Красная дверь

И она, не оглядываясь, вышла из комнаты вместе с горничной.

Глава 20

Старая женщина рассказала ему о семье Теллер больше, чем сознавала. Подъезжая к своей квартире, Ратлидж обдумывал полученные обрывки информации.

Семья имела связи с Дорсетом, хотя и не по линии Теллеров. В обширном семействе был только один человек по имени Питер. Ее сын — отец трех сыновей — загодя выбрал им профессии, как и школу для внука.

Это было эхом того, что Ратлидж слышал в Ланкашире.

Муж Флоренс заявлял, что его семья из Дорсета. Что его отец выбрал для него профессию. Он также утверждал, что был единственным ребенком, но это могло быть предлогом, чтобы никогда не возить свою жену на юг знакомиться с семьей и не принимать посетителей из Дорсета.

«У капитана Теллера есть жена», — сказал Хэмиш.

— Да. И он не всегда был капитаном. Я поговорю с ним утром.

Раздеваясь перед сном, Ратлидж стоял у окна, где ощущался слабый ветерок. День был очень жарким.

Старшего суперинтендента Боулса, вероятно, хватил бы апоплексический удар, если бы ему представилась возможность двоеженства в семье Теллер.

Было девять часов, когда Ратлидж приехал на Болингброк-стрит и постучал в дверь дома Питера Теллера.

Горничная, впустившая его, на этот раз отвела его в кабинет и оставила глазеть на книжные полки и охотничьи трофеи на стенах. Несмотря на теплый день, двери в сад были закрыты.

Вскоре вошел Питер Теллер, и Ратлидж отметил, что он трезв, хотя и выглядит очень усталым. Он тяжело прихрамывал, идя без трости или костылей. Питер рассматривал Ратлиджа со смесью удивления и дурных предчувствий, но ограничился фразой:

— Не говорите, что мой брат исчез снова.

— Насколько я знаю, он в безопасности в Эссексе. Нет, на сей раз я пришел поговорить с вами об убийстве в Ланкашире.

Лицо Питера Теллера внезапно напряглось.

— Не знаю, почему что-то в Ланкашире должно касаться меня. Тем более убийство.

— Интересно то, что жертва была замужем за Питером Теллером.

Питер поджал губы:

— Очень может быть. Но она не была замужем за мной.

— Вам известен другой Питер Теллер в вашей семье?

— А вам известны все Ратлиджи в Англии, которые могут быть или не быть вашими родственниками?

— Я должен только сравнить даты ваших отлучек с датами пребывания вашего тезки в Хобсоне. Это может занять некоторое время, но вполне осуществимо.

— Тогда приезжайте снова, когда сделаете это.

Ратлидж задумался. Была ли это бравада, или он говорил правду? Возможно, и то и другое. Вопрос в том, где кончается правда и начинается ложь.

Хэмиш произнес в ухо Ратлиджу: «А кто в Ланкашире помнит точные даты?»

Ведь кто-то изъял письма, по которым эти даты можно было установить.

Возможно, дело было не в наследстве, а в почерке мужчины.

Но зачем убивать Флоренс Теллер теперь, если секрет хранился в безопасности все эти годы?

— Не глазейте на меня, — раздраженно сказал Теллер. — Я даже не знаю, о ком вы говорите. Кто эта женщина, на которой я якобы был женат?

— Флоренс Теллер, урожденная Маршалл.

— И она была замужем за Питером Теллером?

— Лейтенантом Питером Теллером. Кадровым армейским офицером, который служил в различных уголках империи. Как, насколько я понимаю, и вы.

— Мой дед — можете спросить мою бабушку — очень любил женщин. Откуда я знаю, что ваш лейтенант Питер Теллер не один из его ублюдков?

— Я уже говорил с вашей бабушкой. Вчера вечером. Кажется, ее семья происходит из Дорсета, а Теллеры — эссекское семейство. Как ваш брат ныне.

Это потрясло Теллера.

— В самом деле. — Он постарался взять себя в руки. — Вы не должны были разговаривать с моей бабушкой без Эдвина или меня. Ее рассудок шаток.

— Вчера вечером он был достаточно ясен.

— Вы лаете не на то дерево, Ратлидж.

— Мы могли бы сравнить почерк в церковной книге, где расписался тот Питер Теллер, с вашим. Напишите для меня образец, и я удалюсь.

— Я не стану ничего писать. Я поговорю об этом деле с моим адвокатом. Посмотрим, что он скажет. Вы отлично знаете, что я невиновен. И я не желаю втягиваться в дела другого человека только потому, что у него аналогичное имя. — Он жестом указал на дверь. — Думаю, вы можете идти. Я ясно изложил свою позицию. Обсуждать больше нечего.

Ратлидж удалился. Но, закрывая дверь, он бросил взгляд назад в кабинет.

Питер Теллер, волоча больную ногу, продвигался к графину с виски, стоящему на подносе у стола.

Если Питер Теллер был дома, то шансы застать его брата Эдвина тоже оправдались.

Ратлидж оставил машину у дома капитана на Болингброк-стрит и прошел пешком короткое расстояние до Марлборо-стрит.

Эйми Теллер стояла у двери, прощаясь с какой-то женщиной. Она уже собиралась закрыть дверь за своей гостьей, когда увидела Ратлиджа, идущего к ней по тротуару.

Эйми застыла, не зная, что делать, и наконец, когда автомобиль с ее гостьей отъехал, обратилась к нему:

— Не ожидала увидеть вас снова, инспектор. Что мы сделали теперь?

Ратлидж улыбнулся. У него не было времени размышлять на ходу, и он ответил:

— Надеюсь, ничего. Мне нужна информация.

Он подошел к ступенькам крыльца, и Эйми шагнула в сторону, пропуская его в прохладный холл.

— Произошло убийство, — начал Ратлидж, наблюдая, как расширились ее глаза. — Вряд ли вы знаете жертву. Но она была замужем за неким Питером Теллером, который погиб на войне. Мы ищем его семью, которая может быть здесь, в Лондоне, или, возможно, в Дорсете.

— У Эдвина в Дорсете есть кузены с материнской стороны. — Эйми колебалась. — Убийство произошло там?

— Нет. Убитую женщину звали Флоренс Теллер. Она жила в Ланкашире. — Помолчав, он добавил: — Возник вопрос о завещании. На месте мы его не нашли, а нам нужно знать ее желания в отношении похорон и распоряжения собственностью. Это может привести нас к ее убийце.

— Лучше пройдите в гостиную, — сказала Эйми и проводила его в маленькую, очень женскую комнатку с письменным столом и несколькими удобными стульями. — Вы думаете, что семья мужа могла убить ее из-за имущества? — продолжала она, когда они сели.