Кто я?

– Я могу войти в положение, но установленный порядок нарушать не буду. Не может, болезный, самостоятельно пройти процедуру идентификации, помогите вашему товарищу.

Тимофей рад был бы закончить это представление и во всём признаться, но после слов Марии, когда она назвала опера «милиционером», окончательно оцепенел и смог только что-то невнятно промычать.

Мария, оценивающе оглядела Дениса Алексеевича, затем покосилась на невозмутимого старшину с видеорегистратором, и пришла к неутешительному выводу, что из этой ловушки не сбежать. Шепча ласковые слова, призванные успокоить психику парня, она взяла кисть и поднеся к экрану, приложила большой палец сожителя.

На этот раз ожидание длилось секунд тридцать. Планшет предостерегающе мяукнул, и милиционер удивлённо поднял взгляд от экрана.

– Тимофей Матвеевич, - словно с упрёком, сказал Черов, - Вам придётся проехать с нами для оформления протокола.

– Чё за беспредел, гражданин начальник?! – выглянул из-за дверного косяка Гизмо.

Видимо, всё это время, он подслушивал из коридора, не рискуя войти в комнату.

– Они мои гости! Мне Владиленыч лично поручил присматривать за потеряшками! Знаю, что в Сити много отморозков, но эти нормальные ребята, отвечаю!

– Ещё раз говорю, брысь! – снова рявкнул лейтенант, - Пока на тебя протокол не начал оформлять за пособничество!

– Да какое пособничество? – продолжал выгораживать гостей Гизмо, - Я их лично вчера подобрал на дороге! Они отстали от экскурсии, а гид и конвой проспали! Их наказывать надо, а ребята пострадавшие. Им, пардонь за честность, компенсация полагается и извинения от администрации. Мы же подписывали обязательства, оказывать всяческое содействие туристам из Сити.

– Конвой, сопровождающий группу из Мурманска, проезжал через Отрадное три дня назад. Ни о каких потеряшках они не заявляли.

То ли присутствие Гизмо повлияло на настроение Дениса Алексеевича, то ли он изначально не имел склонности к насилию, но агрессии при задержании представители власти не проявили. Рук не заламывали, наручников не надевали.

Более того, узнав, что Тимофей не одет, а его подружка собирается сопровождать, впавшего в прострацию парня, до управления, лейтенант разрешил обоим одеться. Вышел сам и поманил за собой старшину, равнодушно подпирающего стенку.

– Не делайте глупости, - предупредил он, выходя в коридор и предусмотрительно оставляя дверь открытой.

– Давай, Тим, миленький, приходи в себя. Очень не хочется, чтобы тебе опустили почки или порвали селезёнку. Давай, потихонечку, одевайся. Я тебе, конечно, помогу, но не стой как манекен.

В какой-то момент терпение Марии лопнуло, и она отвесила парню звонкую пощёчину.

Надо сказать, это мгновенно привело Тимофея в чувство. Сначала он раздражённо промычал что-то угрожающее, а затем голос вернулся и, прокашлявшись, спросил:

– Что с нами будет?

– Не знаю, - честно призналась Мария, - Думаю, до вечера промурыжат с проверками, но для задержания у них полномочий не хватит. Технически мы не подпадаем под их юрисдикцию.

– Я в уголовном кодексе не разбираюсь, - тихо шептал Тимофей, успев надеть комбез и теперь шнурующий ботинки, - Но объясни мне одну деталь, почему ты опера назвала милиционером?

– Так он регионал, - непонимающе пожала плечами девушка, успевшая одеться, и теперь старающаяся накраситься, - Местная власть набивает состав МВД либо из добровольцев, либо по направлениям. Они, формально, подчиняются федеральному центру, но на деле обе структуры не горят желанием сотрудничать.

– Другими словами – ты всё вспомнила?!

– Замолчи! Нас, если не записывают, то подслушивает. На все вопросы отвечать буду сама. Ты только поддакивай и изображай стресс. Коси, будто у тебя амнезия и нервное расстройство. Тверди, что имеется справка из психушки.

– И чем я болен?

– Скажи, что ассоциативное расстройство личности. Проблемы с коммуникацией и от стресса или давления, начинается нервный срыв.

– Меня упрячут в психушку?

– Не ссы, как говорит Гизмо, с этим диагнозом ты не опасен для общества. Скажи, мол, таблетки забыл в автобусе и от этого чувствуешь дискомфорт.

Спустившись во двор, огороженный сеткой-рабицей, Тимофей впервые увидел гостиницу снаружи. Во-первых, Мария не оговаривалась, называя место мотелем. Скорее именно так и следовало называть комплекс, расположенный возле широкой трассы. Корпус, в котором они жили, напоминал двухэтажное общежитие. Первый этаж технический. Ресторан, массажный салон и парикмахерская. Второй опоясывала крытая терраса, уставленная кадками с фикусами, столиками и креслами для приема воздушных ванн. Во-вторых, подружка не обманула про бассейн. Таковой имелся слева от корпуса. Подробности скрывал угол здания. Справа виднелся ещё один корпус, выполненный будто под кальку.

Но самое интересное ожидало на парковке. Тёмно-синяя «буханка» с красной полосой вдоль бока, на которой крупным шрифтом значилось: Уголовный розыск.

Будь у Тимофея другое настроение, он бы прослезился от ностальгии. Как там у классика: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас выпускают в России, я отвечу: УАЗ-452»...

Сам город, носящий красивое имя «Отрадное», в понимании Тимофея таковым не являлся. В лучшем случае посёлок городского типа. Они долго ехали через частный сектор, представленный застройками коттеджного типа. Разнообразного стиля, но без намёков на роскошь в том смысле, который был привычен участкам начала двадцать первого века. Упор делался исключительно на уют и широкий функционал.

Дальше пошли здания повыше. Некоторые жилые, но преимущественно административные и торговые. Во всяком случае, вдоль той улицы, по которой их везли.

Управление Регионального МВД размещалось в здании с претензией на архитектуру постмодернисткого минимализма. Стена из непрозрачного стекла, которое не только не бликовало в лучах палящего солнца, но создавалось впечатление, что материал поглощает свет словно чёрная дыра.

Парковка и крыльцо так же покрыты арочными сводами, собранными из тех же прозрачных стеклопакетов. Выходя из машины Тимофей взглянул на небо и убедился, что снизу материал абсолютно прозрачен, но яркий свет не резал глаза.

Из поисковика памяти всплыли примеры, связанные с применением матового стекла, даже характеристики флоат-пакетов с эффектом теплопоглощения, но сталкиваться со столь массовым использованием, ему не приходилось.

Дежурная часть больше напоминала традиционный российский участок, чем киношные воплощения столичных управлений. Хотя Тимофей ждал чего-то подобного. Нет. Консерватизм и функциональные качества возобладали. Ни каких офисных лабиринтов в стиле полицейских сериалов.