Крест Сталина
Шрифт:
– Несмотря на побег политического каторжанина, Хозяин не проявляет интереса к участникам побега - это раз! Но мы то знаем, что к убийству уполномоченного Белочкина причастен сам Выпин. И именно этого работника, почему-то утверждают на ответственный пост в Верхнешельске и повышают в звании - это два! ... И в третьих, найден труп Пешкова с перерезанным горлом. Как докладывает Фикс: вещдок с биркой, честь по чести, отложен для последующей надобности...
– И, в-четвертых, все твои факты - дерьмо! Твой начальник лагеря Фикс вовсю гудит с девицей из райпо! Буфетчица Филина шурует доносы, еле почта успевает...
– Берия пожевал губами.
– Надо искать другое направление...
– Контакты?
– Вот именно! Где бывший начальник Управления Губ Лага?
– Генерал Рохлин прикомандирован к службе ГБ Меркулова...
– Я помню, у Бергера был к нему интерес. Рохлин что-то говорил о большом золоте и не без нашей помощи вылез с того света! Надо выяснить, почему раньше во главе лагере стоял бывший белогвардеец Берц!.. Как он прошел через немалое количество чисток?.. Тут что-то не то, он ведь всю жизнь гонялся за Крестом и неспроста они оба оказались на золотом руднике!?
– Может все же допросить Фикса?
– Нельзя! Только тронем - Волков сразу поймет, что к чему. Я думаю надо "пробивать" параллельные связи бежавших, ... ну там, ...друзья, родственники...
За дверями назойливо увеличивалась громкость увеселительного мероприятия. Женский визг синхронизировал с выхлопом пробок шампанского. Раздался мелодичный напев поставленной пластинки. Но на Берию нашло. Он внезапно рассвирепел и, распахнув дверь, выскочил в соседнюю комнату.
Пенсне грозно блеснуло на приглашенных, и нарком заорал, что есть мочи:
– А ну, все во-о-он!!! Даю минуту!
– подбежав к столу, силой дернул белоснежную скатерть.
– Всех сгною!
Опережая друг друга, гости кинулись к выходу...
Через пять минут никого уже не было. Маленький человечек вепрем курсировал по брошенному залу, пихая полированным носком сапога потерянные женские туфли и упавшие яблоки...
Патефон заикался. Шульженко в пятый раз напоминала о "голубом платочке". Но нарком думал о чем-то своем, покрытом непонятным мраком, как и вся его тревожная жизнь...
* * *
Через
два дня, в канун старого-нового года, на стол комиссара Госбезопасности 1-го ранга легли первые сведения из жизни политического заключенного за № 243546 гражданина Ахметова Амана имеющего кличку Валихан, 1900 года рождения...В изъятых и подшитых к следственному делу материалах проходила и частная переписка Ахметова с гражданкой Зайковой Л. В. ...
Из объяснительной гр. Зайковой Ларисы Викторовны,
1902 г. рождения, русской,
проживающей по адресу:
г. Павлодар, ул. Кутузова 31/74.
По существу заданных вопросов поясняю: во время прохождения курсов повышения квалификации в июне 1934 года в г. Москве я познакомилась с гражданином Ахметовым Аманом. За период прохождения курсов с 2.06 по 24.06 гр. Ахметов приглашал меня один раз в Большой театр на балет "Лебединое озеро" и несколько раз на просмотр кинофильмов и другие культурные мероприятия. После окончания курсов между нами существовала непродолжительная переписка.
В настоящее время работаю преподавателем в музыкальной школе в г. Павлодаре. Отношений с названным гражданином не поддерживаю.
Написано собственноручно, в чем и подписываюсь.
Роспись. Дата (14.01.1941).
Несмотря на вполне приличное объяснение, ответственные товарищи приложили ряд усилий для выяснения более полной картины...
ГЛАВА 33
– Ну, откуда у меня деньги, тем более валюта?! ... Да за это голову отвинтят и спасибо не скажут, ... у меня учет!
Старший уполномоченный по финансовым делам Комелец отбивался от инициативы временно исполняющего обязанности начальника отдела по борьбе с бандитизмом.
Но товарищ Овалько - шкафоподобный, пышущий природным здоровьем мужик, был невозмутим. С вечера, обегав, пять этажей Управления МУСа, он убедил всех в необходимости передачи ему во временное пользование любой наличной валюты. И каждый, порывшись в бездонных металлических ящиках, вытащил на свет энное количество чуждых денежных знаков, запрещенных для хранения кучей секретных инструкций. Но надо учесть, что Овалько просил не у рядовых сотрудников, а у руководителей отделов, которые, пользуясь другими инструкциями, находили повод оставить изъятую валюту. Конечно, не прямо в кармане, а где нибудь под газетной подстилкой, на которой в сейфах лежали другие невостребованные вещдоки...