Крыло

Все дальше, все тише,

Ни вскрика, ни всплеска.

Ты высказать тщишься

Наивно и дерзко

От века доныне

В безумном терпенье —

Такую пустыню,

Такое смятенье!

* * *

Мы дети параллельных линий,

Домов, что выстроились в ряд.

И лишь туда идут машины,

Куда им палочкой велят.

А мы течем все вдоль да сбоку.

Течем гуськом, наверняка,

Как чудом вдетая в иголку

Иссиня-черная река.

Над нами трубы, трубы, трубы,

Взамен оркестров и знамен.

Их силуэты четки, грубы,

Их дух, их дым не покорен.

Над городом, как вне планеты,

Наотмашь зачеркнув закат.

Дымы восходят, как поэты,

Медлительно и невпопад.

* * *

Работа кончилась к пяти,

Как раз к пяти и небо смерклось,

И вдруг наметились пути.

Как будто мелом на примерке.

Едва нащупывая связь,

Стою, цепляясь за перила.

Зима ли просто началась,

Или прозренье наступило?

* * *

Нет, это все не то, не то.

Не удалось. Прости.

Линяет праздник шапито,

Стареет травести.

Пацанка, пеночка, Гаврош,

Старуха, бойкий чиж.

И дома радости на грош,

Куда ж ты так спешишь?

Верхом на палочке, верхом.

Быстрей, папье-маше!

Зачем стращать меня грехом?

Ведь он мне по душе.

Он впору мне, он мне как раз,

Как джинсы и седло.

Ах, я забыла, что у нас

И по ночам светло.

* * *

Прошвырнусь-ка я, тоску свою

Развею,

Эх, под зонтиком японским

По Бродвею…

По Бродвею, по проспекту,

По шоссейке.

Посижу, па свежеетруганной

Скамейке,

Повздыхаю, повдыхаю

Ароматы

И вернусь в неграновитые

Палаты.

Ни пылиночки на темной

Полировке.

Все как следует у божьей

У коровки:

Юбка-клеш в цветной горох

По моде,

Детки на небе и лето

На исходе.

123

ИДИЛЛИЯ

Ходят, спины коленом,

воронихи.

Кто осмелится сказать им —

старухи

Каждой от роду

не более века,

Комарова —

их сосновая Мекка.

На кладбище

вспоминают супруга

И пекутся

о давленье друг друга.

Поднимаются чуть свет,

пишут книжки,

Голубеют их мальчишечьи

стрижки.

Все ощупываю спину

ладонью:

Вдруг пора уже в их стаю

воронью?

ВЕЧЕР ПАМЯТИ ЗАБОЛОЦКОГО

Вечер памяти

В Доме писателя.

А на сцене

Все старые-старые

На подбор,

Будто дерево к дереву

Где-нибудь

В золотом заповеднике.

В их очках

Отразились юпитеры,

Блещут Марсы

В их рифмах отточенных.

Вечер памяти

В Доме писателя

Место памяти —

В сердце, в предсердии

БЕРЕЗА

Себя не мучая,

Стоит ничья.

Уж коль плакучая,

Так в три ручья.

Заиндевелая,

Один костяк

Я в горе белая,

А мне никак.

Не выдам слезы вам.

Хожу одна

В лесу березовом

Черным-черна.

* * *