Космоопера. Книга 1

Аквел открыл глаза. Было темно. Кажется, последние слова он отчётливо услышал, как будто кто-то сказал ему в самое ухо. Не ожидая ничего необычного, он всё же поднялся и выглянул в окно.

Прямо перед его домом стояла машина. Возле неё было три человека. Та самая парочка, которую он видел утром, и ещё один мужчина крепкого телосложения. «Неужели они заберут меня прямо сейчас? Но зачем?» Сомнения вновь сменились гневом.

– Да кем вы себя возомнили?

Гай натянул спортивные штаны и майку. Он точно не собирался никуда ехать. «Если попробуют применить силу?» – вдруг подумал Гай.

Суды на Ирдоране с пониманием относились к тем, кто стрелял в воров-домушников. Поэтому во всех маленьких городках почти у каждого домохозяйства был сейф с ружьем. Гай спустился на первый этаж, заглянул в маленькую гардеробную, где за одеждой был припрятан сейф его отца. Вооружившись помповым ружьем, он вышел во двор.

Трое незнакомцев, кажется, совсем не удивились, увидев его с оружием.

– Кто вы такие? Какого черта вам от меня надо? – Гай был зол. Он навел ружьё на незваных гостей. Ему нужно было не больше двух секунд, чтобы с небольшого расстояния убить кого-то одного из них. И не более 6 секунд, чтобы «положить» их всех. Он был готов это сделать. Но тут вперед вышел «помятый» и тихим, несколько убаюкивающим голосом сказал:

– Прости нас, Гай. Мы не представились. Меня зовут Севир Атий. Мой коллега, ты уже немного с ним знаком, Клетис Вартенфоер, а это ещё один наш хороший друг – Верк Миций. Мы пришли за тобой, Гай, по поручению Военного Магистрата.

– В армии Ирдорана нет такой структуры. Но теперь мне понятно, что вы просто наглые вербовщики, а потому прощаюсь с вами и предупреждаю, оставьте меня в покое иначе …

Гай осекся, он вдруг понял, что просто не может говорить дальше, тело сковало странное оцепенение.

– Иначе что, Гай? – Севир смотрел ему в глаза. – Ты прав. На Ирдоране нет Военного Магистрата. Он находится на Кора-Сале. Пришло время исполнения судьбы, Гай. Скоро поймешь, о чем я.

В ту же секунду дом за спиной Гая взорвался. От ударной волны Гай упал на колени, вербовщики откинулись на свой электрокар.

– Нет, – Гай с ужасом, перемешанным с отчаянием, смотрел на дом. Вдруг в разбитом окне родительской спальни появился силуэт и тут же пропал. – Зачем вы это сделали?

– У нас не было другого выбора, Гай. Так нужно, – Севир говорил мягким отеческим голосом, которому хотелось верить. Который хотелось услышать ещё, снова и снова.

Гай, не отрываясь, смотрел на горящий дом, по щекам его потекли слезы. Оцепенение крепко держало его. В этот момент он почувствовал укол в плечо. Оцепенение спало, и Гай смог повернул голову и увидел дротик, торчащий из плеча. Дышать стало тяжело, казалось, что воздух стал тяжелым, как вода, и надышаться им было уже невозможно.

– Вот и всё, Гай, – умиротворяющий голос Севира усыплял не меньше снотворного. Но тут, как вспышка, в сознании Гая снова мелькнул силуэт в окне. Волна гнева на минуту ободрила Гая. Он крепче схватил ружье и выстрелил в Севира. Тот отлетел на электрокар и сполз на землю, оставляя за собой кровавый след.

– Прячься… – Клетис стоял невыгодно далеко от электрокара и, конечно, не успел добежать. Гай смог привстать на одно колено и выстрелить.

Силы покидали, он уже не мог совладать с опускающимися руками, но всё же последний выстрел в сторону Верка сделал, но тот успел спрятаться за забрызганный кровью транспорт. Ружьё выпало из рук Гая, голова стала настолько тяжелой, что он не мог уже удерживать её в поднятом положении.

Сквозь туман он услышал приближающееся щелканье подошв. С тихим шелестом поднялась дверь электрокара. Верк поднял ружье и нагнулся к Гаю.

– Очень надеюсь, что ты того стоил, парень.

Всё померкло. И снова перед ним дорога, усыпанная костями. «Кем ты стал в своей очередной жизни…».

Глава 4. Взорванные мосты

Гай стоял на каком-то островке из кроваво-красного камня. Повсюду, насколько хватало глаз, были такие же островки. И разделяла их бездна. Но между ними были мосты, подвесные, каменные, из металла, и едва натянутые веревочные. Острова уходили вдаль настолько, насколько хватало глаз.

Голова нестерпимо болела. Казалось, что что-то живое шевелилось в черепе, как будто холодные металлические черви ползали прямо по мозгу.

Гай, держась за голову, оглядывался по сторонам, пытаясь вспомнить, где и каким образом он оказался здесь. Но тут вдруг раздался оглушительный взрыв, раскатами уходя в даль и отдаваясь там гулким эхом. Один из каменных мостов разлетелся вдребезги. Огромные камни, булыжники, из которых тот был сложен, от ударной волны осыпались в зияющую тьму. Спустя какое-то время взорвался ещё один мост, за ним следом мощный взрыв раскидал доски верёвочного моста. А вот мост из металла выдержал. Взрывная волна лишь слегка покорёжила металлические балки.

Дым от взрывов окутал всю эту странную местность. Гай с трудом вдохнул спертый воздух и сквозь туман увидел лицо в медицинском респираторе. Лицо спросило.

– Кто ты?

– Гай … Аквел… из Эйягона.

Отвечая на вопрос неизвестного, еле двигая мышцами лица, Гай ощутил металлические стержни, которые входили в его голову. По всей видимости, манипуляторы внутри его черепа крепились как раз к этим стержням. Каждое микродвижение этих манипуляторов отдавалось болью, электрическим разрядом распространяясь по всему телу.

– Скоро всё кончится, Гай, – отвечал неизвестный.

И снова туман рассеивался, и стоящий среди островов Гай смотрел, как один за другим взрываются мосты, одним хватало одного небольшого взрыва, другие тряслись, но выдерживали раз за разом.

«Кто ты?» -раз разом спрашивал голос. «Я Гай Аквел из Эйягона»,– раз за разом отвечал Гай.

Внезапно сильнейший разряд поразил всё тело. Остатки мостов и острова начали тускнеть, стали серыми, как будто и ненастоящими вовсе.

«Хватит», – пытался кричать Гай, но звук его голоса больше походил на еле слышимый шёпот. В ответ голос спрашивал: «Кто ты?»

– Я Гай… Гай…

Потом наступила тьма. Самое страшное. Гай не чувствовал своего тела, но ощущал то, что происходило «снаружи», как из черепа одно за другим вытаскивали холодные металлические стержни и шнуры. Он вдруг понял, что вынужден сам контролировать дыхание, если он отвлекался, сами лёгкие переставали функционировать. Он пытался вспомнить, кто он и где всё-таки находится. И не смог.

Эпизод II. Слава Гаю Марцию