Крыло

Я я узнала, сколько весит слово,

Которое нельзя произнести.

Кого щажу, кого оберегаю,

Беззвучными губами шевеля.

Под тяжестью его изнемогаю.

Как палуба больного корабля.

Но, всем хребтом уже сживясь с напастью,

Себя не тешу ни на полчаса

Игрою в романтические снасти

И вечные в заплатах паруса

* * *

Как в детстве,

Так забыто и знакомо

Пересчитать в заборе ряд досок —

Их столько же,

И та же ель у дома,

И ствол ее чуть-чуть наискосок

И на стене

Рождественские тени,

Мне их узор особенно знаком.

Крыльцо все то же —

Те же три ступени,

И тот же кот все так же спит клубком.

Как этот дом

Сквозь годы и ненастья

Все уберег до скрипа, до гвоздя?

И кто-то дверь

Оставил так же настежь,

Как я бросала уходя.

* * *

Как тепло

У чужого огня.

Как светло

У чужого огня.

Вот сижу

У чужого огня,

И как будто бы нету

Меня

* * *

Я копилка ваших бед

И страстей,

Ваших добрых и худых

Новостей.

И покуда я еще

На корню,

Все доверенное мне

Сохраню.

И шагайте вы себе

Налегке,

И живите вы себе

Вдалеке.

* * *

Воробьиное, давнее — <твой…>

И забытая девичья дерзость.

Занесло прошлогодней листвой

Жизнь мою, точно старую крепость.

Удивленно и оторопев,

Я стою среди зимнего гула,

Мне сквозь кроны опавших дерев

Неожиданно небо сверкнуло.

* * *

Нет, это не привычные печали

И даже не унынье и не хворость.

А то, чго нас так мучает ночами,

И есть воспоминания и совесть.

И как они белы на небе черном.

И как черны под ними наши травы.

Но мы их гасим порошком снотворным,

И утром все как будто снова правы.

ПО МОТИВАМ КУПРИНА

Ты понял вдруг —

любовь и слава

приходят только на заре

А вечер слева, вечер справа

и энный год в календаре.

И хоть кляни теперь, хоть кайся,

а выпала тебе перина,

и зависть душная, как астма,

и непролазная, как глина,

когда отвесные дожди

так тяжелы, как отступленье.

А небо? неба подожди,

попробуй, наберись терпенья.

Любовь — талант.

Судьба — талант.

Не вышло из тебя-поэта.

Поручик, милый лейтенант,

ты выпей и забудь про это.

Запрем-ка двери

и закроем ставни.

И пусть деревья бродят

на ветру.

На эту ночь

он жизнь поставит

и проиграется к утру.

БАЛЛАДА О СТРАХЕ

(над книгой Достоевского)

Ему не к лицу пробираться тайком,

В нем есть благородство движенья

Он стал мне-советчиком и двойником,

И вечным моим отраженьем.

Мне слово не вымолвить, дрожь не унять,

Пока усмехаясь с дивана,

Мой гость не спеша поучает меня,

Как некогда брата Ивана

Но я сгоряча не хватаюсь за нож,

Напротив, берусь за вязанье

Теперь уж я знаю, его не уймешь,

Пожизненный срок наказанья.

Мы рядом, как имя и отчество,

И мне не грозит одиночество.

* * *

Велико вознагражденье.

Видно, воздано сторицей

Без сомненья, как без тени,

Ты живешь, мой светлый рыцарь,