Кровавые узы

* * *

Дайана не представляла, что случилось, но у нее было нехорошее предчувствие. Очень нехорошее. Она помедлила, пытаясь решить — стоит ли ей пройти сквозь эту гостеприимно приоткрытую дверь или вернуться и попробовать выбраться отсюда.

— Дайана.

Нахмурившись, она посмотрела на серьезную девочку, которая появилась так же внезапно, как исчезла Холлис. Она не узнала проводника, но это было в порядке вещей — она редко сталкивалась с одним и тем же проводником дважды.

— Кто ты?

— Брук. — Девочка, которой при жизни было примерно лет двенадцать-тринадцать, неодобрительно проговорила: — Дайана, ты не должна приводить живых людей в серое время. Это опасно для них. И для тебя тоже.

— Она в порядке?

— Да. В этот раз.

— Слушай, я не собиралась приводить Холлис сюда.

— Да. Но однажды ты уже сделала это. Ты намеренно провела ее сюда. И это открыло канал.

Дайане не нравилось, куда она клонит.

— Ты хочешь сказать, Холлис может появляться здесь, когда захочет?

— Нет. Я имею в виду, что она может попасть сюда, когда это делаешь ты. Ее затянет сюда, когда ты откроешь дверь. Потому что это ее природа. Она — медиум. Последний человек, которого тебе следовало сюда приводить.

— Черт.

— Тебе потребовалась вся жизни, чтобы научиться попадать сюда и перемещаться, не теряя при этом всей силы. И это без постоянной угрозы оказаться в ловушке. У Холлис нет этого. Она может потеряться здесь. Может умереть.

— Я прослежу, чтобы этого не случилось.

— Дайана…

Жестом прервав ее, Дайана спросила:

— Брук, зачем я здесь? Холлис сказала, что в этом месте… держали убийцу. На стороне живых. Но все закончилось. Сейчас его здесь нет, и больше он никому не сможет навредить.

Брук покачала головой и сделала шаг назад, затем повернулась к приоткрытой двери.

— Все связано, Дайана.

Типичный ответ проводника.

Дайана последовала за ней, но проговорила:

— Ничего подобного никогда не случалось в сером времени, по крайней мере, со мной. Что я должна сделать для тебя?

— Мне нужно, чтобы ты нашла правду.

— Что за правду? Как ты умерла?

— Нет. Все началось задолго до того, как я умерла. Именно это ты и должна обнаружить. Правда похоронена под всем этим.

— Брук, я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Ты поймешь. — Девочка прошла в дверь.

Дайана остановилась, сделала глубокий вдох, а затем последовала за ней.

К своему удивлению, она поняла, что вернулась в гостиницу, хотя ей потребовалось время, чтобы узнать коридор, в котором она стояла. Дайана осмотрелась, нахмурилась, и, наконец, поняла, где находится.

Это был коридор рядом с ее комнатой.

Брук пропала.

Но все равно Дайана прекрасно осознавала, что ее «путешествие» в серое время не закончилось. Потому что она была все еще там. Коридор был серым и холодным. Все в нем выглядело одномерным. Маленький передвижной столик между ее дверью и дверью комнаты Квентина выглядел так, будто был частью серой стены. А гравюры, висящие на стенах, выглядели как сероватые пятна, оставленные мелком — судя по отсутствию глубины.

Мгновение она смотрела на дверь Квентина, испытывая искушение, затем сказала себе, что она и так находится здесь слишком долго. На это указывала тяжесть в ногах, да и дышать стало трудней, чем обычно. Может, она и не так быстро теряла силы в сером времени, но рано или поздно это происходило, и тогда на нее стремительно накатывала усталость.

Ей нужно уйти.

Все еще слабо понимая, зачем она была перенесена в серое время и, чувствуя себя из-за этого расстроенной, она прошла к двери своей спальни, открыла ее и вошла внутрь.

Вот только комната была не ее. Она принадлежала Квентину.

Он сидел на краю кровати, но сразу встал и с улыбкой посмотрел на нее.

— Дайана. Я ждал тебя.

Она в ответ уставилась на него, испытывая ноющее ощущение, будто что-то не правильно, что-то…

— Ждал?

— Да, конечно.

— Зачем?

— Ты знаешь, зачем. Мы принадлежим друг другу. Я ждал, когда ты поймешь это. И примешь.

Дайана прислушалась к своим чувствам, но было сложно что-то уловить, потому что ей становилось все холодней и холодней. Было такое ощущение, что ее сила утекает. Будто кто-то вынул пробку.

— Ты должна принять это, — проговорил он рассудительным тоном, подойдя к ней. — Так должно быть, Дайана. Я знаю, что для тебя лучше всего. Ты можешь доверять мне.

— Нет. — Она отчаянно пыталась нащупать за спиной дверную ручку. — Нет, я не могу доверять тебе.

— Дайана…

— Ты не Квентин, — сказала она.

Глава 5

В то же мгновение, как Дайана произнесла эти слова, его лицо начало меняться, превращаясь в нечто, что подсознательно она определила как зло. И единственное, что Дайана знала наверняка — она не хочет видеть то, чем оно станет в конечном счете.

Кем оно станет.

Дайана начала неистово шарить за спиной в поисках дверной ручки. Ее разум, каждая клеточка ее тела судорожно искала выход, которым можно было воспользоваться для бегства.

Теплые, сильные пальцы накрыли ее руки.

Дайана, задыхаясь, открыла глаза и обнаружила, что сидит на кровати в своем номере.

Она смотрела в лицо Квентина. Не серое и бесцветное лицо, являющееся прикрытием для чего-то невыразимо злого, а теплое и живое — лицо настоящего Квентин.

Он сидел на краю кровати лицом к Дайане, и держал ее за руки. Он наблюдал за ней со спокойной и непоколебимой заботливостью, которая заставляла ее чувствоваться себя в безопасности. И в то же время, на каком-то глубинном уровне, она ощущала тревогу.

— Что случилось? — спросила Дайана, ничуть не удивившись слабости своего голоса.

— Ты скажи нам.

Дайана быстро осмотрелась, обнаружив, что на другой кровати сидит Холлис. На ней была все та же ночная рубашка, в которой она была в сером времени. Только сейчас сверху был накинут один из гостиничных махровых халатов. Холлис была бледней обычного, а вокруг глаз появились темные круги, из-за чего она выглядела очень хрупкой и усталой.