Красавчик Хиро

— Отчаянно прошу меня простить, уважаемая госпожа Такуми! — немедленно сменила пластинку Мари, напустив в голос подобострастия, — Прикажи — и я брошусь в море!

И они весело рассмеялись одним им понятной шутке.

— Хорошо, — Мари напоследок стиснула меня в объятьях и увернулась от подзатыльника Люсиль, — оставлю вас наедине, крошки. До завтра, Люсиль! Пока-пока, маленький Хиро!

— Спасибо за проведённое со мной время, — поклонился я госпоже Такеучи, выскальзывающей за дверь.

— Извини за её поведение, — Люсиль потеребила в пальцах крестик и вернулась за стол. — Я так понимаю, ты не против поработать в “Золотом павлине”?

— Именно так. Спасибо за участие в моей судьбе, госпожа Такуми.

— Хиро! Сколько можно повторять, хватит этого формализма.

— Ничего не могу с собой поделать, — я поклонился, — по-другому я не знаю, как выразить свою признательность за вашу доброту.

— Ох, сядь уже куда-нибудь.

Она взяла со стола тонкую пачку бумаг.

— Твой договор. Можешь взять с собой, почитаешь вечером. Поставишь печать в отмеченных местах, завтра привезёшь с собой. Извини, что вот так сразу бросаю тебя в бой, но сам понимаешь. Золотая неделя. Мне будут нужны все работники, какие есть. Да и тебе это выгодно. В прошлом году хосты на Золотой неделе заработали полугодовую выручку. Так что сегодня отдыхай, а завтра тебя с самого утра ждут дела.

— С утра? — я почему-то думал, что такие клубы открыты до утра, а не наоборот.

— Не могу же я тебя выпустить в таком виде, — ткнула в меня пальцем Люсиль. — Надо тебя одеть, умыть, сделать причёску нормальную, а не это безобразие. И хотя бы небольшой инструктаж провести. Я вижу, что у тебя есть потенциал, да и Мари с Ранго о тебе отзываются восторженно, не говоря уж о моей Алисе. Но работа есть работа, и я хочу, чтобы ты делал её правильно. Понимаешь меня?

Я кивнул.

— Тогда иди, Хиро. Спасибо, что присоединился к нам.

— Спасибо, что приняли меня.

Я встал и взялся за ручку двери.

— Хиро! Ничего не забыл?

Обернувшись, я увидел, как Люсиль показывает на мою сумку. Да блин!

Под насмешливым взглядом госпожи Такуми я наконец покинул её кабинет. И “Золотой павлин”.

Хвала гуглу, он вывел меня кратчайшим маршрутом к дому. Я ещё раз полюбовался на задворки Токио. Нашёл даже место, где забор покрывали в два слоя граффити (почему-то на английском), прошёл мимо парковки скутеров и сидящих рядом прямо на асфальте школьников. Посмотрел на спрятанные от шума улиц лапшичные, полные молодёжи несмотря на рабочий понедельник. И вышел, наконец, к своей девятиэтажке.

Скромная свечка, торчащая над двух-трёхэтажной застройкой как гвоздь из башмака. Впрочем теперь, после пережитого землетрясения, я уже не был так уверен, что высотки в городе — хорошая идея. Но выбирать не приходится, бесплатного жилья в центре мне больше никто не даст. Не идти же на поклон к семье Накулдзима. Их напутственный дар в самостоятельную жизнь я чуть не пролюбил за несколько дней.

Госпожа Такуми дала мне с собой, кроме документов на подпись, ещё и сумочку с ключами. Ключ-карта для входа в здание, и два ключа от квартиры. Серьёзно тут относятся к безопасности, не то что в Сайтаме.

Я благополучно прошёл через стеклянные двери в фойе, поздоровался с консьержем, и на лифте доехал до своего этажа. На котором было всего две квартиры.

Моя оказалась слева, под номером 901.

Забавно у них тут устроены двери: два замка выше и ниже ручки. Опять привет из девяностых. Хотя вон камера в коридоре, и в фойе камеры были, и на фасаде. Инертность мышления.

Внутри оказалось тихо. И пахло только бытовой химией. Особый такой запах, больше подходящий больнице, чем жилому помещению.

Я разулся, бросил сумку в коридоре и прошёлся по комнатам. Квартира оказалась всего двухкомнатная: спальня, зал и кухня с небольшим балконом. Ну и санузел: отдельно ванна, отдельно туалет с унитазом этим космическим. В плане того что путь управления у него как у космического корабля. Хотя я уже привык.

Пультов тут, в квартире, хватало: только на стене в прихожей висело четыре штуки: свет, кондиционер, подогрев воды в ванной и ещё один, назначение которого от меня ускользнуло. Что-то там включение-выключение. На всякий случай трогать не стал ни один.

Кухня мне понравилась: в светлой отделке, оборудованная по полной программе. И, заметно, ни разу не использованная по прямому назначению: приготовлению еды. Ни единой царапинки на индукционной плите. Ни одной сковородки или кастрюли в шкафчиках. Даже холодильник пустой. Хотя скорее всего из него всё повыбрасывали уборщики. Зато на стене висел календарь (прошлогодний) и в сушилке сиротливо стояли две пиалы. То ли бывший хозяин был минималист, как большинство японцев. То ли просто не ел здесь, предпочитая обедать и ужинать в кафешках.

Зал, под стать кухне, был практически пуст. Диван, телевизор напротив, неожиданный восточный ковёр на полу. Я аж умилился, увидев знакомые с детства узоры. В одном углу стойка с гантелями, в другом — стойка с доспехами и бамбуковыми мечами. Там же, на стене: грамоты и фотографии с соревнований по кендо. Подошёл, посмотрел. Ичиго оказался крепким невысоким пареньком, очень сильно похожим на отца. Неудивительно, что он побеждал в школьных соревнованиях — наверняка батя с ним сам занимался, помимо обычных тренировок.

В спальне обнаружилась самая настоящая кровать. Вот ей я обрадовался больше всего! Потому что спать на полу, на жёстком матрасе — то ещё удовольствие, больше подходящее для мазохистов. Здесь же располагался и письменный стол, с полками, на которых красивыми рядами выстроилась манга. И ноутбук с немаленькой диагональю. Ну что же, будет чем развлечься в свободное время.

А пока что я скинул с себя одежду, и забросил её в стиралку, спрятавшуюся в нише возле ванной. Туда же кинул шмотки из сумки, потупил пять минут, разбираясь как это чудо японской техники запускается. И пошёл мыться сам.

Вот что мне нравится в японских квартирах — то что слив прямо на полу сделан. Можно плескаться как в бане, не скукоживаясь и не боясь что-то пролить мимо. Правда ванну я принимать не решился: нагрев я включил совсем недавно, и на полноценную горячую ванну вряд ли успел нагреться достаточный объём воды. Ограничился тем, что посидел на низенькой табуреточке под душем, и смыл с себя накопившуюся за сутки грязь и усталость.

Чем ещё хороша отдельная квартира — можно не заморачиваться приличиями, и не надевать одежду. Тем более что чистой у меня не осталось, а рыться в запасах покойника как-то не хотелось. Так что походил как есть. Полежал на диване, посмотрел дурацкое телешоу (внутренний Хиро посмеялся, а я даже не понял над чем). Вытащил постиранную (и почти высохшую, в этом агрегате и сушилка встроенная была) одежду. И занялся просьбой госпожи Такуми.