Крамола

– Странно, чтобы свекровь так относилась к невестке, – как-то заметил я.

– Ты не знаком с Великой Царицей-вдовой, – усмехнулся Атиарн, – она считает, что Раах глубоко несчастна из-за того, что стала моей женой, а моя мать всегда благоволила несчастным. Это помогает ей чувствовать счастливой себя.

Раах присутствовала при этом разговоре, она не ответила ничего, только ее длинные ресницы чуть дрогнули на полуприкрытых веках. В то время она ждала второго ребенка.

Мне же выпало вести двойную игру с Имио, я рассказывал ему только то, что приказывал мне Атиарн, а все разговоры почти дословно передавал Слепому Царю. Имио был доволен тем, что я стал близок к Атиарну. Я был столь желанным для него источником знаний о том, что думает и чувствует Царь. В какой-то момент я понял, почему результат этой битвы предсказуем: как бы Имио ни пытался принимать все решения, как бы Зиа ни старалась представить своего сына безумным калекой, они оба прекрасно понимали – власть по праву рождения принадлежит Атиарну. И то, что он не подпускал их слишком близко, вызывало их беспокойство. Царица-вдова и Стоящий по правую руку предчувствовали, что однажды наступит день, когда над Альратом взойдет новое солнце.

Царица Раах родила дочь, которую назвали Леерой. Рождение дочери в правящей семье – это всегда неудача, но в тот раз все было не так.

– Сейчас был бы самый неподходящий момент для рождения сына, – говорила Раах.

То ли ее мысли предопределили пол ребенка, то ли так счастливо легли кости, но родилась именно дочь.

– Моя счастливая звезда, – сказал про нее Атиарн.

Рождение наследника в такой момент стало бы для него роковым – у Зии и Имио появился бы законный кандидат, который может занять трон.

Леера всегда будет любимицей Атиарна. И окажется самой большой трагедией в жизни Раах.

Празднование рождения принцессы назначено на первое воскресенье месяца дождей.

– Это еще что? – спрашивает меня Имио, когда я показываю ему план торжества.

– Поэтому я и решил показать это вам, господин.

– Пустоши Рата? – тонкие брови Имио взмывают вверх. – И что мы будем там делать под проливным дождем?

Я пожимаю плечами.

– И кого он собирается звать?

Я протягиваю еще один лист бумаги. Имио внимательно читает.

– Пять сотен человек под дождем посреди поля, – он отбрасывает бумагу, она скользит по столу из отполированного красного дерева. – Праздник пройдет великолепно.

Я молчу. Имио вообще нужно отвечать только, когда он спрашивает.

– А кроме поля там что-нибудь еще будет?

– Похоже, что нет.

Имио откидывается в кресле.

– Скажем так… эксцентрично. Слишком эксцентрично даже для Атиарна. Ты пытался его переубедить?

– К сожалению, это невозможно.

– А что Раах?

– Она всегда и во всем его поддерживает.

– Ну естественно, – фыркает Имио.

У Имио и Раах весьма натянутые отношения.

– Не понимаю я это… – Имио качает головой. – Не могу понять.

Я тоже не понимаю Раах. Старый Бог сказал мне: посмотри на нее поближе, пойми, кто она такая, возможно, ты просто любишь мираж, который сам себе придумал. Я провел много времени рядом с ней. Понимаю ли я ее? Нет. Мы часто разговариваем, но стал ли я ее другом? Нет. Раах кажется мне даже более странной, чем Атиарн. Она невероятно красива, она обаятельна, часто смеется, шутит, как будто бы даже заигрывает, но иногда из-за всего этого появляется совершенно другой человек. Иногда ее лицо меняется, губы сжимаются, взгляд становится жестким и колючим. Она никогда не бывает такой, когда рядом Атиарн. Мне иногда кажется, что существуют две Раах: с Атиарном и без него.

– Ладно, Ваарг, и когда нам полагается получить приглашение на это головокружительное торжество? – вопрос Имио вырывает меня из размышлений.

– Полагаю, что в ближайшие несколько дней, господин.

– М да…

Имио делает усталый жест рукой, разрешая мне идти.

На улице уже темно, сейчас дни короткие, а ночи длинные. Начинается зима, во время которой в этой части Альрата идут ливни. Атиарн неслучайно выбрал именно это время. Для того, чтобы совершить задуманное, ему нужно оказаться в условиях, в которых только он чувствует себя комфортно – в темноте.

В назначенный день посреди пустошей Рата горит яркими огнями взлетно-посадочная полоса, чуть в отдалении расставлены пустые шатры. Прибывающие в недоумении, их встречают слуги из дворца Атиарна. Идет дождь, дует ветер, пытающийся сорвать брезентовые крыши. Пробираясь по грязи и мокрой траве, высший свет Альрата пачкает подолы платьев из дорогих тканей и безнадежно портит дорогую инсонельмскую обувь.

– Безумие какое-то! – восклицает одна из дам.

И она выражает общее мнение. Вообще, слово «безумие» звучит здесь слишком часто. Шепотом, вполголоса, потому что они все равно боятся произносить это громко, все эти люди говорят об очевидном – Слепой Царь окончательно сошел с ума. Видел бы покойный Эун Неарх, кому он оставил свой мир! Впрочем, поговаривают, что Бог Эун прерывает все разговоры, когда ему пытаются жаловаться на Атиарна.

Для каждого гостя четко определен шатер, в который его проводят. Старых чиновников двора Эуна Неарха – в один, жрецов храмов, и, конечно же, храма Аним – во второй. Третий, самый маленький по размеру – только для избранных, в основном тех, кто в последние годы вхож к Атиарну. Именно сюда провожают сначала Имио, а потом прибывших Зию и сестру Царя Арииль. Царевна кривится, Зия же хранит молчание, она уже давно перестала брить голову, но все еще носит траурный белый цвет по ушедшему мужу. Выглядит слишком лицемерно, учитывая, что с некоторых пор она живет в одном дворце с Имио. Я низко кланяюсь каждому из них. Имио кивает мне, Зиа делает вид, что даже не замечает, хотя прекрасно знает, кто я такой, Арииль смотрит на меня с интересом. Мы с ней незнакомы, она почти не поддерживает отношений с Атиарном, и единственный раз, когда я ее видел, был на похоронах Эуна Неарха. Как и в тот раз она кажется мне милой, но… какой-то простоватой, недалекой, неинтересной. Уже после того, как они проходят мимо, она оборачивается и бросает на меня игривый взгляд. Заманчивое приглашение, конечно, но, увы, Царевна, ваш взгляд для меня ничего не значит.

И вот приземляется последний кар, прибывают последние приглашенные. В нашем шатре есть один предмет, которого нет в других – это стоящий на возвышении трон Атиарна из его дворца. Имио смотрит на него.

– А где Раах и Царевны? – спрашивает он меня.

– Не знаю, господин, вроде бы они должны прибыть вместе с Великим Царем.

– Вот уж и правда – Великий Царь, – холодно замечает Зиа.

Она стоит рядом, но мне даже в голову не приходит, что она могла слушать, о чем мы говорим. Мне кажется, что для нее я представляю не больше интереса, чем грязь под ногами.

– Он всегда был таким? – удивляясь собственной наглости, спрашиваю я.

– Всегда, – отвечает за Зию Арииль. – Он не…

– Хватит! – обрывает ее Зиа.

Я знаю, как хотела закончить фразу Арииль. «Он не должен был стать Царем». Чего уж тут скрывать, Атиарн долгие годы действительно не был наследником трона, у него был старший брат – Таал Ракс, который трагически погиб в расцвете сил. Вот уж кого действительно готовили править. Увы, история распорядилась по-другому, и Альрату достался Слепой Царь. Я с трудом сдерживаю кривую улыбку.

Огни гаснут, наступает темнота. Я слышу удивленные возгласы, чей-то испуганный крик. Проходит минута. Свет снова зажигается. Посреди нашего шатра на своем троне сидит Атиарн. Другие шатры расставлены так, что его видно всем. По натянутым тентам продолжает неистово барабанить дождь.

Имио фыркает.

– Благодарю вас всех за то, что пришли, – произносит Атиарн, и его голос многократно усиливают спрятанные у шатров динамики.

– Это концерт? – иронически спрашивает Арииль.

Ей никто не отвечает.