Крысолов

– Дичь, – возразил главный инквизитор. – За гранью света нет теней.

– Либо вы не все знаете о грани, Светлейший. О своей грани.

– Не хамите, Арен-Хол. Вашу… пропащую теорию можно проверить только одним способом, – задумчиво произнес главный инквизитор.

– Подсунуть эльфиру ребенка? И я, и Крево пришли к тому же выводу, но у этой, питающейся душами твари, кажется, есть принципы. Он выбирает исключительно тех, по кому и так бездна плачет. Сторонние жертвы были только во время его охоты за участниками расследования в Иде-Ир. Если брать за основу модель поведения вампира, он ведет себя нелогично и поперек инстинктов. Полагаю, употребляй он более питательную пищу, трупов было бы меньше, а ему безопаснее.

– Вы сами себе не отвратительны, Арен-Хол?

– Нет, ни капли. А вы, Светлейший? Это ведь не я здесь предложил скормить эльфиру невинное дитя.

На этом беседа быстро закончилась, а Арен-Хол продолжил думать и выжидать. Тварь притихла, словно почуяла опасность. Впрочем, других дел тоже было полно. Некоторые даже были приятны. Более чем приятны.

После последней встречи Арен-Хол окончательно утвердился в решении воплотить свою фантазию о Терин и фамильных камнях. Но фамилии у него теперь не было, цвет силы был ближе к лиловому, чем к классическому синему, преобладающему у Холинов, а звездчатый аметист самый близкий к цвету силы, в сравнении с такими же сапфирами найти, не вызывая излишнего внимания, проще.

Эскиз украшения был готов, камни куплены. Необработанные и с внушительным запасом, чтобы мастеру-артефактору – обычный ювелир для подобного дела не годился – было из чего выбирать. Только так магически насыщенные камни можно идеально подогнать.

Фамильные украшения рода Холин с основой из белого золота, но Арен-Хол выбрал серебро, более отзывчивый магии металл. Поскольку это будет первый предмет, ведущий, в основу надлежит вплести “абсолютное подчинение” и “верность” роду и вообще.

С выбором мастера неожиданно помог список перехавших из Корре в Нодлут в интересующий Арен-Хола в связи с расследованием период. О фамилии Ром он был наслышан. Найти мастерскую и пригласить мастера встретиться не составило труда. Делать заказ публично Арен-Хол не стал бы при любом раскладе.

Артефактор взялся за работу нехотя. И не сдержал лицо, когда Арен-Хол сделал акцент на проклятиях и приложил матричную развертку, которая стала бы видимой только после заключения контракта. Не все из семьи Ром были такими чистоплюями, но мантия конгрегации сыграла роль. Внушительный аванс был принят, мастер ушел, и Арен-Хол точно знал, несмотря на некоторое внутреннее сопротивление, артефактор исполнит все в лучшем виде.

И он, Арен-Хол, тоже исполнит и тоже в лучшем виде. Изловит верткого поганца, подписавшего свой детский рисунок как Виен. Звучание было примерным. В арх-речи полно нюансов, а существующие носители не слишком склонны к общению. К примеру, добиться встречи с танэ Хаэльвиеном не удалось, а писать Арен-Хол посчитал нерациональным и опасным.

Знобить стало некоторое время назад. Спустя день или два, как он сделал заказ артефактору. Не придал значения, посчитал легкой простудой, поскольку довольно долго прогуливался по окраине и пустырям, методично обходя все места “столования” эльфира.

Мест было довольно много, в разных частях города, и они не повторялись. Но там хватало сквозняков и неизменно присутствовал хоть какой-нибудь рассадник сырого тумана: фонтан, канал, затопленный подвал, пруд, речка. Вертлюга оправдывала свое название. Строения вдоль – те еще трущобы. Гнус, вечно раскисшая влажная земля. Темная вода пахла болотом, потому что из болота, хляби за Навьей горой, где департамент исторического наследия откопал магический архефакт Первой эпохи, она и начиналась.

Озноб пробивал вдруг, и не озноб даже, так, словно из щели сквозняком потянуло, причем в таких местах, где сквозняку, а особенно отвратно гудящим щелям, взяться ровным счетом неоткуда.

Сегодня по нервам драло на редкость гадко. Арен-Хол чуял на грани слышимости зудящее “и-и-и”, и все валилось из рук, добавляя раздражения. Он заставил себя сесть, поймать нервное состояние за хвост и сообразил, что ощущение не что иное, как темное чутье, аналог предвидения. И поскольку ничто так не занимало Арен-Хола, как полукровка, вывод был однозначен.

Он прибыл в Управление, поймал главу надзора на пороге кабинета, бесцеремонно втолкнул обратно, придавил силой, полыхнувшего в ответ на грубость слизняка Кайра Нери, предъявил почти неограниченные полномочия и приказал:

– Мне нужен весь штат надзора города и все вне штата, включая прикормленных агентов-хладен, все, способные слышать и блокировать “зов”. Сегодня. Сейчас. Разбить на боевые тройки, посадить в каждой подворотне так, чтобы их было не отличить от отребья ни по вкусу силы, ни по запаху. Каждому выдать манок-сигнал, фокус на меня лично. Это, – на стол лег фиал размером с мизинец, в котором бисеринкой алела капля крови, – для настройки манка. Используешь не по назначению, никто в мире не возьмется предсказать, что я с тобой сотворю. Клятву на сути о непричинении в полной форме. Ну?

Нери, надо отдать ему должное, лицо удержал. Слегка покрылся испариной и нервно сглотнул, но удержал. Он был не слабее, только тут дело было уже не в силе, а в характере и полномочиях. Так что Кайр точно воспроизвел формулу клятвы, чуть скривился и дернул плечом, куда, судя по движению, встала метка соглашения, кивнул на все остальное и принялся выполнять.

Арен-Хол вернулся в резиденцию “длани”, но не пошел в свой кабинет, а спустился вниз в один из заклинательных залов. Он был слишком взвинчен, в таком состоянии легко наделать ошибок. Алтарный зал в Холин-мар был бы более предпочтителен, но недосягаем, придется использовать те ресурсы, которые есть в наличии, даже если это касается места для медитации.

5

Арен-Хол подозревал, что огребет за самоуправство. Устроенная им мобилизация всех сил надзора приравнивалась, согласно недавно введенной кодировке экстренных вызовов, к ситуации по коду 7*, однако оно того стоило.

Поганец попался на горячем. Вернее, уже на холодном. Не единственная, но последняя предрассветная жертва, как выяснилось позже, разыскиваемый уже полгода любитель юных девиц, сильно не достигших брачного возраста, расстался с миром на грязном, воняющем болотом и отбросами пустыре рядом с Вертлюгой.

Осоловевший от “зова” наблюдатель сумел активировать манок и швырнуть кругляш под ноги эльфира прежде, чем отключиться. Арен-Хол пришел гранью и буквально с порога придавил тварь к земле.

И то, по большому счету, сработала неожиданность. Вряд ли бы у Арен-Хола вышло, не окажись растерявшийся полукровка, оглушенный тьмой распахнувшейся грани, прямо перед ним. Первой мыслью было дернуть его за руки туда, за грань, но не пустило. Впервые Арен-Хол ощутил сопротивление при переходе, но быстро сориентировался и ударил. Сначала сырой силой, потом добавил плетениями.