Кристалл

Я в общих чертах, смягчая все в юмористических красках, рассказал Ире разговор с Морозовым. Она, все равно, испугалась.

– Дима, они же убьют тебя. Несмотря на разговоры о нужности государству, они прихлопнут тебя, как таракана. Не могу понять только, почему они тебя отпустили и дали жить.

– Значит у них есть повод не делать этого.

– Это должны быть серьезные предпосылки. Все ли ты мне рассказал, Дима?

– Не все. Есть вещи, которые говорить никому нельзя.

– Так тебя завербовали или отпустили за молчание?

– За молчание.

– Наверно, нет справедливости в нашем государстве.

– Ты права, Ира.

– Ольге лучше уйти с работы?

– Думаю, да.

– Теперь опять надо куда-то устраивать.

– Мама сказала, что через своих старых подруг устроит ее в библиотеке геологического.

– У тебя очень замечательная мама.

Я думал, что мне откажут в поездке на симпозиум в Нидерланды в Амстердам. Но мне без препятствий выписали командировку, поставили визу в паспорт и отправили вместе с Таней Дубининой, обмениваться опытом по искусственным камням.

На симпозиуме оказался Нейман. Он очень обрадовался нашему присутствию и пригласил вечером прогуляться по Амстердаму.

Вечерние улицы поражали богатством красок и цвета. Холодные витрины удивляли выдумкой и разнообразием товара. Конечно, мы зашли в ювелирный магазин "Симсона".

– Смотри, какая прелесть.

Таня с восхищением глядела на витрину с колье, брошками, кольцами, серьгами, браслетами и кулонами, сверкавшими всеми гранями, вставленных в них бриллиантов.

– Здесь много подделки, Таня. Вот видишь этот кулон, на цепочке в него вделан гадолиний-галлиевый гранат. Великолепная подделка, чтобы не повредить его хрупкие грани, художник изощрился сделать мягкие лапки зажимов. А это окись циркония, совсем нельзя отличить от настоящего бриллианта, но опытный глаз заметит одну вещь. На мягкой подушечке, где расположен браслет с камнем, остается глубже вмятина, чем с настоящим бриллиантом. Окись циркония отличается только плотностью.

– Простите, - раздался над моим ухом человеческий голос.

Передо мной стоял продавец магазина.

– Я нечаянно подслушал ваш разговор. Но это настоящий бриллиант, уверяю вас.

– Господин...

– Зовите меня Майклом.

– Господин Майкл, выньте этот камень из браслета и вы убедитесь, что по весу он больше, чем настоящий алмаз.

Продавец вынул из витрины браслет и отдал подручному с просьбой проверить мою версию, а я продолжал лекцию Тане и Нейману.

– А вот шпинель. По блеску хуже всех подделок, а вот это наш - фианит. Уступает только по твердости, но как блестит.

До моего плеча дотронулся продавец. Я обернулся. Вид его был растерянным, камень переливался на его ладони.

– Его плотность действительно выше.

Таня засмеялась.

– Он всегда прав, господин Майкл.

– А это..., - я запнулся.

Прекрасное колье, горело огнем моего камня. Каратов в 30 зеленый бриллиант, обрамляли капли изумрудов. Таня все поняла.

– Пошли отсюда, - сказала она, - А то, у продавцов будет удар.

Нейман хмыкнул.

– Пошли лучше в ресторан, я знаю здесь одно уютное местечко.

Это было уютное местечко. Мягкая музыка саксофона переплеталась с звуками гитары. Интимный полумрак и мелькающие полураздетые женщины дополняли общую картину натюрморта столика.

– Вас, Дима, нельзя пускать в наши магазины, - Нейман отпил глоток вина.

– Это почему же?

– После вашего посещения ювелирного магазина продавцу придется застрелиться.

– Бросьте, Нейман. Он сам знает, что он жулик, но знает и другое, что кто ему сбывает товар, тоже жулики.

– Это наверно у вас так, а у нас если обманут, доверия на рынке нет.

– А как же с окисью циркония?

– Да, обманули. Я уверен, это левый товар. Каждый хочет подзаработать. Вот продавец и накололся.

– Господин Нейман, я слыхала, что компания "Де Бирс" замораживает источники сырья с крупно алмазных месторождений,- блеснула в полумраке глазами Таня.

– Вы, Таня, хорошо разбираетесь в конъюнктуре рынка. Да, это так. Увеличился приток на рынок подпольных алмазов, особенно с Заира и Венесуэлы. Цены тут же покатились вниз и пришлось ведущей компании, чтобы выровнять цены, прекратить производство сырья.

– Вы думаете это удержит цены? Кроме подпольных алмазов, рынок стал забиваться подделкой и искусственными алмазами.

– "Де Брис" пытается купить или включить в свою сферу влияния все источники производства сырья, включая подпольные и искусственные. Ему нужна передышка.

– Пострадают ли от этого все закупочные компании в том числе и вы?

– Нет.

– А как же конкуренты? Швейцария, Израиль?

– Вы, Таня, очень много хотите знать. Но я удовлетворю ваше любопытство. Да, у них закупочные цены крупных бриллиантов выше, чем наши. Вы это хотели услыхать?

– И это тоже, господин Нейман.

– Да хватит вам, - влез в разговор я.

В это время к нашему столику подошел молодой франт и пригласил Таню танцевать. Она вдавила папиросу в пепельницу и бросив сумку на стол, пропала во мраке.

– Хваткая женщина, - начал Нейман, - Разговор-то она затеяла незря. Но посмотрим, чем это кончится. Давайте лучше выпьем, Дима.

Я выпил, потом тоже пригласил какую-то женскую тень танцевать и прижимая теплое женское тело думал, а зачем нам сейчас эти закупочные цены.

Симпозиум прошел удачно, и в последний день Таня пришла ко мне в номер с бутылкой "Наполеона".

– Димка, смотри, что я достала.

Бутылка закрутилась на столе. Мне показалось, что она уже была пьяна.

– Знаешь, кто мне ее подарил? Нейман. Этот поганец сегодня оказывал мне всякие услуги и даже намекал, что влюблен. Еще бы, не был влюблен. Кстати, он просил тебе передать конверт.

На стол упал запечатанный конверт. Я принялся его вскрывать, а Татьяна пошла по номеру искать стаканы.

"Дмитрий!

Меня зажали твои знакомые и конкуренты. К сожалению, мне придется прервать наши финансовые операции и наша сделка прекращается. Израильтяне обнаружили подделку с помощью новейшей аппаратуры и даже источник возникновения таких крупных искусственных камней. Бойся своих друзей.

Нейман."

– Дай мне зажигалку, Таня.

Она подошла и, порывшись в юбке, нашла зажигалку. Я пошел в ванну и сжег записку.

– Ну что, Нейман вляпался?
– ехидно спросила Таня.