Крапивник

— Двенадцать. Я сказала тебе уже дважды.

— Думаешь, я в состоянии это осмыслить? — Эд постоял и снова рухнул на диван. — Я спать.

Мама положила кухонное полотенце, которым только что протирала столешницу и подошла к нему. Оценив ситуацию, она нагнулась к бывшему жениху.

— Сейчас кому-то будет страшно.

— М-да? Неужели. И кому же?

— Тому, кто лежит без рубашки и боится щекотки.

— Можно не надо? — судя по тому, как исказился голос, Эд улыбался.

— Вставай. Завтрак почти готов.

Я выбралась из постели примерно в одно время с Эдмундом.

— Ванная занята, — он поспешил к двери и скрылся в маленьком помещении, раньше бывшем внутренней частью крепостной стены.

— Луна, — позвала мама, нарезающая ветчину.

Я подошла и активировала водный артефакт, чтобы умыться:

— Я тебя слушаю.

— Вы с Эдом куда-нибудь собираетесь завтра?

— Работать. Надо собрать почки в лесу.

— Ты же можешь остаться?

— Зачем? — я утёрлась рукавом ночнушки.

— Дело в том, что послезавтра Эду исполняется тридцать пять.

— А тебе завтра, — констатировала я.

— Да. Поставь на стол, — мама вручила мне миску с нарезанной ветчиной и, раскладывая по тарелочкам омлет, продолжила. — Но я абсолютно уверена, что моим тортом Эд уже озаботился.

— С чего такая уверенность?

Мама пожала плечами:

— Я просто знаю Эда.

— Ага, — я взяла с тарелки кусочек мяса и съела. — Логично. Про мой-то он вспомнил.

— Останешься помочь?

— Да, хорошо. Но почему не обратиться в пекарню?

— Не думаю, что там мне согласятся приготовить печёночный торт.

— Это тот, где тонкие котлеты из печени, а вместо крема обжаренные лук с морковкой?

— Да, этот. Эд ведь не любит сладкое.

— Ага, — я налила в чашку воды и, сделав несколько глотков, прямо спросила. — Вы с ним раньше встречались?

— Странный вопрос, конечно да. Мы знакомы с академии, ты же это знаешь, — мама делал вид, что не понимает.

Прежде, чем я успела что-то по этому поводу высказать, появился Эд.

Он сел за стол и подпёр голову рукой, ожидая завтрак. Оспорить обязанность готовить этот приём пищи он не смог, ведь, когда мама проснулась и начала работу, мой учитель ещё спал. Это происходило не первый раз и вряд ли могло измениться в будущем. Она всегда встаёт раньше.

Мама поставила еду на стол. Мы начали завтрак.

— Ты сегодня собираешься куда-то? — мама обратилась к Эдмунду.

— М… — мой учитель положил к омлету несколько кусков ветчины. — Да вроде нет. Надо бы, конечно, сходить в лес, почки вечно почками не будут, но этим мы с Луной займёмся завтра.

— Она завтра останется со мной. Поможет с готовкой.

Эдмунда эта новость явно не обрадовала.

— Тогда завтра я вернусь поздно.

— А мы займёмся уборкой, — мама посмотрела на меня, как бы спрашивая, есть ли возражения.

— Уборкой? — Эд скривился. — Рекомендации врачей, для тебя какая-то шутка?

— Забавно слышать подобное от тебя, — мама подвинула к себе ветчину и саркастично прибавила. — Расскажешь про соблюдение режима поподробнее?

— Если что, ты ведь можешь заморозить ей нервы, да? — я прервала разговор, явно стремящийся к состоянию ссоры.

— Могу. А она может до этого не доводить.

Разговор остановился на некоторое время. В башне стало тихо, только вилки постукивали по тарелкам.

— А что сегодня на ужин?

— Котлеты с жареной картошкой, — Эд положил себе ещё ветчины.

— Кстати, о котлетах, — вспомнила мама. — Надо сходить в мясную лавку. Мне нужно купить печень.

— Будешь делать котлеты?

— Я планировала тортик, — мама не особо беспокоилась, что Эд может узнать про свой торт на день рождения, но и напрямую ничего не говорила. — Но если хотите, можем и котлеты сделать.

— Да, — кивнула я.

— Я не против, — поддержал Эдмунд, не отрываясь от завтрака.

— Если это всё, что нам нужно купить, я схожу, — я внезапно подумала, что надо заглянуть в пару магазинов за подарками. Не первый день уже собираюсь, а потом забываю.

— Одна? Может помочь? — предложил учитель.

— Да не, там нести-то килограмм, не больше.

— Как знаешь, — Эдмунд закончил завтрак и понёс посуду к рукомойнику.

— Я помою, — мама оглянулась на Эда, но он проигнорировал её слова.

Я быстро закончила завтрак и, поставив посуду перед учителем, домывающим свою чашку, уточнила:

— Сегодня займёмся историей или будем отрабатывать завтрашнюю травологию?

— Сначала сходим на пару часов в лес, за почками, а вечером позанимаемся историей.

— Ага. Тогда я к мяснику, а потом пойдём, — я направилась в свой закуток, чтобы переодеться.

Когда я вышла, Эд уже домывал посуду, а мама негромко ворчала по этому поводу и сидела рядом с рюмкой лекарства.

Я достала из шкафа корзинку для продуктов и указала на сумку учителя:

— Эд, я возьму деньги?

— Да.

Я заглянула в заполненную лекарствами и инструментами сумку и извлекла мешочек монет.

— Вернусь через пару часов, — не дожидаясь ответа и вопросов в стиле «почему так долго, идти-то не далеко?», я выскользнула за дверь.

Стоило отойти на несколько метров от башни, сзади раздался оклик:

— Луна, погоди, — ко мне спешил Эд. Остановившись рядом, он попросил. — Если не трудно, зайди ещё в пекарню, я заказал пирог.

— Маме, — констатировала я.

— Ну да, — учитель кивнул, потирая кончик носа. — Зайдёшь?

— Да, без проблем. Я возьму что-нибудь вкусненькое?

— Да пожалуйста, — Эдмунд пожал плечами.

Эд развернулся, чтоб вернуться в башню, но я притормозила его, схватив за рукав:

— Скажи, только честно, она ведь тебе нравиться?

Над нами повисла тишина. Я выжидательно смотрела в округлившиеся от внезапного вопроса глаза преподавателя.

— Мама подтвердила, что вы встречались в академии.

Конечно, она говорила совсем не об этом, но раз уж я знаю правду, могу трактовать это в своих интересах — Эд не будет отрицать то, что уже подтверждено, следовательно, с ним можно обсудить ситуацию, а завтра, упирая на признание учителя поговорить с мамой.