей Сциник поспешил к артистам, чтобы на скорую руку устроить репетицию, а сэр Генри отправился собирать партитуры.

Ночь была темной, лишь от кузниц с другой стороны плато исходило мрачное мерцание. В воздухе висели незнакомые землянам запахи, так что те, кто вышел перед сном размять ноги, далеко от корабля не отходили.

Утром следующего дня был возведен театр: а оркестр еще раз просмотрел партитуру и приготовился к началу спектакля. Через некоторое время на плато появилась большая группа ментальных воинов. Когда дама Изабель встретила их у входа в театр, вперед выступил один из аборигенов, указал на своих товарищей и заговорил. Личли начал переводить.

– Мы пришли в полном соответствии со взятыми на себя обязательствами. Раз уж мы что-то решили, то никакие разногласия, никакие отговорки, никакие пе- редумывания не остановят нас. И вот мы отдаем себя на волю вашего представления.

Дама Изабель прощебетала короткую приветственную речь и провела их в зрительный зал, и быстро оглянулась по сторонам. Аборигены компактной группой уселись в совершенно идентичных позах: торс прямой и напряженный, руки прижаты к бокам, ноги плотно соединены вместе.

Сэр Генри Риксон вскинул вверх свою палочку, предвещая начало увертюры, и глаза аборигенов напряженно застыли на его фигуре. Поднялся занавес, и начался первый акт, но зрители все так же сидели как замороженные, не делая никаких движений, разве что время от времени подергивая мышцами. Так продолжалось до финального занавеса, но даже и после него они все продолжали сидеть неподвижно, будто не были уверены в том, что представление окончилось. Затем они медленно и неуверенно поднялись со своих мест и потянулись к выходу из театра, на ходу обмениваясь озадаченными репликами. Там, на выходе, желая узнать их впечатление, ментальных воинов встретили дама Изабель и Бернард Бикль. Старший из них посоветовался со своими товарищами, сложилось впечатление, что они чем-то недовольны, хотя по выражению их грубых лиц невозможно было сказать что-либо уверенно.

Дама Изабель подошла к ним поближе и спросила напрямую:

– Вам понравился наш спектакль?

Старший группы заговорил чересчур гулким голосом.

– Мои люди не испытали ни закалки, ни утомле ния; и это самый энергичный спектакль, который вы можете нам показать? Неужели люди на Земле на столько вялы?

Это замечание весьма удивило даму Изабель.

– В нашем репертуаре больше дюжины различных опер, и ни одна из них не похожа одна на другую. Вчера вечером мы посоветовались и решили, что вам понравится что-нибудь легкое, а не суровое или траги ческое.

Выслушав перевод Личли, ментальный воин весь напрягся.

– Так, значит, вы принимаете нас за любителей легкого? Это такая репутация ходит о нас по космосу?

– Нет, конечно, нет,- затараторила дама Изабель.- Ничего подобного.

Ментальный воин бросил несколько кратких слов своим товарищам, затем снова повернулся к даме Изабель.

– Мы говорим: больше не будет никаких представлений. Мы имеем честь пригласить вас завтра поупражняться с нашей специально обученной труппой. Вы придете?

– Конечно! – воскликнула дама Изабель.- Мы с нетерпением ждали такой возможности. Вы пришлете кого-нибудь, чтобы нас проводил до вашего театра?

– Мы это сделаем.

И ментальные воины побрели по плато к своему городу.

– Боюсь, наш спектакль не произвел на них боль шого впечатления,- покачал головой Бернард Бикль.

Дама Изабель вздохнула.

– Возможно, просто следовало показать им "Зигф рида"… Ну что же, завтрашнее представление должно быть очень интересным. Надо будет напомнить Роджеру захватить звукозаписывающую аппаратуру.

***

На следующий день, сразу после полудня, перед кораблем появились два ментальных воина. Делегация с "Феба" была еще не готова: Района Токстед и Кассандра Праути в последний момент решили поменять вечерние платья на что-нибудь более свободное. Наконец все желающие посетить представление ментальных воинов собрались около корабля: певцы, музыканты, дама Изабель, Роджер, Бернард Бикль, сэр Генри, Андрей Сциник и некоторые члены команды. Ни капитана Гондара, ни Медок Росвайн среди собравшихся не было, и Роджер почувствовал болезненный укол, подумав о том, что эти двое остаются вместе. Похоже, подобное чувство испытывал и Логан де Апплинг, привлекательный молодой астронавигатор. Он нервозно прохаживался взад-вперед перед кораблем, а когда ни капитан Гондар, ни Медок Росвайн так и не появились, он решительно подошел к трапу и вернулся на корабль.

Наконец делегация собралась и в веселом настроении двинулась через плато. На время были забыты все мелкие разногласия и обиды, были отложены в сторону всякие личные интересы, небольшая группа просто беззаботно шла, болтая и хихикая, в местный театр. Рамона Токстед и Кассандра Праути поздравляли друг друга с мудрым решением одеть легкие платья, так как мероприятие казалось совершенно неофициальным. Похоже, даже даму Изабель захватило общее настроение: она шла, подавая шутливые замечания о книге, которую собирался писать Роджер.

Они пересекли весь город, спустились по широкой дорожке с каменными ступенями и оказались в естественном амфитеатре. Стены его были довольно крутыми, а сиденья располагались на самом дне и представляли из себя каменные цилиндры, расставленные концентрическими кругами.

Дама Изабель с живым интересом оглядела амфитеатр.

– У них не возникло и мысли о том, чтобы создать здесь хоть какие-то удобства,- заметила она Бернарду Биклю.- Сиденья или тумбы, называйте это, как хо тите, похоже, совершенно неудобны. Но, полагаю, нам придется с этим смириться.

Бернард Бикль обнаружил над головой какую-то металлическую связку.

– Очевидно, для каких-то спецэффектов,- предпо ложил он,- а может, просто для освещения.

Дама Изабель продолжала рассматривать необычное сооружение.

– Странное помещения для театра. А где сцена? Где сидят музыканты?

Бернард Бикль пощелкал языком.

– За время моих скитаний по галактике я научился ничему не удивляться, даже театрам без сцены.

– Конечно, мы должны быть менее привередливы… Ну, я, пожалуй, сяду вот тут. Ты, Роджер, садись вон на то сиденье или тумбу, как там это лучше назвать, а вы, мистер Личли, устройтесь рядом с Роджером так, чтобы при необходимости можно было делать ремарки на звукозаписывающую аппаратуру.

Вся компания с шутками и улыбками расселась по местам.

Появился абориген, выполнявший вчера роль старшего. Побрякивая одеждой, он прошествовал через арену, подошел к даме Изабель и заговорил. Дарвин Личли преобразил его рычание в человеческую речь.

– Вы сдержали свое слово. Вы никуда не улетели.

– Конечно, нет,- заявила дама Изабель.- Такой поступок с нашей стороны был бы крайне невежливым.

Выслушав перевод, ментальный воин почтительно кивнул головой:

– Вы странный народ, но вы достойны уважения.