Кристина

— Привет, — хитро ухмыляясь, вымолвил Лука, ловя ее взгляд.

— Привет, — моргая и убирая под стол беспокойные руки, ответила она.

— Ну… рассказывай… Как тебе жизнь на воле?

— Даже не знаю… с чего начать… — смутилась она, хотя по-прежнему старалась сохранить хладнокровие. — Лучше ты расскажи, как дела у вас…

— Да вот тоже теряюсь, что тебе может быть интересным…

Они оба умолкли, вдруг встретившись взглядами и изучая друг друга с откровенным любопытством. На Луке были темно-серые джинсы и черный облегающий свитер с кожаными вставками вдоль рукавов и ремешками на уровне талии по бокам. Как всегда безупречно уложенные черные волосы отливали благородным обсидиановым блеском. Он сидел, свободно откинувшись на спинку сидения и закинув на нее одну руку, а другую вытянув поперек стола. Кристина знала, что не следовало ей смотреть ему в глаза, но они невыносимо ее притягивали — ничего не изменилось, она совсем не была способна ему противостоять, как бы она ни уверяла себя в обратном. Она совсем потеряла счет времени. Возможно, прошла не одна минута, наполненная для нее волнением, страхами, глубоко задавленной болью вперемешку с унижением и постыдно расцветающим возбуждением, когда Лука наконец заговорил, вдоволь насладившись ее замешательством и прежней уязвимостью.

— Так как же тебе живется на новом месте? Ты так и не ответила.

— Да прекрасно, — очнулась она, снова с собой совладав. — Уже привыкла, хотя по началу долго втягивалась и всего боялась. Очень хотелось вернуться.

— По тебе теперь не скажешь, что ты из пугливых…

— Наверное, уже нет… — снова смутилась она, но тут же перешла на светский деловой тон. — А ты, кстати, по каким делам в Вене? Не отвечай, если не хочешь. Не хочу показаться навязчивой…

— Я просто… решил устроить себе отпуск и прилетел, чтобы увидеть тебя, — Лука неотрывно следил за ней настороженным хищным взглядом.

— Шутишь? — Кристина заставила себя беспечно усмехнуться, надеясь, что не выглядела жалкой и растерянной.

— Не шучу, — Лука, словно уловив ее слабинку, выбил ее из колеи ледяной улыбкой, от которой у нее сердце всегда пропускало пару ударов, а потом вдруг давало о себе знать в самых неожиданных местах.

— Кстати, это тебе… — он поставил на стол бумажный подарочный пакет и снова откинулся на спинку дивана, в размышлении прижав к губам два пальца.

— Что это?

— Сувенир… елочное украшение… Снова не примешь?

— Да нет… Почему бы и нет… Спасибо…

Кристина неловко поправила мешающий золотистый локон, и Лука заметил, что ее ушко за ним пылает, а она взяла в руки пакет и собралась положить его на диван рядом с собой.

— Даже не посмотришь? — улыбнулся Лука краем губ, сжигая ее пытливым взглядом. Кристина потерялась, совершенно не зная, как лучше себя повести, но все же открыла пакет и достала из него темно-синюю картонную коробку с изящным золотым силуэтом елочного шарика на крышке. Она чувствовала, что волнение выдает ее с головой, но сбежать от него было бы так глупо… Она раскрыла коробочку и, увидев ее содержимое, вопросительно подняла на него глаза.

— Очень красивая, — пролепетала она, облизав губы. Взгляд снова невольно притянула тоненькая балерина из прозрачного стекла в белой пачке. Она стояла в позиции «арабеск», балансируя на одной вытянутой в струну ножке и отведя вторую стройную ножку назад. Ее стан туго облегал открытый корсет, изящные руки в воздушных рукавах «фонарик» тянулись одна вверх, другая — к летящей ноге. Прелестная белая головка с курчавым хвостиком чуть повыше затылка была доверчиво откинута.

— Она напомнила мне тебя в тот день…

Кристина судорожно вздохнула и закрыла коробочку.

— Очень красивая… Спасибо… А как там твой бизнес? — поспешно сменила тему она.

— Процветает, но про это довольно скучно вести беседы. Лучше расскажи, как там твоя учеба?

— Ну, тяжеловато, если честно… У меня все как в том анекдоте: «Как вам нравится Австрия? Австрия очень нравится, но только слишком много австрийцев», — Кристина натянуто усмехнулась, а Лука только приподнял уголок губ в своей фирменной дьявольской улыбке, которая почти никогда всерьез не касалась того, о чем шла речь в текущий момент.

— Кое-что по программе читаю на русском… На немецком просто не успевала бы… Но в общем и целом терпимо…

— А друзья?

— Есть друзья… Мне, конечно, грех жаловаться…

— Снимаешь квартиру?

— Нет. Живу в студенческом общежитии. Так веселее.

Шаг за шагом, минута за минутой, Луке удалось немного ее расшевелить, и теперь перед ним была почти та самая Кристина, которую он знал. Конечно, немного повзрослевшая, но все такая же взволнованно восторженная и чувственно искренняя. Она даже улыбалась его шуткам — сдержанно, но все же ужасно мило. И еще в ее движениях стала больше проявляться женственная светская элегантность и едва уловимое аристократическое позерство. Ему это даже нравилось.

— Я тут купил билеты в Венскую Оперу. На 23е число… — нарушил он только что воцарившееся после веселой болтовни молчание. — «Волшебная флейта». Как тебе такая идея?

— Боюсь, я не смогу, Лука… У меня в этот вечер дела, встреча…

— И ее нельзя отменить?

— Нет…

— Понятно. Но сегодня ведь ты весь вечер будешь в моем распоряжении?

— Извини… нет… я… у меня… есть парень… я сегодня с ним встречаюсь в семь в метро Штефансплатц.

— В семь? — Лука разочарованно взглянул на часы, — Так это через 40 минут…

— Да, — испуганно выдавила из себя она.

— Ладно. Допивай свой кофе. Провожу тебя…

— Не надо… Тут далековато…

— Да перестань уже… До сих пор так сильно меня боишься?

— Да, боюсь, — заставив себя пересилить волнение, уверенно ответила она.

— Не стоит бояться меня… Собственные желания всегда опаснее и убедительнее, чем чужие…

Девушка опустила глаза и уже не смела отрывать взгляд от своей чашки кофе до конца вечера.

— Кстати, у Матвея девушка появилась… — вдруг вспомнил Лука недавнюю новость. — Он вообще стал серьезнее.

— Я в курсе. Мы переписываемся…

— Вы с ним..? — удивился Лука.

— Ну, да… Неужели это так странно, что брат не докладывает тебе абсолютно обо всем?

— Вообще-то я поражен не этим… Что ж… Рад за вашу дружбу. Но пора собираться…

Кристина вышла на улицу, под снег, сунув руки в карманы и тут же леденея то ли от пробравшего по спине морозца, то ли от ощущения неотвратимости свершающейся реальности. Она развернулась было посмотреть, идет ли за ней слегка отставший Лука, и тут же столкнулась с ним нос к носу. Он обхватил ее одной рукой за шею, зажав ее в локтевом сгибе, и немного сдвигая девушку в сторону от прохода. Достав другой рукой кожаную перчатку из кармана дубленки, он натянул ее на поднятую руку. Кристина понятия не имела, почему стоит зажатая таким неудобным и унизительным образом и даже не пытается сопротивляться.

— Я так понимаю, твой парень не слишком ревнив, раз ты позволяешь обнимать себя другому? — как всегда не то иронично, не то серьезно пропел Лука низким полушепотом, кое-как надевая другую перчатку, — или он просто плохо целуется и ты меня хочешь попросить напомнить, как это делается?

Кристина, наконец, опомнилась и хотела от него ускользнуть, но он уже освободил вторую руку и обхватил ею талию девушки.

— Прекрати сейчас же, Лука! Я тебе не разрешала ничего подобного!

Ему понравилось, как сбилось при этих словах ее дыхание.