Крыло
Шрифт:
Ей бы к ветру прислониться.
А куда мне прислониться,
Чтоб не злить и чтоб не злиться,
Чтобы быть и вправду дома,
Чтобы дерево у дома,
Чтобы радость в каждой жилке,
Чтобы стало тихо, тихо?
* * *
Сначала доброй я была,
Потом я злой была
И все-таки смеюсь.
Как прошлогодняя трава,
И не жива И не мертва.
И не жива и не мертва,
А все же зелена
И что мне до чужой весны?
Но снятся праздничные сны.
И страхи больше не страшны,
И я опять смеюсь.
* * *
Так, перечеркивая скуку,
Шел снег в белесой пустоте,
И дуб сидел, откинув руку,
Как в кресле мраморном Вольтер,
И были мысли злы и гулки,
И палец старческий дрожал,
И наши нервные фигурки
Он презирал
и обожал.
* * *
Идет усталый и немодный,
Идет вдоль берега реки,
О, Человек, о, сгусток моря,
О, море, взятое в тиски
О, сверхвысокие давленья!
В пределах узеньких одежд
Живут прибои и сомненья,
И бесконечность, и мятеж.
И держат тоненькие нервы
Их натиск черный и отвесный.
Его гнетет несоразмерность,
И грустно от несоответствий.
* * *
Ах, риск —
Рискнуть,
Как диск
Метнуть.
Лишь голова
Закружится
И холодком обдаст чуть-чуть.
И все
На свете
Сбудется,
Грите
Наш лес и дол — Московский парк Победы —
Вмещает наши радости и беды
И отражает в четырех прудах.
Отполоскав и отбелив на диво,
Так что и горе
выглядит красиво.Как парус на скрестившихся ветрах.
Деревья наклоняются друг к другу,
И все дорожки движутся по кругу,
На поворотах гравием шурша.
Мы жизнь свою на них перемотаем
И вечера в прогулках скоротаем.
И тополем взойдет моя душа.
* * *
Вот дерево жизни моей
С пучком безобразных корней,
С неловким наклоном ствола
И горестной жаждой крыла.
На дереве жизни моей
Следы отболевших ветвей,
И память его коротка,
Как эти четыре сучка.
ЛЕНИНИГРАД
Как ты омыт, как ты приподнят
На серой медленной волне.
Твои мосты летят, как сходни.
Два сфинкса дремлют на корме.
А мы в каютах, как в квартирах.
Мы чаек возле окон кормим.
Читаем яркий <Атлас мира>,
Шестое наше чувство — море.
НА ОТКРЫТИЕ ПАМЯТНИКА
ЗАЩИТНИКАМ ЛЕНИНГРАДА
Герои-солдаты, герои-солдатки,
Вы насмерть стояли у Средней Рогатки.
У Средней Рогатки. Ни шагу назад.
Вам в спину морозно дышал Ленинград.
Морозно, могильно и непобежденно.
Он каждому здесь доверял поименно.
О, светлая память, седая печаль!
О, женские руки, варившие сталь!
И детское плечико — тоже подмога.
Как смотрит минувшее — гордо и строго.
Герои, врага обратившие вспять.
Склонитесь, знамена, и взвейтесь опять.
Склонитесь и взвейтесь над городом славы,
С Московской заставы до Невской заставы,
Багровым пунктиром кольцо описав.
Сердца ленинградцев — особенный сплав.
Мы правы, мы живы, и солнце в зените,
И павшие — рядом в суровом граните.
* * *
О вьючное слово — верблюдик-двугорбый.
Мыснова, мы снова
В Сахаре и в Гоби.