Красная дверь
Шрифт:
Был также факт, что Теллер — или кто-то другой — отъезжал от дома примерно в то время, когда Флоренс Теллер была убита. Свидетелем этого был турист Ларкин. Трость тоже служила доказательством присутствия Питера Теллера. Если бы он, живя в Хобсоне, был осторожен, то никогда не оставлял бы ее в свое отсутствие в коттедже «Восход солнца». Она не лежала бы там наготове для убийцы, если сам Теллер не принес ее.
Теллер или Кобб? Где скрыта правда?
Ратлидж шел по улице. Лавки еще были закрыты, молочный фургон объезжал дома, издалека слышались звон бутылок,
Надо вернуться к доказательствам.
«Они не изменились», — сказал Хэмиш.
Это была правда. Доказательства не изменились. Снова обдумывать их было бессмысленно.
Ратлидж выругался.
Он нуждался в ночном сне, чтобы прочистить мозги. Но сон в ближайшее время не предвиделся.
Хэмиш прав. Доказательства оставались теми же. Что же было новым?
Найден набалдашник трости. Полковая эмблема Питера Теллера на нем показывает, что Питер был в Хобсоне и в коттедже «Восход солнца» в день убийства.
Но это все, что она показывала. Трость не могла говорить и рассказать, кто ее использовал.
Ему вспомнились слова Кобба: «Миссис Блейн нашла тело. Если бы она увидела трость и осознала, что набалдашник из золота, она бы забрала его. Она как сорока…»
И голос Саттертуэйта: «Миссис Блейн потянулась к пресс-папье, и мне пришлось отправить Кобба в камеру».
А потом его собственные слова: «Что еще было в этом сундучке? Деловые бумаги?»
И снова Кобб: «Она предложит купить землю Флоренс. Проследите, чтобы она этого не сделала».
Он слышал голос миссис Блейн, угрожающей свернуть Джейку шею, так как он не говорил, а только кричал.
«Да, это не были письма», — сказал Хэмиш.
Ратлидж повернулся и быстро зашагал назад к полицейскому участку. Саттертуэйт принес стулья к двери камеры, и он с Коббом уставились друг на друга, как два мастифа перед схваткой.
— Наденьте на арестованного наручники, — сказал Ратлидж тилуолдскому констеблю. — Я хочу забрать его с нами.
— Назад в Хобсон? — спросил констебль.
— Куда? — осведомился Саттертуэйт.
— Просто сделайте это. Я буду в машине. — И он вышел.
Кобб сядет спереди, а Саттертуэйт — сзади. Тогда они оба смогут наблюдать за Коббом.
Двое констеблей вышли из участка с Коббом между ними.
— Это не по правилам, сэр, — заметил местный констебль.
— Все в порядке. Он вернется через час. Садитесь рядом со мной, Кобб. А вы, Саттертуэйт, позади него.
Они повиновались. При одном взгляде на лицо Ратлиджа никому не хотелось спорить.
Молча выехав из Тилуолда на дорогу в Хобсон, они затем свернули к коттеджу «Восход солнца».
— Мы едем назад к дому? — спросил Саттертуэйт.
Ратлидж не ответил.
Когда он проехал мимо коттеджа и повернул на изрытую колеями аллею к ферме Блейнов, Саттертуэйт заметил:
— Вы не можете являться к ней в такой час!
— У нее молочная ферма. Она рано встает, ведь должна доить коров в четыре. — Остановившись
перед домом, Ратлидж сказал: — Оставайтесь здесь, Кобб, и без шуток. — Он подошел к двери и постучал. — Говорить буду я, — предупредил он Саттертуэйта.— Если вы только объясните мне, сэр…
Но тут дверь открылась. На пороге стояла миссис Блейн, держа под мышкой корзину с яйцами.
Она с подозрением уставилась на них:
— Инспектор, констебль. Я как раз собиралась жарить яичницу. — Увидев в машине Кобба, она сердито осведомилась: — Что он здесь делает? Он опасный человек!
— Если он умен, то будет делать то, что я ему велел. Мы можем войти?
Миссис Блейн все еще загораживала дверь.
— Скажу вам прямо: мне было нелегко поверить, что он убийца. Это только доказывает, что нельзя быть уверенным в людях, как бы хорошо вы их ни знали. Это я скажу и на дознании.
— Речь не о Коббе. Я пришел рассказать вам, что говорит попугай.
Ее глаза расширились.
— Мы это слышали. Он желал доброй ночи лейтенанту Теллеру. — Она шагнула в сторону. — Вам лучше войти.
— Благодарю вас.
Они последовали за ней через кухню, где она поставила корзину с яйцами в раковину, и повернулась к ним.
— Есть свидетель, который слышал, как попугай восклицает: «Нет! Нет! Нет!» Мы считаем, что это был момент, когда миссис Теллер отвернулась от своего убийцы и попыталась убежать.
— Свидетель? — настороженно спросила миссис Блейн.
— Человек, который сейчас заботится о птице.
— Она назвала имя? Птица должна знать Кобба. Он постоянно торчал там.
— Вы обнаружили тело, не так ли?
— Я говорила вам — я ходила за покупками и часто спрашивала миссис Теллер, не нужно ли ей чего. Вот почему я увидела ее в дверях.
— После того, как она была мертва уже два дня?
— Так говорите вы и констебль. Я не знаю.
— Вы принесли Джейка сюда, чтобы он был в безопасности, верно?
Миссис Блейн слегка расслабилась.
— Да. Кто-то должен был позаботиться о бедняжке.
— Но вы были готовы свернуть ему шею, когда обнаружили, что он может назвать имя ее убийцы.
— Я… А кто говорил, что он может назвать его? Вы поэтому увезли его с собой в Лондон.
— Вы нашли тело. Вы взяли Джейка, ничего не сказав полиции. Что еще было там? Вы видели трость с тяжелым золотым набалдашником? И подумали, что сундучок красного дерева может содержать не только письма? Что там может лежать и документ на дом? В конце концов, наследников не было.
— Вы не можете ничего доказать! — вскрикнула она. — Только то, что я взяла попугая из жалости.
— Больше никто не мог взять сундучок. Миссис Теллер была жива, когда Питер Теллер видел ее, и она никогда не отдала бы письма…
— Питер? Но мне говорили, что он мертв.
— Однако он был там в тот день. Это его трость вы подобрали. И ему принадлежит дом с красной дверью теперь, когда его жена мертва.
Ее лицо покраснело.
— Если Теллер вернулся, то почему не остался? Почему он ушел? Я не верю вам.