Кризис Мечтателя

— Ну что вы, леди, вы еще и меня и переживете, и переговорите, — недобро стрельнула глазками Марси, делая глоток. — Вот всегда вы так, сразу и без ножа все мои секреты всем рассказываете…

— Ну что поделать, сама-то ты ни с кем не делишься, всё из себя сильную девочку строишь… А тут мальчик такой хороший, да еще и бесхозный нарисовался, надо брать. Уж поверь старой женщине, я такие вещи сразу чувствую…

— Мадам, — робко перебил я. — Вы знаете ту девочку в розовом?

— А я тебе говорила, что он хороший, видишь, как меня отвлечь пытается, чтобы я еще больше тут не рассказала! — хихикнула она. — Это Софья, она сюда последнее время часто заглядывает, знакомиться пытается, но девочка совсем не умеет себя подавать… Раньше такая красивая была, рыжая, со своей харизмой, оригинальностью, огоньком. Недавно начала меняться: волосы, одежда — словно из себя другую сделать пытается, но не ее это, вот совсем… С какими только персонажами тут флиртовать ни пыталась, ни один на нее не посмотрел, бедолагу. Была у нее любовь, но тот парень другую выбрал, а наша Софья по нему с детства вздыхала. Вот теперь похожего ищет и всё приходит, и пьёт, и пьёт, а потом уходит и плачет. И всё мне жалуется, что никому не нужна. Вот знаете, как говорят: что у трезвого на уме, то у пьяного на лице — вот это про нее…

— Где работает, обитает, знаете? — Марси дернула плечом и слегка откинулась на меня, прижавшись ко мне спиной.

— Да вроде одна живет, раньше секретарем работала в местном банке, но сейчас новую работу ищет, как сама говорит, свое место хочет, — мадам Смоленску грустно покачала головой. — Жалко ее, не в том месте родилась, ей бы где-нибудь в Браунане восстания возглавлять, а она тут себя пристроить пытается…

«Понаблюдаем за ней немного, а завтра Ронни ей визит вежливости нанесет, — Марси слегка толкнула меня спиной. — Ты не расслабляйся, плечи как камень».

Я усмехнулся про себя и принялся с усердием разминать затекшие мышцы. Моя Марси так же делала легкий намек на массаж, и стоило мне его начать, то приходилось делать по полной до тех пор, пока уже мои руки не уставали… Но благодарность в ответ никогда меня не разочаровывала.

Я задумчиво сделал глоток «Двойки» и поймал насмешливый взгляд хозяйки.

— Ревнуете, леди?

— Завидую белой завистью! — воскликнула мадам Смоленску. — Мой дорогой муж тоже любил играть с моими телесами, но, как правило, это заканчивалось не совсем прилично. Ох, Марси, счастливая ты девушка!

— Мы коллеги, — напряженно протянула Марси. — Это как Ронни снимает с нас стресс, так и Джейми оказывает пассивную помощь…

— Ну, так ты проси активную помощь, глядишь, и на бедного Ронни весь свой негатив сваливать не придется! — цокнула барменша, обновляя мой бокал. — Есть такой способ народный, и для здоровья полезно, и для психики… Вот этим делом бы занимались, и были бы нервы у вас крепче, чем алкоголь, которым вы все свои беды заливаете. Не подрывайтесь, она в уборную пошла, сейчас губы накрасит и вернется, запасных выходов у нас нет там, никуда она оттуда не денется…

Мы молча проводили взглядом Софью и, переглянувшись с Марси, вместе слегка повернулись в направлении двери в туалетные комнаты. Я незаметно поправил джинсы и пригубил еще «Честной Двойки». Вот так и разбивают психику людей подростковые влюблённости. Была себе красивая девочка Софья, но влюбилась не в того мальчика и теперь из-за его отказа сама себе жизнь ломает…

Но все эти увлечения в раннем возрасте — это ничто, мимолетные влюбленности, гормоны, возможно, любопытство и желание стать быстрее взрослым. Но все это прячут за громкими высказываниями и бьют кулаком в грудь, крича, что это любовь раз и навсегда. А потом гоняются за придуманными идеалами и не замечают того, что тот, кто нужен, кто подходит, выглядит совсем иначе, думает тоже совершенно в другом ключе. Бывают, конечно, счастливые исключения, но даже у них в голове, случается, проскакивают мысли: «А не поторопился ли я? Может, та лужайка зеленее, и небо там голубее?». Понастроят воздушных замков в голове, а потом до конца жизни думают, правильно ли я поступил, не поторопился ли…

— Что-то долго ее нет, — Марси отстранилась от меня и встала. — Пойду проверю.

— Будь аккуратна.

Я тоже приподнялся с места.

— Не переживай, милый мой Джейми, если она попытается там покуситься на мое личико — уверена, что ты точно отомстишь за меня.

Эта невероятная женщина потрепала меня по волосам и усмехнулась.

— Мадам Смоленску, прошу присмотреть за этим мальчиком, чтобы другие дамы на него не вешались в мое отсутствие.

— Тебе стоит поторопиться, а то я же сама и первая на него запрыгну, — мадам показательно облизнулась и забрала пустой бокал с ее места.

Я лишь помотал головой и пристально уставился на удаляющую Марси. Если бы я мог описать ту панику, которая поднялась в моей груди, что сейчас случится что-то непоправимое, то, наверное, это заняло бы очень много времени. Я внутренне напрягся, крепко сжимая в руке полупустую кружку, размышляя, смогу ли я использовать ее в качестве оружия. Паника, смятение, отвратительное предчувствие охватили меня, и я еле сдерживался, чтобы не направиться в женский туалет и защитить Марси, хотя и понимал, что она этого не оценит. И еще сама мне пару подзатыльников отвесит за безрассудство и отсутствие веры в нее.

— Джеймс! — надрывный крик прервал мои душевные метания, и вся моя сущность на секунду замерла.

Схватив несчастный бокал, я ринулся в сторону дамских комнат, чувствуя, как холодеет моя кровь. Если с Марси и здесь что-то случится, я даже не знаю, что буду делать еще. Мне и так дали шанс, но если я потеряю ее и в этой вселенной, то путь мне будет только в петлю.

Рывком открыв дверь, я ввалился в помещение. Моя Марси сидела на коленях и сжимала руку лежащей на мраморном полу девушки. Когда-то я где-то читал, что путь к самоубийству через порез вены на руке самый неудачный, скорее, это не попытка покончить с собой, а способ привлечения внимания, и лишь пять процентов бывают успешными, если знать, где резать. Софья рвано дышала и медленно моргала, пока Марси делала жгут, пытаясь остановить поток ярко алой крови, растекающейся по полу и нещадно пачкающей мраморные плиты. Я сбросил оцепенение и упал на колени рядом с Марси.

— Дай мне!

Я быстро перехватил руку Софьи чуть выше локтя и начал пытаться прижать артерию к кости, стараясь хоть как-то спасти девушку от острой кровопотери.

— Говори со мной, девочка, рассказывай, не теряй сознания.

Марси прикрыла глаза, видимо, созывая наших ребят и врачей, пока я судорожно сжимал руку, говоря какие-то слова утешения. Ровная, глубокая рана была нанесена по длине всего предплечья левой руки, а маленький перочинный ножик был отброшен в сторону.

— Я не хотела, — шептала девушка, чья жизнь утекала сквозь мои пальцы. — Он сказал, что если я это сделаю, я освобожусь, я буду собой…

— Кто говорил? — Марси резко села на пол, сжимая мое плечо. — Врачи скоро будут, мы поможем тебе.

— Он говорил, он знает, как лучше… Он всё знает и всё понимает, — одинокая слеза скатилась по щеке Софьи. — Но он не помог, он сказал, что если Элла умрет, я буду как она, но…

Девушка резко выдохнула и потеряла сознание. Я сжимал ее руку, молясь, чтобы врачи успели, но Софья оказалась в тех пяти процентах, кто знал, где резать. Почему я в детстве не мечтал о том, чтобы исцелять людей щелчком пальцев? Свободной рукой я гладил девушку по шее, стараясь нащупать хоть какой-то слабый пульс, но ничего. Лишь теплая кожа, которая вскоре станет холодной, как мрамор в уборной «Мусорного бака».

— Отпускай, ей уже не помочь, — Марси всхлипнула на моём плече, аккуратно перехватывая мою руку.

Дверь снова хлопнула, и в туалет зашли Дэйл и два врача в фиолетовой униформе, которые быстро подбежали к бездыханной девушке и грубо оттолкнули меня от нее. Я медленно поднялся с колен, придерживая Марси, по щекам которой катились слёзы. Дэйл быстро оценил ситуацию и схватил ее за плечи.

— Ты не виновата, ты бы не успела, это был ее выбор, прекращай реветь и умойся!

— Какого чёрта, Дэйл?