Крысиные гонки

Радостно увидев, что открылась новая, до этого ещё не разграбленная «поляна», к дверям в подсобку устремились оставшиеся ещё в магазине мародёры, но тут их ждал жёсткий облом: новые пришельцы не были расположены делиться. Первый же мужчина, приблизившийся к двери, без всякого предупреждения получил мощный удар ногой в живот от стоящего у двери высокого парня и отлетел в сторону, шмякнувшись о стену; ещё двое, не понявшие что произошло, были также мгновенно и жёстко повергнуты на пол, зажимая разбитые носы – парень орудовал кулаками так же профессионально, как и перемещался во время перестрелки; а на правой его руке Владимир увидел кастет…

– Аааа… Оооуууу… – задушено хрипел впечатанный в стену мужик, ему вторили, зажимая разбитые носы, ещё двое. Сунувшуюся было молодую тётку парень просто оттолкнул, а потом сопроводил футбольным пинком пониже спины, и она полетела, с грохотом сбив стеллаж. Остальные застыли на месте, боясь не то что приблизиться, но и сдвинуться с места, потому что худенький парнишка вдруг достал откуда-то из-под полы курточки двуствольный обрез охотничьего ружья и навёл его на мародёров.

– Вы… чего?... – пискнул только кто-то испуганно.

– Ничего. – сообщил высокий парень, – Мы закончим – вам останется. А пока – брысь отсюда.

– Так не делается… Это же всё…

– А ты пожалуйся на меня. Я чо сказал?? – он снял и сунул в карман кастет, и выдернул из-под полы джинсовки наган. Мародёры шарахнулись в стороны.

– Зачем же вы так с людя-я-ями!! – заголосил истошно женский голос.

– Вы, бараны, так лучше понимаете! – рявкнул парень.

– Толян… – в проходе показался седой, – Что тут? Ага. Иди сюда, поможешь. Сумки сумками – увяжем ещё стопкой, тут кой-что есть дельное.

– Ща, иду. – высокий парень окинул взглядом помещение, его взгляд скользнул и по Владимиру с Вовчиком, застывших поодаль; он хлопнул по плечу мальчишку, что-то сказал ему вполголоса, и скрылся в темноте склада. Мальчишка остался стоять в проходе, держа у живота обрез направленным на расползавшихся покалеченных мародёров; его наглый взгляд угрожающе упёрся и в друзей. Он демонстративно-нахально сплюнул на стену и перехватил поудобнее обрез, но ничего не сказал.

– Банда… – тихо выдохнул Вовчик, прижимая к груди новенькие ботинки.

– Профи… – вполголоса согласился с ним Владимир.

Получивший в живот пинка мужик наконец-то отдышался и поковылял на улицу; за ним потянулись, постанывая, размазывая кровь по лицам, и двое других. Остальные человек десять опасливо тусовались поодаль от подсобки, охраняемой вооружённым обрезом наглым подростком; напоминая повадками гиен, ожидающих пока закончат с трапезой львы, только что завалившие отличного буйвола; ждали пока те насытятся и уйдут, оставив гиенам остатки.

Чувствовать себя гиеной было не очень приятно, да и надобности большой в обуви Владимир не испытывал, но ему хотелось посмотреть до конца как действуют эти, судя по всему, вполне адаптировавшиеся к новой действительности хищники.

Через некоторое время появившийся в дверном проёме парень позвал мальчишку внутрь склада, заняв его место. Через минуту тот показался в дверях, уже без обреза, таща на себе большую стопку перевязанных обувных коробок. За ним показался седой, кроме четырёх битком набитых сумок также еле тащивший и стопку перевязанных коробок. Высокий парень налегке, раздвигая угрожающим взглядом образовавшуюся уже опять небольшую толпу оробелых мародёров, прошёл к входной двери, выглянул оттуда на улицу, и махнул рукой своим подельникам. Седой с мальчишкой потопали к выходу. Все провожали их настороженными взглядами.

У выхода парень забрал у седого пару самых объёмных сумок и они, уже не оглядываясь и не обращая внимания на оставшихся в магазине, скрылись из глаз, выйдя на улицу. Вот тогда, с выдохом облегчения, мародёры как гиены бросились, отталкивая друг друга, в уже порядком разгромленную «хищниками» подсобку.

Стыдно потом было вспоминать, но на этот раз поучаствовали в мародёрке и друзья… Владимир обзавёлся прекрасными крепкими ботинками из нубука от «Катерпиллер», Вовчик – ещё несколькими парами каких-то туристических.

Но вспоминать «работу» профессиональных мародёров (что они профессионалы в этом деле, Владимир был уверен), просто и без разговоров размозживших носы «коллегам», было неприятно. А, судя по их слаженности в действиях и оснащению ни нож, ни тем более бронзовый верблюд, ни газовые приспособления Вовчика тут бы не проканали. «Да, этим лучше бы дорогу не заступать» – решили друзья, и – «Скорее надо сматываться в деревню. Судя по всему в городе бардак только начинается…»

Но сразу убраться в деревню стало проблематичным. Ходили слухи, что пользуясь тем, что Администрация оказалась чем-то сильно занята, на выезде из города и на трассах распоясались дорожные бандиты, грабящие выбирающихся из города, благо что новые беженцы везли и несли с собой всё самое ценное. Ни транспортные компании, ни частники не соглашались выезжать за городскую черту, а вскоре, спохватившись, власть и вовсе отрубила всю связь – и мобильную, и городскую. Но, против ожиданий, новый фирменный мобильник Владимира продолжал работать – но, почему-то только на связи со Штатами… Что уж умудрились туда вшить его создатели, или что-то накуролесил хакер Джонни – то было неведомо, но Владимир смог опять несколько раз переговорить и с профессором, и с самим Джонни.

Вовчик, разочаровавшись в БП-шоппинге, предложил было выдвигаться в деревню пешком: «Это нормально, нормально, Вовка; это тоже планом драпа предусматривалось, ничего сложного – если не торопиться – то за четыре дня дойдём, а если поспешим – то за три; палатка у меня есть, рюкзаки у нас с тобой есть, тепло сейчас, – может, двинем? Чего ещё ждать? Вроде как уже все возможные сигналы прошли, а?..» – но Владимир медлил. Не то что его страшил пеший переход, – не хотелось обрывать все ниточки с Мувском, пока ещё теплилась хоть какая-то надежда что отыщутся Элеонора с отцом. Уйти в деревню – да, это было уже совсем уйти в новую действительность… А новую действительность ну никак пока душа не принимала!

Кроме того, ему не верилось, что с властью в городе окончательно покончено – с чего бы вдруг? Да, практически исчезли патрули, и ходили слухи, что где-то идут чуть ли не бои между Центральной Администрацией и войсками сепаратистов – но Центры Спасения по-прежнему охранялись, ощетинившись стволами пулемётов с БМП и блок-постов, выложенных бетонными блоками и укутанных колючкой. Никто и не пытался соваться близко к правительственным и административным зданиям, корпусам ОВД – везде оставалась пусть малочисленная, но хорошо вооружённая охрана. Бахвальство Витьки Хронова «Мы возьмём под себя район и заставим нам подчиняться» не воспринималось всерьёз – не метросексуалам в штанах с золочёной пряжечкой на заду «брать власть» на районе; вот у таких хищников, как в обувном магазине это, пожалуй бы и вышло, – но те, судя по всему, были озабочены только хапанием.

Короче, по расчётам Владимира получалось, что случившееся безвластие и мародёрка – пока ещё просто эпизод; и ему хотелось понаблюдать чем этот эпизод закончится, – и он отговорил Вовчика выдвигаться в деревню немедленно. Всё было, в принципе, готово; покинуть город можно было в любой день, – но чем чёрт не шутит… Тем более, что пока связь ещё работала, созвонившись с Вадимом, Вовчик обнаружил что и тот пока ещё в городе – забаррикадировался в подъезде и держит оборону «от всяких сволочей-мародёров, подонков, мерзавцев; у меня для них 12-й калибр с картечью-семёркой припасён, пусть только сунутся!!»