Кровные

В это ранее утро жители деревни все еще спали сладким сном. В беспросветную темноту была окутана деревня. Лишь белый ковер снега, который лежал ровным красивым слоем на земле, освещал своим светом путь Аделаиды. Она шла, и шла, пока не вышла из населенного пункта в ровное пустынное поле. И она снова шла не чувствуя боли, выпив перед уходом обезболивающий травяной настрой, который наварила накануне. Ее верная служанка Агафья нанесла на ее свежие родовые раны целебную мазь, травы для которой она сама все лето собирала по полям и лесам. Так же, она завязала то самое место в несколько слоев марлей, чтобы раны не раскрылись и не кровоточили во время ее долгого пути. Целый час она шла пешком, преодолевая толстый слой снега под ногами. Аделаида остановилась на минуту перевести дыхание лишь тогда, когда дошла до того самого леса, который славился в ее деревне плохими и дурными слухами. Многие жители деревни боялись ходить в этот небольшой лес, потому что большинство людей, вступившие в земли этого леса, беспросветно пропадали и не возвращались обратно в свои дома.

Вступив в темный и ужасающе тихий лес, Аделаида переступала шаг за шагом, зная, куда можно наступать, а куда не стоит, в целях сохранения своей жизни. Добравшись до нужного места, она остановилась. Молодая мать стояла у края широкого и бездонного колодца – таким он казался на первый взгляд, края которого были закрыты снежным слоем. Мать умершего ребенка, положив корзину рядом с собой и взяв в руки безжизненное холодное тельце, бросила его в темный колодец, не выразив при этом абсолютно никаких эмоций.

–Я отплатила, теперь твой черед. – сказала она, глядя через колодец в темноту леса.

Агафья, прорыдав всю ночь и слушая плачь невинного младенца, не осмелившись пойти наперекор своей хозяйки, помешав ей убить свое дитя, собрала свои вещи в ее отсутствие, оставив ей записку: «Я не смогу более вам служить и нести в душе грех, на который мне никогда не получить прощения и заслужить место в рае. То, что вы сделали – это прямой путь в ад, и выше моих сил далее жить с вами после всего, что случилось сегодня ночью. Агафья»

Глава I

1

2004 год.

Дети с восторгом собирали вещи, накладывая в свои забавные детские чемоданчики не только одежду, а также игрушки.

–Пап! Пап! А когда мы сможем жить в новом доме? Он уже готов? – подбежав к отцу, спросила его прелестная 8-летняя дочурка Клара.

Отец нагнулся к своей дочке, нежно погладив за плечи.

–Он уже почти готов, совсем немого осталось подождать. Я скоро доделаю наш большой новый дом, и мы сможем там всей нашей семьей жить, а пока, чтобы мне удобно было заниматься стройкой, мы поживем в домике моей сестренки-Аделины.

–Но он же старый, этот домик. – вставил старший 10-летний сын Манзур, проходя мимо спальной комнаты сестренки и остановившись у двери, держа в руках стакан молока.

–Кто тебе такое сказал? – удивился их отец.

–Мама. Она видела старые фотографии этого дома, когда тетя Аделина еще была жива.

–После того как ее не стало, я немного отремонтировал этот дом, да так, что он простоит на своем месте еще долгие, долгие годы. И там, кстати, очень уютно, а зимой тепло. – Он встал, чуть поправив тронутые сединой по бокам темно-русые волосы, и подойдя к сыну, поцеловал его в лоб.

–А, теперь я пойду, приготовлю для нас всех ужин. Мама сегодня чуть припозднится после работы в последний перед отпускной рабочий день.

–Как ты думаешь, мы сдружимся с Найлей? – спросила 8-летняя Клара, сидя на ковре посреди комнаты.

–Не знаю, во всяком случае, мы ее интересовать не будем. Скорей всего у нее есть какой-нибудь там, жених, например. – предположил Манзур, закатив глаза.

Данис, почти закончив с приготовлением ужина, занимался расстановкой тарелок на обеденном столе. В этот момент в квартиру вошла как всегда с иголочки изящно одетая и прекрасно выглядящая, с изумительной фигурой, темноволосая его жена. Положив строгую сумочку с ключами на тумбу у входной двери, она, с любящей улыбкой на лице, направилась к своему мужу Данису и поцеловала его так, как целуются молодые влюбленные пары – долго и нежно.

–Я приготовил ужин, иди мой руки – будем все ужинать. – оторвавшись, сказал Данис.

–Да. Я сейчас. – еще раз коротко поцеловав его, она отошла.

–Дети! Идите ужинать! Клара! Манзур! – созывал своих детей Данис, раскладывая по тарелкам горячий ужин из тушеных на медленном огне овощей с мясом, называемый как азу со свежим салатом.

Послышались шаги приближающихся детей. Вся семья расселась и принялась ужинать.

–Как у тебя дела с последним делом? Выиграла? – поинтересовался Данис у своей жены.

–Да. Выиграла, хоть и пришлось немало потрудиться для такого результата… М-м-м… Очень вкусно. – ложку за ложкой съедая ужин, проговорила Ханна.

–Я не сомневался в тебе. Не зря ты считаешься самым лучшим юристом нашего города.

Ханна, числясь в государственной организации по предоставлению гражданам бесплатной юридической помощи работая в должности юриста-адвоката в суде со стороны защиты подсудимого, имела самый больший процент побед дел, в отличии от других ее коллег. С детства интересуясь правовыми нормами и законами, она нашла свое призвание. Многие граждане, попавшие в затруднительные тяжелые жизненные ситуации, всеми силами хотели заполучить адвоката высшего класса, а именно, Ханну Биркину. Тем самым, имея успех в работе, она вносила неплохие деньги в бюджет своей семьи.

В 1987 году Ханна познакомилась со своим будущим супругом (в тот момент она еще не знала, и предположить не могла, что выйдет за него замуж) в суде, где она была еще только практикующимся стажером юридического факультета, а Данис являлся свидетелем со стороны защиты обвиняемого. Через год они сыграли свадьбу, а если быть точнее, просто расписались, потому что оба были не богаты, не имея за собой больших денег. Но, тем не менее, Данис, на тот момент принимал активное участие в строительствах многоквартирных высоких домов, работая монтажником-строителем на высотах. Являясь ценным кадром, и берущим на себя немало обязанностей и ответственности, через 5 лет его поставили бригадиром строительных групп.

Супруги много времени уделяя своей работе и, как часто это происходило, поздно возвращаясь с работы, только вечерами и по выходным вместе проводили время. Только по причине того, чтобы будущим своим детям, которых они хотели завести, обеспечить достойное и в достатке будущее, решились на них через 5-6 лет, прожив в браке и накопив достаточный капитал.

После того, как у Биркиных родился второй ребенок – Клара, супругов не покидала мысль о загородном доме. Отдых в тишине, покое, на свежем воздухе, с возможностью покопаться на своем куске земли была мечтой Ханны и Даниса. Сестру Даниса, Аделину, тогда еще живую и с маленьким дите в руках, услышав желание своего брата о постройке хорошего большого дома на его родном участке не обрадовала ее, но и против она не была. Данис, почувствовав какую-то холодность и отказ в ее словах, отложил строительство на неопределенный срок. После кончины Аделины в 2003 году, он активно возобновил тему строительства, и за год справился со своей задачей, имея за плечами не малый опыт и набитую руку. Дочь Аделаиды – Найля, не сказала ни единого слова отказа в строительстве дома, так как по праву земля полностью принадлежала Данису – ее дяде. Но прогонять племянницу из дому он ни в коем случае не хотел и не собирался, а, напротив, желал, чтобы она стала полноценным членом его семьи и жила с ними.

После того, как Данис отслужил в армии, в которую его забрали в 18 лет, он захотел остаться там же, как контрактник. Отслужив по контракту 3-4 года, по возвращению в родные земли в 1986 году он купил себе в городе квартирку, прожив с сестрой в деревне не продолжительное время.

Имея с детства доброе сердце, Данис никогда не бросал своего друга или товарища в беде, всем всегда помогал и имел от природы способность во всем все доводить до конца и хорошо. Сказанное слово держал в крепких руках. За что бы он только не взялся, любая вещь в его руках превращалась в истинное творение. Дома, с семьей, Данис обычно мягок и нежен, многое разрешает детям, понимая, что детство быстро проходит, и им многое хочется познать и увидеть, а любопытство лучший источник для узнавания окружающего мира. Что нельзя было сказать про Ханну: имея по-матерински доброе и заботливое сердце, она чаще, чем ее супруг, волновалась за своих детей, за окружающую политическую обстановку в мире, за то, какое их ждет будущее. Насмотревшись на не малое количество историй, о том, как дети в малом возрасте встав на неправильный жизненный путь ломали свои судьбы, Ханна старалась ограничить своих детей от негативного внешнего влияния, правильно и грамотно их воспитать, всегда говоря, что плохо, а что хорошо, что стоит делать, а что-нет. Ханна была одной из тех женщин, которые большое количество времени уделяли на глубокомысленные рассуждения – все планируя, расставляя свои дела, планы, причины и следствия в мыслях, реализуя все мысли в делах. В семье Ханна была строгим критиком, но практически во всем старалась поддерживать и соглашаться с супругом, дабы не снизить его репутацию хозяина в доме.