Крил

– Я закончил, – сказал доктор. – Можете вести его на склад.

Наручники вновь защелкнулись на запястьях Крила, и его в чем мать родила вытолкнули в коридор.

Они долго шли по коридору, то опускаясь, то поднимаясь по железным лестницам. Им не встретилось не души. Тело Крила закоченело и покрылось мурашками. Наконец, поднявшись еще по одной лестнице, они очутились на складе.

Склад был большим и уставлен стеллажами, на которых аккуратными стопками была сложена всевозможная одежда.

– Эй! Есть кто-нибудь живой? – крикнул один из сопровождающих заключенного.

– Минуточку! – послышался в ответ женский голос. Из-за одного из стеллажей вышла симпатичная высокая женщина лед сорока, в руках она несла толстую папку. Ее белые волосы были коротко подстрижены, а синяя форма подчеркивала стройность фигуры. Подойдя к вошедшим, она улыбнулась, обнажая ровные белые зубы. Внимательно с ног до головы рассмотрев Крила (нагота видимо совсем не смущала заключенного, он даже не попытался прикрыться), она спросила:

– Новенький? – голос был мягким и приятным.

– Новенький? – кивнул лейтенант и расплылся в улыбке. – Как дела, Мариночка?

Улыбка сползла с лица женщины.

– Да вот, составляю опись, – проворчала она, – Лысик приказал. Надоело! Слава Богу, через месяц прилетит смена… Ну, ведите его за мной.

Они прошли сквозь стеллажи и оказались у небольшой стеклянной кабинки.

– Зайдите вон туда, – указала женщина на кабинку, а сама уселась за стол, на котором стоял компьютер и, выдвинув клавиатуру, нажала несколько кнопок.

Курт зашел в стеклянную кабину. По его обнаженному телу пробежало несколько полосок света.

– Так, – сказала женщина, глядя на экран компьютера, – Рой, – она подняла голову и ласково посмотрела на лейтенанта, – тебе не составит труда принести одежду.

– Конечно, Мариночка, – с готовностью закивал охранник.

– Стеллаж номер сорок пять. Это вон в том дальнем углу, – она показала рукой, – принеси любой узел.

Лейтенант бросился выполнять поручение.

– И не забудь обувь, – крикнула ему вдогонку кладовщица, – стеллаж с обувью рядом. Номер сорок три.

Охранник быстро вернулся и бросил к ногам вышедшего из кабины Крила мешок и высокие меховые сапоги.

– Одевайся скорее! – сказал он, снимая с заключенного наручники. Подойдя к столу, он что-то шепнул женщине на ухо. Та громко и звонко рассмеялась.

Крил развязал мишек и высыпал его содержимое на пол. Внутри мешка находились: нижнее белье, шерстяные носки, теплые штаны, толстовка, теплая меховая куртка с капюшоном, шерстяной шарф и меховые рукавицы. А также маленький прозрачный респиратор и темные солнцезащитные очки. Быстро натянув на себя одежду и унты, он засунул в карманы куртки маску, очки, рукавицы и шарф.

– Я готов, – громко сказал он.

Охранники обернулись…

Опять щелкнули наручники, и Крила повели к выходу.

– Запомните, – сказала напоследок женщина, взглянув на Крила, – одежда с автоматическим подогревом и охлаждением. Замена элементов подогрева через каждые девять месяцев. – После этих слов она посмотрела на охранников. – Вы сегодня будете на вечеринке у Сильвера?

– Да! – в один голос ответили охранники.

– Тогда увидимся там… А сейчас извините, мальчики, у меня и правда много дел. Да и у вас тоже! Так что до вечера?

– До вечера!

В следующей тесной комнатушке их встретил маленький сгорбленный старичок. Подойдя к Крилу, он сказал.

– Ну-ка, наклонись, сынок.

Крил наклонил голову. Старик измерил шею заключенного какой-то скобой и, кашлянув, обдав при этом Крила зловонным запахом гниющих зубов и внутренностей, зашаркал к маленькой двери в углу комнатушки. Вскоре он вернулся, неся в руках блестящий обруч.

– Ну-ка, наклонись-ка еще разок.

– Это еще зачем, – спросил Крил, с опаской глядя на предмет, который держал в руках старик.

Старичок посмотрел на охранников. Тут же один из них с силой надавил на голову заключенного, заставив его наклониться. Старик быстро развел концы обруча и застегнул его на шее заключенного.

– Так-то лучше, сынок, – захихикал он. Но его хихиканье быстро переросло в тяжелый кашель, нещадно согнувший старика пополам. Вытащив из кармана платок, старик закрыл им рот. Приступ продолжался не меньше минуты. Наконец, кашлянув в последний раз, он отодвинул от лица платок и, взглянув на него, увидел маленькие капельки крови. Покачав головой, старик спрятал платок в карман и слезящимися глазами посмотрел на Крила.

– Ты хочешь узнать, зачем этот ошейник, сынок?

Крил зло посмотрел на старика.

– Ну что же, – улыбнулся старик, доставая из грязного халата маленькую черную коробочку с двумя кнопками. – Желание клиента для меня закон, – сказал он и нажал на одну из кнопок.

Такой сильной боли Крил никогда не испытывал. Казалось, тысячи раскаленных иголок воткнулись в его тело, разрывая плоть и огненными языками облизывая внутренности юноши. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Мозгу вдруг стало тесно в голове, и он приготовился взорваться внутри. Крил согнулся пополам и рухнул на пол. Он хотел закричать, но крик застрял в распухшем горле. – Я больше не могу терпеть эту боль! Господи, пожалуйста, я сделаю все, чтобы она ушла!

Старик улыбнулся и нажал на другую кнопку.

Боль, сковавшая огненными тисками тело заключенного, отступила, как морская волна отступает после прилива, освобождая песчаный пляж, оставив в мозгу юноши слабый нудящий зуд.

– Поднимите его, – услышал Крил голос старика, доносившийся словно с другой планеты.

Сильные, грубые руки схватили скорчившегося на полу человека и рывком поставили его. Ноги Крила тут же подогнулись, и он повис на руках охранников.

– Теперь ты знаешь, сынок, зачем нужен этот ошейник.

Крил поднял голову и взглянул на старика.

– Не волнуйся, – вновь улыбнулся старик, – это не причинило твоему телу никакого вреда. Это лишь иллюзия боли. Через несколько минут даже слабость отступит, и ты вновь сможешь петушиться. Ты так забавно корчился на полу, – старик хихикнул. – Чудесный приборчик, не правда ли!

– Правда, старый, сморщенный идиот, – еле слышно прошептал Крил. – Когда я выберусь с этой вонючей планеты и соберу достаточное количество единомышленников, то я вернусь, обязательно вернусь, хотя бы для того, чтобы засунуть этот ошейник в твою сморщенную задницу и с улыбкой смотреть, как ты корчишься у моих ног! – И, подавшись вперед, он плюнул старику прямо в лицо.