Кто я?

Пучков на секунду задумался, но, отогнав крамольные мысли, пояснил:

– С овсяным, Вероника Аркадьевна. У нас оперативное совещание.

– Не под тем углом смотришь, Денис. Черноморское побережье, конечно, огромное, но есть общая точка пересечения. Обратив на это внимание, Лунин пошёл дальше. Запросил статистику по всем потеряшкам страны с привязкой к Парнасу. Угадай, какая цифра получилась?

– За пять лет? Неужели больше сотни?

– Триста семьдесят восемь человек.

– Ни чего себе! И никто не обращал на это внимания?

– А как обратишь? Регионы разные. Совпадений по датам нет. Нанялся кто-то, скажем, из Тюмени на один год. Отработал контракт и уехал восвояси. Местная полиция отметила убытие работяги и забыла. Какой с них спрос? Этот парень кучу фоток в соцсетях выложил, эсэмэски домой прислал, мол, соскучился, встречайте и пропал. Какая связь с Сити?

– А Золотарёв?

– Показывал мне Лунин свои наработки. Так вот, Золотарёв этот, в списке последних потеряшек. Не помню уже откуда он родом, но это можно уточнить. Емайл Лунина у меня сохранён.

– Так свяжитесь с ним. Если вам боязно с федералами бодаться, то его наверняка заинтересует. Насколько я понял, никто из трёх ста семидесяти восьми пока живым найден не был?

– За «боязно», сейчас в патруль на свиноферму отправлю! Герой, мне тут выискался!

– А я советовала санитаров с реланиумом вызвать, - проворчала Вероника Аркадьевна, вошедшая в этот момент с подносом в кабинет, - Хотите я ему валерьянки накапаю?

Когда секретарша удалилась, Михаил Данилович надкусил печенье и запил двумя глотками обжигающего напитка. Для кого-то это дико, а он так любил.

Затем, не торопясь, набил трубку ядрёным табаком с Крыма. Передвинулся с креслом поближе к вытяжке и раскурил чубук.

– Прежде чем выдвигать обвинения в трусости, научить критически оценивать полученную информацию. Я же сказал, что все заявления о пропаже подавали родственники по месту жительства. Если ты не уловил разницу с ориентировкой, то рано тебе поручать расследование.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Черов, - Заявление об исчезновении подал в прокуратуру начальник ЖЭКа. Значит Золотарёв исчез в городе, а не походу следования на малую родину.

– Вот! – менторским тоном отметил полковник, вынимая изо рта мундштук и выпуская струю сизого дыма, - Поэтому, готовь документы для передачи дела федеральной полиции. Проверь, чтобы все запятые стояли на своих местах. А лучше зайти в техподдержку и поручи это Фёкле. В Сити обожают канцелярский стиль нейросети.

– И всё? – опешил лейтенант, - Неужели сами мы не способны что-то сделать? Золотарёв у нас. Сейчас в допросной сидит. Разрешите хотя бы опросить на предмет причин его исчезновения.

– Оснований нет, - с новой порцией дыма, сказал полковник, причём в голосе его послышалась насмешка.

– Будут!

– Сомневаюсь. Расскажет он тебе, что сбежал из Парнаса, потому что не выдержал моральных унижений со стороны творческой интеллигенции. Под какую статью это притянешь?

– А что делать?

– Вот! Может права твоя мама и я зря принял тебя в штат? Пошёл бы в коммерческие адвокаты на птицефабрику, решал бы деловые споры с посредниками и оптовиками. А не вот это вот всё, где думать надо.

– Михаил Данилович! – взмолился Черов, отодвигая в сторону кружку, с таким видом, будто оттуда парило первородное зло, - Подскажите в последний раз! Если опять облажаюсь, то, памятью отца клянусь, сам напишу заявление на увольнение!

– Рапорт, Денис, рапорт! Заявления пишут гражданские, а на службе подают рапорт!

В кабинете повисло молчание. Черов совсем поник и сидел, грустно отламывая от печенья кусочки, растирая их в труху.

Полковник допил свой чай и докурив, вытряхнул пепел в стилизованную под консервную банку пепельницу. Её подарили коллеги на день милиции, когда он ещё служил участковым в Панинском районе. В шутку, конечно, но с тех пор он всегда пользовался ею на рабочем месте.

– Что надумал? – спросил Пучков, прокатившись на кресле от вытяжки к рабочему столу.

– Ничего, - подскочил лейтенант, вытягиваясь по стойке смирно, - Разрешите идти и готовить документы для полиции Пегас-Сити?!

– Сядь, - приказал полковник, - Собранной тобой информации недостаточно. Я не зря первым делом спросил о целесообразности доставки потеряшек в отделение. Зачем ты притащил их сюда?

– Провести беседу, досконально разобраться в причинах отставания от экскурсии…

– Опять двадцать пять! По второму кругу пошли! Нет у тебя оснований! Значит, что? Нужно их найти! Не сюда нужно их тащить было, а в БСМП! Провести детальный осмотр их физического состояния, взять анализы и зафиксировать возможные травмы. Понимаешь логику? Ты не задерживаешь их по надуманным подозрениям в мошенничестве, а проявляешь заботу об их состоянии здоровья! Вдруг, федералы потом предъявят претензию, что у Тимофея синяки от наручников или почки барахлят. А у нас, хоба, справка есть, что так оно и было. Или наоборот, что всё с Тимофеем было в порядке, а ушибы появились гораздо позже. И документик с подписью заведующего медицинским учреждением и печатью. Улавливаешь?

– Улавливаю, товарищ полковник! Если окажется, что имеется ущерб здоровью туристов, то мы обязаны установить причины ущерба.

– И?

– Полис ОМС действует на всей территории России, значит больница имеет право запросить их цифровую медицинскую карту с места прописки. Они же два дня в степи по жаре гуляли, следовательно, им необходимы восстановительные процедуры, капельницы там… А, вдруг, у них аллергия на какие-то медикаменты?!

– Молодец! – похвалил полковник, - Сейчас в верном направлении мыслишь. Вези их в БСМП. Я позвоню Зураеву и попрошу проверить потеряшек по полной программе. Особенно меня токсикология интересует.

Больница скорой медицинской помощи располагалась за городом. Перед ней располагался чётко распланированный сквер, с удобными дорожками для восстановительных прогулок, множеством скамеек и искусственным водоёмом, в котором плавали утки и пара лебедей. Психологической реабилитации пациентов здесь уделялось особое значение.

Перед «буханкой» «Уголовного розыска» предупредительно поднялся шлагбаум и машина, не задерживаясь, проехала на территорию, к приёмному отделению.

Заведующий Зураев, приветливо улыбаясь, лично встречал у эскалатора пандуса.

– Не переживайте гости дорогие, всех обследуем и вылечим, - с осетинским радушием приветствовал от прибывших, демонстрируя обнимашки на приемлемой социальной дистанции.

– Я не понимаю! – продолжала возмущаться Мария, сопротивляясь подталкиванию в спину от лейтенанта, - Мы оба абсолютно здоровы. Устали от пешей прогулки, но уверяю вас, отдохнём пару дней и самостоятельно догоним группу. Они должны быть в районе Кодрянки.