Крест Сталина

В верхней части пропыленного чердака раздался характерный щелчок. Лабиринты мозгового центра профильтровали посторонний звук и мгновенно определили источник происхождения шума...

Садарян машинально взвел предохранитель, и убрал свое тело за вертикальную стойку. В ногах шевельнулся комок шерстяного живого существа. Единственный товарищ, маленький двухмесячный котенок потянулся к теплу, умащиваясь поближе к промежности агента.

Из слухового окна беззвучно опустилась веревка, по которой, осторожно перебирая руками, на пол чердака сползла темная фигура. В отсвете луны блеснул ствол револьвера, на конце которого была прикручена внушительная бульба глушителя.

Прежде чем распластаться по полу, фигура дернула за веревку, и Агабек понял, что где-то есть еще один невидимый сообщник. Агабек, не задумываясь, нажал на курок...

Встречные пули вонзились в поперечную балку. Агабек выстрелил в ответ, потом снова и снова беззвучно стрелял в темноту, пока не кончились патроны. Сердце гулко стучало, Горячий глушитель неприятно обжигал левую кисть... и в этот миг грохнул выстрел, оглушительный и звонкий.

Агабек прянул назад, ударился головой о боковую стойку и потерял сознание...

* * *

Садарян, с ног до головы усыпанный трухлявыми опилками, в недоумении разминал ушибленный затылок. Его нежданный спаситель, похудевший Корней Симоненко, стоял напротив и с недовольным видом рассматривал чрево сумрачного помещения...

Поле прошедшей битвы представляло живописную картину. Труп Моколовича, зацепившись, безжизненно свисал с потрескавшихся стропил. В чердаке пронзительно воняло мышами. Вытекший глаз убитого Рашидова устало блестел на досках, зловеще отсвечивая луне - этой извечной спутнице вампиров, упырей и прочих полнолунных тварей...

– Мои люди два дня выслеживали вашу компанию.
– Крест внимательно просмотрел барабан револьвера, и для убедительности продул пустые отверстия. Трубный звук колыхнул паутинку на деревянной стойке и вернулся бубнящим эхом.
– Что у тебя общего с этими товарищами?

Корней в ожидании ответа приподнял котенка, и слегка пошевелил пальцами. Маленькое пушистое существо покрылось мелкой дрожью, приятно мурлыча и вытягивая пушистый хвост...

– Из-за Ювелира - всё... Он сдал мне пароли... имена...

– На чем ты его взял?

– На бриллиантовом колечке, якобы переплавленном и списанном Внешторгом...

– Ведомство Микояна иногда баловалось такими вещами, - Корней обратил взор на убитого боевика, - ба-а, ... неужели ... Сергей?

– Моколович гонялся за мной. Я раскусил его и пытался отправить подальше ... в Европу. Но он имел какое-то свое задание. По всему видно - работал на другую команду. ...

– На кого?

– Не знаю, наверное, на Молотова, может, на Жданова. Может еще на кого...

– Говори прямо, на Сталина.

– Сталин то причем?
– Агабек, как скаковая лошадь, качнул гривой волос.

– При том!
– Корней схватил Садаряна за грудки и с силой притянул агента.
– Ты что, так ничего и не понял?! Ты, я, ... Друбинский и этот безмозглый Моколович, ... мы все четверо работаем на лучшего банкира всех времен и народов товарища Сталина!
– В глазах Корнея заметался растревоженный осиный рой.
– Восемь лет по просьбе моего дружка я добровольно ломал хребты заключенным. И все для того, чтобы Коба набивал собственные карманы! Я знаю все его сказки: это золото - "наше... родное... твое и мое! ... Вот-вот, ... прямо сейчас, ... подожди, ... сделай вот это...". Он всех нас держит за лохов! И мы, как тот осел бежим за морковкой, привязанной впереди его телеги...

– Какая морковка?
– оловянные глаза Садаряна увеличились в диаметре.
– Я не меньше твоего хлебанул баланды. ... Но ты же видишь: Россия сильна, как никогда!

– И ты о том же... Запомни, Россия никогда не была слабой! Этот бесконечно добрый Сосо успел внушить, что совершает подвиг! А что, по-твоему, должен делать правитель? Ведь это его прямая обязанность - пахать для народа!
– Крест усмехнулся неприятным воспоминаниям.
– Вся эта рвань, на которую опиралось ленинское Политбюро, ни черта не смыслила в истинной ценности доставшегося барахла. И первые "бабки" достались чистоплюям вроде Ленина, Бухарина, Зиновьева и им подобным! Они сами не верили, что у них все получилось!.. Когда мы по Петрограду мочили офицерье, эти "первые" большевики трясли поджилками, сидя на чемоданах, набитых драгоценностями. И у каждого - по два-три загранпаспорта... Что они вообще могли сделать без нас уголовников? Одно дело - давать указания и другое - мотать кишки на кулак!

– Я думаю, не все так просто с этими товарищами...

– Товарищ - от слова товар... Близнецы братья, как говорил Маяковский! Качай ситуацию и тогда все поймешь! Вспомни, чем ты занимался в операции "17"?

– Причем здесь операция? Может, Лаврентий имеет зуб на тебя?

– А мне хоть черт! Все золото с режимного объекта уходило в Швецию, на... сверхсекретный счет банка "Лейб и Куин"! А это счет Сталина, понимаешь, дурья твоя башка! Коба полагал, что я загнусь в этой чертовой тундре, или меня прихлопнет его доверенный золотопогонник. Не вышло!!!
– Крест сорвался на крик: - Я первым завалил белогвардейца! Он, по пьяни, ляпнул, что рудник закрывают. А это - все! Крышка! Опять всех без разбора штабелями уложили бы...

– Хозяин - не дурак, оставлять свои подписи.

– А кто тебе сказал, что он это делает?
– взволнованно задышал Корней.
– Он как цепной пес стоит у золотого ларца, оберегая ручеек от возможных проколов. Агентов, работающих без ограничения, он инструктирует лично и с особой тщательностью. Задание одно - найти утечку. А это изначально - липа! Но если вдруг что-то и найдется, агента сразу убирают, а причины, повлекшие "засветку" канала тут же устраняют. И так без конца - народу то много!
– Крест заскрипел зубами.
– Лично я не собирался зажигать революцию за свой счет! Я плевал на все его коммунистические заморочки. Я тридцать лет слепо верил, что он печется о босяках. Ан нет, он просто боролся против тех, кто украл у него весь большевистский общак... Он хорошо начал, но, поверь, он плохо кончит!
– Крест громко рассмеялся от эйфории задуманного плана.
– Я объявил ему войну!!! Коба забыл, что "бог велел делиться", и нашу долю, по запарке, положил в карман. Так что у меня один путь: забрать "капусту" и пусть баскак удавится от своей беспомощности! Он слюной захлебнется, когда поймет, что его обскакали. Он ведь знает, что деньги мне не нужны...

Из слухового проема опустилась голова Кочана.

– Звал, командир?
– перевернутая голова улыбнулась.
– Ну, и работка, гхы-гхы, сколько есть пальцев - все затекли, к ядреной паперти!

Голова исчезла, сменившись на пару худых ног, обутых в ковбойские сапоги. Следом за ними вынырнул и сам их владелец...

Кочан перевернул покойника и нашарил в отворотах куртки большой бумажник. Выпотрошив содержимое, отдельной стопкой положил деньги, квадратик пригласительного билета и черно-белые фотографии. Затем переместился к другому убитому. К бумажной горке притулились запаянный прорезиненный пакет и пластмассовые коробочки с патронами.