Крысиные гонки
Шрифт:
Впрочем, они набрели на уже взломанный спортивный павильон. Мародёры потурили спортивную одежду и экипировку, как будто планировали в будущем заниматься фитнесом; кто-то порезал, попротыкал ножом стоящий тут же пластиковый фигуру-манекен для отработки ударов… Стоявшие тут же банки с сухими протеиновыми смесями и другими пищевыми добавками просто раскидали, частично вскрыв и рассыпав, не зная их ценности.
– Вот идиоты! – охарактеризовал предшественников по вторжению Владимир, – Конечно, гламурный купальник с бешеным ценником важнее в данной ситуации… Dextro Tech… Creative Transporter. Bcaa Blast. 100% Whey protein professional. Классная вещь! Вот это заберём, Вовчик, и вот это. И вон то. Короче, всё что есть нерассыпано – всё и соберём.
– Зачем, Вовк? Мы чо, качаться будем?
–
Так, договорившись со своей совестью, что «они не грабят и не воруют, а только «спасают чтоб не пропало», Владимир принялся разбираться в завалах пластиковых банок и пакетов; и в результате визит на рынок обогатил друзей на большую сумку разнообразного спортивного питания; также Хорь насобирал в соседнем разбитом павильончике всяческой швейной фурнитуры – от наборов швейных иголок разных номеров до пучка «молний» и целого пакета ниток – самых разных, на катушках и бобинах…
Пока Вовчик копался в павильончике, Владимир у выхода следил за обстановкой – и невольно стал свидетелем безобразной сцены: мародёры грабили мародёров. Какой-то парень, вполне студенческого вида, худощавый и нескладный, тащил по направлению «с рынка» большую спортивную сумку с чем-то явно намародёренным («Зашоппленным», как выражался Вовчик). Ему наперерез откуда ни возьмись двинулись трое – и уже не парней, а скорее мужиков. Вовсе непохожих на гопников, просто трое мужичков средних лет и средней упитанности, которые могли быть кем угодно – хоть таксистами, хоть охранниками или слесарями с соседнего завода «МувскСпецАвтоматика». Или сантехниками с ЖЭСа. Или…
Действо сиё происходило метрах в ста, так что реплик Владимир услышать не мог, но по самой сцене, по жестам всё читалось предельно ясно: подходя, они что-то сказали ему – парень остановился, сбросил с плеча ремень сумки и поставил её возле ног. Как-то явно испуганно оглянулся на рынок, с которого шёл. Подошедшие субъекты что-то недолго высказывали ему, и по их агрессивным позам – характерные «кивки-клевки» головой в стиле «Ну ты чё, не понял???» – явно было, что они не спрашивают у парня дорогу в библиотеку. Парень, вроде бы, что-то объяснял им, делая неловкие жесты в сторону рынка… Затем один из подошедших сильно, и довольно неловко, как отметил про себя Владимир, «по-крестьянски» ударил парня в голову, – и тот сразу согнулся, схватился за лицо; и тогда другой споро стал шарить у него по карманам, что-то находил – и перекладывал в свои, а другой подцепил стоявшую на асфальте сумку и забросил её себе на плечо. Парень всё стоял согнувшись, зажав лицо руками; а грабители неспешно, забрав содержимое его карманов и сумку, направились в сторону соседней пятиэтажки.
Постояв, парень поплёлся в другую сторону, продолжая вытирать лицо рукавом футболки и покачиваясь…
– Во, Вовк, смотри, ременная лента есть – целый моток! Она синтетическая – как стропа. Хорошая вещь! – послышалось из-за спины.
– И замки, защёлки пластиковые – во, целая коробка! – Владимир оглянулся – Вовчик заканчивал набивать всякой всячиной сумку.
– Ладно. Пошли, что-ли, Хорь.
– Тут поблизости ещё можно пошарить…
– Потом, Вовчик, потом… Может быть. А может и нет… – Владимир озабоченно потрогал висящий под джинсовкой под левой рукой теперь уже свой Боуи, попробовал как он вынимается из ножен. Нет пистолета… – Пошли, Вовчик. Награбленное счастья не даст. Да и проблематично нам всё это теперь переправить в деревню. Пошли, пошли, Вовчик…
Телефон работал. Лучше бы он не работал, потому что теперь мародёры обменивались информацией где и как обстоят дела. Но в Администрации, занятой делёжкой ресурсов с регионами, не нашлось человека, который предусмотрел бы это, и потому телефоны работали всю неделю.
Через день позвонил анархист Витька Хронов и пригласил «присоединяться к его команде». «Мы возьмём под контроль район» – нагло сообщил он. «К нам никто не сунется. Разоружим ментов. Мы будем новой властью – Администрация кончилась!» Державший
трубку Вовчик сморщился, слушавший у трубки Владимир энергично помотал головой.– Не, Вить. Мы сами по себе.
– Смотри там, Хорёк… Довыпендриваешься! – с угрозой в голосе заявила трубка, – Знаешь первое правило революции?? «Кто не с нами – тот против нас». Хер вы там отсидитесь. А у нас – Команда!
Вовчик положил трубку и посмотрел на друга.
– Говно они, а не команда, судя по командиру – сообщил Владимир, и Вовчик неопределённо пожал плечами. «Вступать» куда-то под чьё-то начало и «контролировать район, разоружать ментов» ему не улыбалось. Он всё сильнее и скорее хотел в деревню, в чистый свежий с запахами травы воздух, к посаженной картошке, с которой пора было собирать колорадских вредителей, к инструментам и запасам. Возбуждение и боевые поползновения, вызванные битвой с гопниками за видеозал, уступили место привычной осторожности. Тем более что они вскоре столкнулись и с настоящими, профессиональными мародёрами; и эта встреча, как и сцена на рынке, оставила не очень приятные, мягко говоря, воспоминания.
Маленькие магазинчики и уличные ларьки-павильоны были уже или разграблены, или их содержимое было вывезено и попрятано хозяевами. На этот раз «шоппили» большой обувной магазин на одной из центральных улиц. Днём. Собравшаяся небольшая, человек в тридцать толпа, как водится, погалдела; несколько кликуш неопределённого возраста привычно уже постарались подзавести людей выкриками типа «Попрятались, буржуи; сволочи, в свои загородные дворцы; нахапались на нашем поте; гады, тут одеть нечего, ходить не в чем!..» – поскольку магазин был обувной; вскоре несколько парней кинули тяжеленную уличную мусорную тумбу на бетонном основании в жалюзи, – там хрустнуло, треснуло; тут же нашлись и монтировки, работа закипела. Со стороны начали подтягиваться ещё люди.
Друзья наблюдали за происходящим со стороны. Видно было как за клубящимися головами рывками стали выдёргиваться из пазов планки жалюзи – их тут же отгибали в сторону. Уже зазвенело витринное стекло. Вот кто-то уже скрылся в проломе витрины под отогнутой роллетой. Через некоторое время входные двери распахнулись изнутри, и в магазин хлынули мародёры.
– Пошли, что ли?.. Глянем? – вопросительно взглянул Вовчик.
– Пошли…
Внутри люди лихорадочно хватали обувь с полок, вытаскивали стопки коробок из-под витринных шкафчиков; не глядя толкали в сумки – друзья уже знали, что через полчаса это всё будет продаваться и меняться на стихийных мини-рынках, возникающих тут же, рядом с разграбленным магазином. Вспыхивали и тут же гасли ссоры.
Вовчик устремился в знакомый ему отдел, и успел урвать две пары туристических ботинок.
В магазине уже становилось посвободнее – нахватавшие обуви мародёры стали выбираться на улицу. Припоздавший давешний семейный толстяк, теперь уже без детей, но с женой, хлопотал, сгребая в сумки остатки: детские сандалики и мужские домашние шлёпанцы, расстроено наблюдая, как более удачливые «коллеги по шопингу» тут же, в зале, примеряют обновки и меняются добычей.
В это время в торговом зале появилась новая группа – три человека, двоих из которых Владимир узнал: это был седой пожилой мужик, которого он видел в ресторане во время перестрелки с кавказцами; и крепкий высокий парень, там же, в ресторане, паливший из револьвера – сам имевший дело с пистолетами в США, Владимир тогда не мог не отдать должное ловкости, с которой тот перемещался во время стрельбы. С ними был худенький подросток, нагруженный парой больших сумок, и настороженно, как зверёк, зыркающий по сторонам.
«Банда» – понял Владимир – «Что-то будет».
И точно. Пришельцы действовали быстро и слаженно. Лишь окинув взглядом уже порядком разгромленный магазин, они устремились к дверям в подсобку, на которую до сих пор никто не обратил внимания. В руках высокого парня появилась увесистая монтировка, он вставил её в щель двери, приналёг; ему тут же помог седой – и дверь со скрежетом распахнулась. В руке седого зажёгся фонарик, луч мазнул в темноту подсобки – это явно был склад, штабелями на полках стояли обувные коробки. Он забрал у мальчишки сумки и скрылся в темноте.