Кукловод

Но сегодня мое настроение испорчено и вернуть мне хорошее расположение духа не могут даже твои поцелуи. Почему-то я никому не могу дозвониться, и это очень нервирует. Если бы Стефан был в Мистик Фолс… Только сейчас я понимаю, что у меня осталось катастрофически мало связей с прошлой жизнью и, если бы не странная пропажа, я бы, наверное, особо не переживала об этом.

– Кэролайн, перестань ты звонить! Что за паника?
– ты подходишь сзади, заключаешь меня в кольцо своих рук и целуешь обнаженное плечо. Я знаю, что ты защитишь меня всегда и ото всех, но в данный момент спокойствие не приходит. Наверное, я глупая паникерша, но мне страшно. Такое чувство, что мы с тобой стоим на обрыве, смотрим на многие-многие мили волшебных пейзажей, раскинувшиеся перед нами, настолько поглощены друг другом и нашим воссоединением, что не видим, как под ногами песчинка за песчинкой обсыпается земля, и бездна грозится поглотить нас, уничтожить и раздавить, захоронив в холодных могилах, как мертвецов, которыми мы и являемся. Я чувствую себя так, как будто по венам течет ледяная вода, а не теплая кровь и зябко обхватываю себя руками за плечи.

– Ты ведь не хотел ее отпускать? Ты боялся. Почему? Клаус, есть кто-то или что-то, что может угрожать вам?
– мне важно знать. Я ощущаю, как ты замираешь позади меня, как каменная глыба, невольно сжимая ладони на моей талии так, что даже ребра хрустят. Больно, но я не дам тебе знать. Сломай мне хоть каждую кость в теле, только ответь. Я больше не переживу потерь, не смогу начинать все с самого начала. Я так устала страдать.

– Конечно. Многие хотят смерти мне и людям, которые что-то значат для меня. Я убивал и продолжаю убивать. Я никогда не стану относиться к людям, как к братьям нашим меньшим. Ты что планируешь провести со мной очередную душеспасительную беседу?
– ты резко отстраняешься от меня, запускаешь ладонь в светлые волосы и переводишь взгляд в окно. Я знаю, Клаус, кто ты. Я не буду тебя менять, хотя, честно говоря, мне больно осознавать, что для тебя смерть - все так же просто и незначительно.

– Нет, я спрашиваю не о тех, кого ты убил. Я спрашиваю есть ли кто-нибудь, кто может причинить вам вред?

– Кэролайн, любое бессмертие условно. Конечно, даже в нашем случае возможно найти лазейку, чтобы уничтожить нас, если сильно захотеть. Но Ребекка не одна, с ней братья. Думаю, что наш разговор не имеет смысла. Я голоден, нужно наведаться в больницу. Не скучай, - ты уходишь так стремительно, что я не успеваю остановить тебя. Ты так и не ответил четко на мой вопрос, поэтому страх только крепнет, разрастается во мне как злокачественная опухоль, селится в каждой клетке и отравляет меня своим ядом.

***

Кровь течет по моим рукам. По контуру вен, собирается лужицами на ладонях и стекает на пол. Я вся в крови, мое белое платье алое. Металлический вкус на языке делает мое лицо маской чудовища из детских страшилок. Я жадно облизываю губы, слизываю багровые потеки с запястий и пальцев. Я животное - безумное и голодное. Я глотаю кровь, не зная, чья она - моя или чужая. Ничего вокруг не видно: только я в освещенном кругу, как злодей, осужденный на смертную казнь. Я знаю, что смерть рядом, но мне плевать. Господь Бог, как же я голодна! Я все пытаюсь насытиться, на белоснежном шелке, в который я облачена, как красные цветы появляются все новые и новые пятна. Расползаются, множатся.

Проходят, кажется, часы безумия, и я наконец-то успокаиваюсь. Все тело такое легкое - так было лишь однажды, в ту последнюю минуту моей человеческой жизни, когда воздуха в легких больше не было, лишь неприятное жжение в горле и ощущение невесомости и полета. Мне хочется спать, и я прикрываю веки, ложась просто в алеющую подо мной лужу. Но сон не приходит, чернота вокруг взрывается молочно-белым светом, и я кричу, срывая связки, ломая ногти, которые погружаю в грязную землю. Кожа покрывается ожогами, скатывается с меня, отрывается лоскутами, оставляя голые мышцы, когда я пытаюсь руками закрыться от света. Я кашляю кровью. Меня тошнит, и у в ушах чей-то безумный крик, предсмертный вой кого-то из тех, кого я убила. В этом звуке мне слышится безумный смех и слово “чудовище”, крик обволакивает меня, проникает в каждую пору, разрывает ткани и клетки, ломает кости, пробивает кожу, как обычную бумагу. Я чувствую, что падаю в темноту. Меня больше нет. Только кровь. Кровь. Кровь…

– Кэролайн! Черт возьми, приди в себя! КЭРОЛАЙН!
– я распахиваю глаза, хватаю тебя за шею, сжимаю в стальных объятиях. Чувствую, что из-за напряжения хрупкие фаланги пальцев крошаться с противным скрежетом, а из-под ногтей начинает идти кровь. Но мне все равно. Я готова терпеть любые муки, лишь бы только вновь не видеть недавний сон.

– Клаус, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… - кажется, что у меня все лицо в крови. На самом деле это всего лишь слезы. Я задыхаюсь, боясь и на мгновение отстраниться. Я просто обезумела, сжимаю твои волосы на затылке, едва не вырывая целые пряди. Сломанные пальцы болят, но я почти не ощущаю этого, настолько сильно меня заливает волна облегчения, когда я осознаю, что ты вернулся. Господи, я ведь хотела тебя дождаться. Если бы только знала, что мне приснится подобное…

– Тише, тише, моя хорошая. Что же ты? Это только сон. Все хорошо, - ты укачиваешь меня как младенца, держа на коленях и гладя по волосам. Только через десять минут я нахожу в себе силы отстраниться и посмотреть на твое лицо. В комнате темно, но даже так мне удается заметить, что тебя что-то тревожит. И это отнюдь не истерика, приключившаяся со мной.

– Клаус? Что? Не молчи!

– Элайджа позвонил. Возникни проблемы. Я не все рассказал семье и… Это привело к некоторым последствиям. Я возвращаюсь в Мистик Фолс, - в твоем голосе слышится боль. Что же ты скрыл, Клаус? Неужели отношения, выстроеные с таким трудом, рассыпятся вновь подобно карточному домику? Мне хочется спросить, но я сдерживаюсь. Не время.

– Я соберу наши вещи.

– Ты не поняла, Кэролайн. Я еду, ты остаешься, - я успеваю встать с кровати, поэтому оказываюсь к тебе спиной, когда эти слова настигают меня. Я поворачиваюсь очень медленно, в надежде, что ты просто пошутил или же это я ослышалась.

Но твое лицо абсолютно бесстрастно, мне не удается понять, что у тебя на уме. Единственное, что я понимаю - это не розыгрыш.

– Ты же несерьезно?

– Серьезно. Мне нужно к семье.

– Они и моя семья тоже! Если что-то происходит, я имею право знать! Я хочу быть рядом!
– ты оказываешься возле меня быстрым размытым движением. Обхватываешь за плечи, обнимаешь, утыкаешься носом мне в висок шепчешь умоляюще:

– Куколка, я тебя прошу! У меня не будет времени следить за тобой. Я не прощу себе, если что-то случится! Кэролайн, пожалуйста!

– Все будет хорошо. Обещаю. Я просто буду рядом. Больше ничего. Я буду слушаться тебя. Честное слово.

– Врунишка, - ты хмыкаешь, а потом тяжело вздыхаешь.
– Ладно, собирай вещи. Надеюсь, что я не пожалею.

***

Мы прилетаем глубокой ночью. В машине я смотрю только на дорогу впереди. Но все равно чувствую, где именно мы находимся, чьи дома проезжаем. Я решаю, что не буду смотреть. С Мистик Фолс я уже простилась несколько лет назад, теперь я здесь только ради благополучия людей, которых люблю. Огромный дом встречает нас темными окнами и неестественной тишиной. Кажется, что он давно пустует, хотя на деле и Ребекка, и Элайджа, и Кол должны быть здесь.

– Клаус, подожди! Ты ничего не хочешь мне сказать? Мне нужно что-то узнать прежде, чем мы войдем внутрь?
– я беру тебя за руку. За последние сутки ты сказал не более десяти слов, моя интуиция просто беснуется, убеждая меня, что ничего хорошего визит в этот город нам не сулит.

– Сказать? Ты познакомишься с еще одним членом семьи. Это, наверное, Финн устроил, хотя, может быть, и не он… Может кого-то из твоих друзей не обрадовало соседство с моими близкими. Насколько я помню, твоя подружка Бонни Беннет очень инициативна. Может, это она… - ты говоришь как будто сам себе, но я уже не слушаю. У тебя остались только родители. Но ведь твоя мать мертва, а настоящего отца ты не знаешь. Кто же тогда ждет меня за каменными стенами огромного особняка?

========== Глава 46.1. Dance Macabre ==========

Я стою на балконе, сжимая ладони на кованной решетке. Помнится, несколько лет назад именно отсюда я едва не свалилась. Тогда ты спас меня, уберег.

– Вновь планируешь прыгнуть?
– я вздрагиваю, услышав твой голос. Ты подходишь абсолютно бесшумно, облокачиваешься на решетку спиной и пристально смотришь на мой профиль, освещенный бледно-желтым сиянием луны.

– Я еще не решила, - пожав плечами отвечаю я. Нет ни слез, ни боли. Ничего. Скорее всего, я просто очень устала. Никогда у нас не будет спокойной жизни, ты слишком долго существовал, чересчур много скелетов у тебя в шкафу.