Космоопера. Книга 1

– Кролик идёт. Ничего, ничего. Скоро мы с кроликов шкуру-то посдираем.

Гай встретился глазами с этим парнем. Он проговорил эту фразу автоматически, не вкладывая туда сильных эмоций. Проговорил так, будто повторял наизусть, не вникая в смысл слов…

Лупанарий находился на окраине города и был скрыт от посторонних глаз часто высаженными деревьями. Это было трехэтажное здание с узкими окнами без каких-либо вывесок. Заходившие туда люди прятали своё лицо за масками и капюшонами. Также поступил и Марций. Зайдя в холл первого этажа, он увидел сидевшую за стойкой странного вида женщину. Она была одета в пышное платье, а лицо было покрыто толстым слоем макияжа. Завидев Марция, она широко улыбнулась ему:

– Доброго дня, благородный патриций. Не ошиблись ли вы адресом?

– Нет, я знаю, куда я пришёл.

Женщина кивнула ему и жестом пригласила в коридор, который оканчивался лестницей на второй этаж. Поднявшись, Марций оказался перед деревянной дверью, за которой слышался женский смех. Он толкнул дверь и вошёл в зал.

Стены зала были обиты красным бархатом, пол покрывал красный ковер, вдоль стен стояли ложи и диваны, такого же красного цвета. На них возлежали женщины, прикрытые лишь прозрачными туниками. Они прекратили смеяться и посмотрели на Марция. Одни смотрели ему смело в глаза, отводя рукой в сторону и без того ничего не скрывающую тунику, другие будто робели, опуская глаза в пол, и скромно улыбались. Он остановился на девушке с прямыми каштановыми волосами и весьма скромным телом. В отличие от остальных, она пыталась прикрыться туникой и руками, а глаза её выражали не то страх, не то горе, отчего выглядела она беспомощной жертвой, оказавшейся в этом месте волей несчастного стечения обстоятельств.

– Как тебя зовут?

– Лисия…

– Пойдем со мной.

Девушка скользнула с ложа, словно тень, и, обойдя Марция, пошла в комнату уединения. Гай заметил, что она успела бросить взгляд на остальных девушек. И не было уже в нем ни толики страха, скорее, это был взгляд хитреца, которому только что поверила легковерная жертва. «Как же я поверил в эту игру», – мелькнула у него мысль.

После того, как они зашли в комнату, Гай сел на кровать, а она повернулась к нему спиной, стоя лицом к большому зеркалу, и сбросила тунику на пол. Некоторое время она любовалась собой.

– Какая красивая малышка, правда? – сказала она вслух. А потом повернулась к Гаю и игриво спросила.

– Тебе нравится малышка Лисия?

Не дожидаясь ответа, она села к нему на колени и томно улыбаясь всматривалась в его лицо.

– Красивый мальчик, – она надавила ему ладонями на плечи, и он откинулся на кровать. – Расслабься, дорогой.

Лисия была опытна и азартна. Своё ремесло она любила и в ласках была инициативна и даже груба. Гай понял, что мужчин она не только не боялась, но похоже, считала себя выше любого из них. Но запомнил он её за её маленькую психологическую игру в жертву. И если любой другой клиент вспоминал бы Люсию за её искушенность, его ум парадоксально зациклился именно на этом. Как на простенькой загадке, которую он не смог разгадать.

Лисия была странной девушкой, даже для своей профессии. У неё было чутьё на властьимущих мужчин, и она привлекала их своей психологической игрой в жертву. Поэтому неудивительно, что пути Лисии и Гая ещё пересекутся, хотя случиться это совершенно в неожиданной для обоих ситуации.

Через два дня Гай на транспортном челноке отбыл на StellaNavi, который вращался на дальней орбите Акраганта и на котором располагался Штаб командования экспедиционными войсками. С собой он забрал также персиковое дерево.

Глава 8. StellaNavi

StellaNavi был отчетливо виден в небе Акраганта, за исключением тех случаев, когда его скрывала от лучей ИО-155 тень планеты. Почти двадцать километров в длину и четыре в диаметре колец, сам корабль выглядел как огромный стержень, на который были насажены четыре кольца, которые вращались в парах разнонаправленно, за счёт центробежной силы, на «дне» колец возникал гравитационный эффект. В той же части, корабля, где притяжения не было, люди носили ботинки с автоматически включающимся магнитом в подошве. Впрочем, некоторые, а особенно обслуживающий персонал, предпочитали перемещаться по кораблю в полете, используя возможности невесомости.

Гай, приближаясь к кораблю на челноке, был сильно поражен увиденным. Разум отказывался принять реальность этого сооружения. Давно не испытывая сильных эмоций, он поймал себя на том, что по-настоящему заворожен увиденным.

Так как общество, в котором жил Гай, не пришло к созданию такого корабля, а лишь получило его в наследство от предыдущих поколений людей, то столкновение с ним всегда сильно влияло на людей. Циничность и пренебрежение к человеческому существу, свойственные многим высокопоставленным патрициям, подвергались серьезному испытанию. Ведь не мог человек образованный, а все патриции были прекрасно образованны, не испытывать уважение к создателям такого сооружения. А построили его «всего лишь» люди.

Чтобы снизить этот диссонанс, патриции объясняли себе, что люди эпохи земли были великими интеллектуалами и высокодуховными личностями. Не то что нынешние поколения.

А как же иначе они могли объяснить это себе. Исторические знания, которые давались в школах и гимназиях Кора-Сала, мало говорили о «земной жизни». В основном они касались истории технической мысли. Ни об обществе, ни о культуре древних землян абсолютное большинство жителей, не только Кора-Сала, но и всей звездной системы ИО-155, не знало ничего. И спустя две тысячи лет после колонизации системы ИО-155 древние земляне стали эталоном нравственности и разумности. Каждый житель, что на Кора-Сале, что на Акраганте или Ирдоране, считал, что женщины древности были носителями нравственности и традиций, а мужчины были бесстрашными путешественниками, первооткрывателями, учеными и строителями. По-другому и быть не могло, ведь в их распоряжении была уже готовая и пригодная для жизни, полная ресурсов, воды и чистого воздуха планета. Бери и владей.

И только прибыв в систему ИО-155, где их ждали пустынный Акрагант, ядовитый и вечно извергающейся своими вулканами Кора-Сал и практически не имеющей суши с бесконечными штормами Ирдоран, люди ожесточились.

Столкнувшись с этими безжизненными и жестокими мирами, борясь за выживание, люди «изобрели» кражи, убийство из-за чужой собственности и еды, проституцию и войну.

Из глубины космоса в новые миры звёздные скитальцы принесли с собой древнее понятие «Рай». И означало оно теперь только одно – «земную жизнь».

***

Челнок замедлил скорость, выпустил магнитные шасси и начал плавно сближаться с «хвостом» StellaNavi. Вскоре последовал резкий и сильный толчок. Гай ощутил сильный приступ рвоты, при этом многих других пассажиров действительно стошнило. «Специальным пакетом для рвотных масс» большинство пассажиров просто не успело воспользоваться, отчего содержимое их желудков желто-зелеными пузырями разлетелось по кабине.

«Прибытие. Просим до окончания воздушной отчистки находиться на своих местах и следовать инструкциям экипажа», – пробубнил капитан корабля, и в тот же момент загудели воздушные насосы. Пассажиры приходили в себя, используя разные способы, кто то пил специальные таблетки, а кто-то вдыхая успокаивающую смесь.

Спустя полчаса Гай влетел через шлюз в «зал прибытия», где ему уже предложили магнитную обувь. Кодрат Винтергаст встретил Марция лично.

– Я выделил тебе комнату в жилом отсеке в первом кольце. Там есть притяжение, предметы хотя бы не летают во все стороны. Хотя притяжение не такое, как на планете, но всё же лучше, чем ничего.

– Спасибо, господин Кодрат, – Гай только сейчас заметил, что повсюду в зале в неприметных серых одеждах перемещаются техники и обслуживающие персонал. Гай обратил внимание, что те, кто счищал какой-то налёт с балки, и тот, кто проверял исправность работы прибывшего челнока – что все эти люди были сосредоточены, а лица выражали неподдельную осмысленность.