Крёстный сын

– - Через несколько дней приезжает король КЭмдена для обсуждения ряда щекотливых вопросов в отношениях между нашими странами. Он изъявил желание посмотреть на вас, ибо вся эта история с судом... и прочим... стала широко известна.

Услышав это, девушка приуныла, но Филип не сдавался:

– - Посмотреть на нас? Мы что, ярмарочные уродцы?

– - До определенной степени да: вы знаменитости, -- ответил Правитель, глядя на крестника, как показалось Ив, с некоторым сочувствием.

– - Ну и что? Теперь каждый, кому не лень, будет приезжать на нас смотреть? А вы билеты продавать не пробовали?

– - Филип, ты за год, который вы провели незнамо где, но понятно, за какими занятиями, забыл все, чему я тебя учил?

Крестник Правителя собирался ответить в том же духе, но Ив его опередила.

– - Фил, придется остаться. Иначе спровоцируешь войну.

Молодой человек посмотрел на жену и тестя как на ненормальных.

– - О том, что мир с Кэмденом висит на волоске, не первый год знают все интересующиеся завсегдатаи столичных кабаков. И мне сей факт был известен задолго до появления во дворце, -- ответил он.
– - Но почему вы думаете, что война непременно начнется, если Арман Шестой не будет иметь счастья лицезреть наши скромные особы?

– - Я знакома с этим уродом из Кэмдена лично, -- вздохнула Ив.
– - Его любимое занятие -- унижать людей и издеваться над ними, плюс он обладает невероятными геополитическими амбициями...

Услышав подобные речи из уст дочери, Правитель не мог поверить своим ушам. Филип, заметив написанное на лице тестя изумление, сказал с недоброй иронией:

– - Вот кого вам нужно было готовить себе в преемники, крестный.

Ив, не обращая внимания ни на того, ни на другого, продолжала:

– - ...Арман Шестой знает: Алтон не готов к войне с таким противником и пойдет на все, лишь бы оттянуть ее начало. Мы не первый год улещиваем Кэмден, сдавая позиции на Южном море. Незадолго до твоего ареста отец подписал передачу протектората над Алгасарром, а это жирный кусок.
– - Слушая Евангелину, Правитель чуть за голову не хватался и мысленно благодарил небеса, что дочь больше интересуется постелью, чем политикой. При такой осведомленности...
– - И теперь король приедет сюда и будет изгаляться над нами, играть, как кот с мышью... Не знаю, что там ему обещано, -- Ив глянула на отца, -- но кэмденцу этого, видно, мало. Он хочет получить довесок нашим унижением.

– - Ты в свое время отказала ему?
– - ехидно поинтересовался ее муж.

– - Какое там!
– - невесело рассмеялась девушка.
– - Он мужелюб.

Филип выругался.

– - Да-а, если он из этих, да еще таков, как ты говоришь, мало нам не покажется...

– - Я не хочу приказывать, если есть желание -- уезжайте, -- проговорил Правитель.
– - Ваше присутствие в лучшем случае оттянет войну на год-другой... И то лишь в самом лучшем случае.

Филип удивленно взглянул на него.

– - Думаете, нам так достанется от этого злобного извращенца, крестный?

– - Да. Особенно тебе.

– - А ты что скажешь, Энджи?

– - Фил, я бы очень хотела уехать, но если начнется война, мы не сможем прятаться... Может, если сцепим зубы, отделаемся горой публичных оскорблений в наш адрес... Переживем, суд же пережили...

– - Вам придется очень крепко сцепить зубы, ибо любая попытка защитить себя, даже словесная, будет воспринята королем как агрессия, -- сказал Правитель.
– - Вызывать его на поединок бессмысленно. Во-первых, он великолепно владеет мечом, и я бы не поручился за исход сражения с ним ни одного из вас. Во-вторых, убить или ранить Армана на территории нашего государства значит объявить Кэмдену войну. Его наследник, сын сестры, вполне вменяемый, рассудительный молодой человек, чурающийся мужелюбства, будет вынужден подчиниться традициям и отомстить за родственника, погибшего во время дипломатического визита.

– - Что ж, придется в очередной раз встать к позорному столбу...
– - помрачнел Филип.
– - Но, как я понимаю, для нас не было б разницы, останься я при титуле и правах.

– - Не было бы, -- ответила Ив, борясь с желанием обнять мужа (ей не хотелось делать это в присутствии отца).
– - Разве что у Армана оказалось бы меньше тем для "шуток". Не унывай, Фил, на сей раз ты будешь у столба не один.

– - Я бы предпочел не видеть тебя ни у столба, ни среди зрителей, -- пробурчал Филип.

– - Спасибо, -- сказал Правитель.
– - Поверьте, мне самому не хочется втягивать вас, но иного выбора нет. Если война начнется в ближайшее время, крови будет море, причем большей частью крови невинной.

– - Ладно, крестный, проехали!
– - Филип махнул рукой.
– - На что еще я гожусь в моем положении?
– - Он помолчал, потом спросил: -- Значит, отшучиваться тоже будет нельзя?

– - Я сам постараюсь отвечать за вас, -- ответил Правитель.
– - Если король все же пожелает послушать тебя или Евангелину, очень прошу держаться строго в рамках и говорить "да", "нет", "не знаю", "затрудняюсь ответить", не забывая добавлять "ваше величество".

– - Мы так недоумками прослывем!
– - возмутился Филип.

– - Зато не навредите общей ситуации, -- отрезал Правитель.

– - Крестный, а мои грядущие страдания на пользу государства не окажутся достаточными для возвращения прав и имущества?
– - вкрадчиво спросил его зять.

– - Посещение предстоящего дипломатического приема может быть расценено как страдания разве что твоей женой и мной, так что об имуществе пока забудь, -- сказал Правитель.
– - А сейчас я прошу вас уйти, у меня очень много дел, -- быстро проговорил он, заметив, насколько его личная оценка ситуации удивила крестника и дочь.

На дипломатический прием в честь короля Кэмдена молодые люди с разрешения Правителя пришли с некоторым опозданием. Чести посещать подобные мероприятия удостаивалось лишь избранное общество, и немногочисленные гости разместились в двух небольших смежных залах. В первом из них публика беседовала, прохаживаясь или сидя на диванах, во втором был накрыт стол. У дверей несли караул два гвардейца, в которых дочь Правителя с тревогой узнала Шона и Кайла. Филип тоже заметил друзей, слегка кивнул им и прошептал Ив: