Крафтер

Мотоцикл был хорош тем, что на нем легко можно было объехать практически любую пробку. Так что спустя несколько минут я припарковал своего зверя.

Лавка «Тайное ремесло» встретила меня вонью плавленной меди и жженной серы. На пороге я споткнулся о ящик с ржавыми шестерёнками, а с потолка на голову свалилась связка сушёных корней, шевелящихся как щупальца. За прилавком, разбирая груду кристаллов с трещинами, копошился Степан Игнатьевич. Его борода, напоминающая всклокоченную сову, дёрнулась при моём появлении. В углу, за бочкой с гвоздями, мелькнула тень Артёмки — парнишка замер, прижав к груди обломок дедова меча, словно святыню.

— Барон! — прохрипел Степан, вытирая сальные руки о прожжённый фартук. Голос его звучал грубо, но пальцы, схватившие кольцо со стойки, едва заметно подрагивали. — Опять с пришли с наставлениями?

Я молча подошел к стойке, презрительно оглядывая полки за прилавком.

— Артефакты страсти. Нужна оценка. Мои игрушки способны пробудить желание даже у мертвецов.

— А экземпляра на руках не имеется?

— Нет. Хотел у вас узнать, сколько может стоить подобная вещь?

— Хм… — задумался старик. — Алхимики приворотные зелья продают в среднем за 5000 руб Все зависит от длительности эффекта…

— Пять тысяч, значит. — улыбнулся я. — Неплохо!

— Может, у вас есть какие-то предложения? — поинтересовался Степан. — Мы можем быть полезны. За определенную плату, разумеется.

Я взглянул на старого мастера с немым укором. Я понимал, куда он клонит. Он хотел поработать рядом, нахвататься у меня знаний, недоступных обычным смертным. Также его лавка, действительно, сводила концы с концами, а семья у него была немаленькая. Я понимал его. Но на это у меня пока не было времени и ресурсов.

— Может, и появятся. — на моем лице проступила многозначительная улыбка. — Но всему свое время. А пока меня ждут дела! Спасибо за помощь! Бывайте!

С этими словами я направился к выходу. И лишь за дверью, уже садясь на мотоцикл, я услышал, как Артёмка спросил:

— Дед, а он правда… Гений?

— Гений? — Старик фыркнул, но пауза перед ответом затянулась. — Думаю, его артефакты скоро будут продаваться по всему миру, а не только в нашем краю. Так что думай…

Мотоцикл взревел, заглушая конец фразы. И я отправился в свою деревню. Минуло каких-то двадцать минут, и я неспешно въехал на территорию своих владений.

Морозовка встретила грохотом кузнечных молотов. Из распахнутых дверей кузницы вырывались клубы дыма, смешанного с золотистыми искрами. Староста Семён Петрович, лицо которого покрывали глубокие морщины и слой въевшейся сажи, вытер рукавом пот со лба и махнул в сторону амбара с прогнувшейся от времени дверью:

— Готово, барин. Триста штук, как приказывали. Заготовки в виде сердец.

Я кивнул и вошел в помещение.

Внутри пахло остывшим железом и гарью. На массивных грубо сколоченных столах лежали кованые статуэтки: два сердца, сплетённых в единый виток. Некоторые изгибы были перекошены, на других металл наплывал поверх узора, образуя бугры. Я взял одну из фигурок — плохо отполированная поверхность оцарапала пальцы.

— Сойдет. Но надо было и шлифовке время уделить. — сказал я и обратился к своему вечному другу. — Плюм, зарядишь эти штуковины?

Староста посмотрел на меня, как на идиота, но ничего не сказал. Моего питомца-то он не видел.

Кот на моем плече медленно потянулся, обнажив клыки, раскалённые докрасна. Спустившись вниз, он превратился в саламандру, и пламя охватило его тело. Хвост с шипением ударил по ближайшей статуэтке. Металл задымился.

Плюм фыркнул, будто бы говоря: «Эти железяки не достойны моего внимания». Он свернулся в чёрный шар и запрыгнул обратно на плечо, опалив край рубахи.

Староста, сжимая в руках несколько фигурок, заёрзал на месте:

— Может, переплавим? Кузнецы торопились… Да и шлифовальный станок у нас навернулся.

— Форму, конечно, нужно подправить. Я дам денег на ремонт станка. Но не в этом дело. — я разжал пальцы, и статуэтка грохнулась на каменный пол. — Нужен кристалл. Тот, что сможет их заряжать…

Семён Петрович кивнул, быстро спрятав дрожащие руки за спину. Но в его глазах мелькнула радость мальчишки, что выпросил у родителей покупку новой игрушки.

Внезапно планшет задрожал в руках, передавая мелкую вибрацию сквозь прорезиненные края корпуса. Экран, покрытый сетью царапин от камней и песка, тускло светился. Голубая подсветка едва пробивалась сквозь слой потёртого защитного стекла. Я снял блокировку и увидел сообщение в приложении Клинков. Открыв его, я увидел карту. Провёл по ней пальцами, увеличивая масштаб. Изображение дернулось, пиксели на границах горных хребтов расплылись, но название «Сонный Утёс» чётко выделялось жирным шрифтом поверх топографических линий.

— Категория: С-2. Средняя угроза, — пробормотал я, больше для себя, чем для Плюма, уже свернувшегося воробьём на краю стола. — Локация: северный горный массив. Риски: нестабильная геомагия, галлюцинации, временные аномалии… Призрачные твари.

В правом нижнем углу экрана мигал значок — красный треугольник с восклицательным знаком. Я тапнул по нему, и поверх официального отчёта всплыли чьи-то неровные строки, набранные заглавными буквами: «18.10. В пещерах на Той Стороне наблюдались вспышки белого спектра, что не соответствуют параметрам стандартных кристаллов. Напоминают звёздный свет. — Костя 'Шерхан — ранг 10 — Молот.»

Плюм чирикнул, а затем превратился в ворона. Его чёрные глаза скользнули по тексту.

— Тоже думаешь, что это то, что нам надо? — усмехнувшись, спросил я его.

— Кар-р-р! — согласием ответил Плюм.

— Тогда решено! Едем.

Дав денег старосте, я вскочил на мотоцикл и понесся в сторону своего имения. Мне нужно было взять с собой трех лоботрясов, которые могли бы пригодиться в поисках нужного мне кристалла. Да и тренировать их надо было жестче! Портальная практика — что может быть лучше?

Оказавшись возле особняка и припарковав под навесом мотоцикл, я не увидел своих учеников. По идее они должны были еще охотиться на кур. В доме я тоже никого из них не нашел. Григорий, встретив меня, взглядом указал на не до конца разобранный сарай.

Склад был завален грудами снаряжения. На стальных полках, покосившихся под весом ржавых артефактов, лежали свёртки с иссохшими травами, перевязанные бечёвкой. В углу пирамидой громоздились ящики с патронами — часть этикеток стёрлась, оставив лишь пятна ржавчины. В общем, сплошной хлам.