Кукловод

Растерявшись, Кейн замер на месте. Невозможно так хорошо играть. Но если письма отправляла не Астрия, то кто?

* * *

Ожидание было невыносимым. Хотелось убраться подальше от этого проклятого места. Черные шатры цирка вдалеке казались давно заброшенными, и становилось только страшнее.

На лес с неба безмолвно взирала луна. Начиналась предпоследняя ночь Кукловода.

Он был слишком глуп, заключая губительный договор на свою жизнь. Но тогда ему хотелось лишь одного — творить. Превзойти всех мастеров кукольных дел, существовавших до него. И цель казалась простой и удивительной.

Почти не выполнимой, как выяснилось в итоге.

— Ты пришел… — раздался тихий, слабый шепот из–за спины. — Мой хозяин…

Что–то негромко рухнуло на землю.

Вздрогнув всем телом, Даниэль обернулся. Позади него лежал Стивен.

Мастер наклонился к нему и перевернул на спину. Лицо ребенка было мертвенно бледным, кожа — холодной. Судорожно дыша, Кейн развязал мальчику тугой шейный платок, расстегнул верхние пуговицы и протянул руку, чтобы проверить, бьется ли сердце.

Но пульса не могло быть по определению… По шее проходил глубокий порез, покрытый засохшей кровью. Кожа по краям стянута швами. Выжить с такой раной невозможно.

Даниэль отшатнулся назад. Ребенок открыл глаза и крепко ухватил его за руку.

— Спокойно, прошу вас… — протянул он. — Вы такой трус, мистер…

— Как?! — задохнулся Даниэль. — Стивен…

— Присядьте, — приказал мальчик. Даниэль повиновался, сам не понимая, зачем. Слуга тоже сел и откинул волосы с замутненных глаз.

— Я пробрался цирк, вскоре, как он приехал в город. Думал проскользнуть без билета, но… — принялся рассказывать мальчик. — Он поймал меня и начал кричать. Я хотел убежать, и тут почувствовал сильную боль в шее. Он разбудил меня через несколько часов и сказал, что я должен теперь ему повиноваться. Я марионетка. Я приносил вам эти письма. И подсыпал снотворное в чай. А затем поджег дом… Просто не осознавал, что делаю… А он снова пришел ко мне. И сказал, что я ему больше не нужен. С полной луной энергия покинет меня, а у него скоро у него будет что–то, чтобы его марионетки жили вечно… И для этого ему нужны только вы. Я подложил в его последнее письмо свое. И с трудом дошел сюда… Простите меня, мастер Даниэль… За все то, что я причинил вам…

— Кто он, Стивен? — спросил Кейн. — Кому я нужен?

— Это страшный клоун в парике… Владелец цирка… — слабо произнес слуга. — Он соберет своих марионеток здесь, перед главным шатром, завтра ночью. А затем найдет вас. Я знаю ваш секрет… Ваши куклы не смогут спасти вас. Так что просто бегите…

Стивен издал вздох, упал на землю и больше не шевелился.

А Даниэль бросился бежать так, так никогда еще в своей жизни.

Он и сам не вспомнил как добрался до особняка. Мысли путались, возникали идеи, одна бредовее другой. Как выполнить договор с дьяволом и избавиться от преследователя за день?! Невозможной задачей больше…

Дворецкий открыл ему дверь. Вид у мужчины был взволнованным.

— Мистер Кейн, что происходит? — спросил он, преграждая дорогу.

— О чем вы? — устало поинтересовался Даниэль. — Вы уж простите, но мне сейчас совсем не до вас.

— Мисс Линдел, Лизабетт… Прислала телеграмму, что ее отец убит, и что она немедленно возвращается. Затем, Астрия не спустилась к ужину, и я нигде не могу ее найти. А теперь вы… Появляетесь в таком виде, словно удирали от кого–то… Перепачканный в грязи!

— Мэр убит, и Астрия пропала? — медленно переспросил Кейн.

И бросился наверх по лестнице.

Нет, только не это. Куклы!.. Эти чертовы куклы! Неужели они все–таки решились ему помочь?..

Даниэль так разволновался, что долго не мог попасть ключом в замочную скважину. Когда сделал это, рывком открыл дверь и зажег свечу. Огонь освятил необычайно красивую девушку в зеленом платье, лежащую на мягком ковре.

И рыжую куклу, сидящую подле нее. Фарфоровые ручки флегматично вытирали окровавленный нож платком.

— О нет!.. — выдохнул мастер и упал рядом с Астрией. Приподнял ее бездыханное тело.

— Она сказала, что будет всегда помнить тебя… — сообщил равнодушный кукольный голос. — Сказала, что мы очень красивы… Но это неважно. Теперь никто не будет слать черных писем… Мы спасли тебя, любимый Кукловод! Почему же ты так печален?..

4. Глупость

На город опускались сумерки. Никто из жителей не догадывался о том, что принесет с собой это темное небо, затянутое серыми тучами. Даже в особняке мэра, не смотря на пропажу хозяев, все шло по–прежнему.

Даниэль нахмурился, в очередной раз поймав себя на мысли о том, как спокойно вокруг. Словно не происходило тех странных событий, которые держали город в страхе все эти дни.

— Погода такая мрачная… — протянул Томас, глядя в окно. — Как будто что–то нехорошее случится. Не хотел бы я сейчас соваться на улицу.

Они пили чай, словно все было как раньше.

— И все же тебе придется скоро уйти, — сказал Кейн. — Сегодня мой последний день в ваших краях. Нужно собрать вещи.

— Ты так и не отказался от мысли уехать? — хмыкнул Фэлл. — Знаешь, я бы тоже уехал. Возможно, это лучшее место для журналиста, но я не готов к тому, чтобы статьи вроде «Загадочное исчезновение всей семьи мэра», выходили каждую неделю. Мне бы хотелось писать о чем–то реальном.

— Тогда отправляйся, — согласился Даниэль. — Не знаю, сможем ли мы еще увидеться.

— Даже не сомневайся, друг, — заверил его Томас.

На этом закончился их последний разговор. А через несколько часов Кейн уже стоял около кладбища, с чемоданом в свой рост высотой.

Он выжидал. Вокруг шатров не наблюдалось никакого движения, словно Стивен соврал ему. И все же, Даниэль был готов увидеться со своим врагом.

Весь день и прошлую ночь он только и делал что думал. Как спрятать тело Астрии, отвести подозрения, не оставить улик…

Несколько раз он пытался оживить Звезду, но и здесь потерпел неудачу. Теперь финал был предрешен.

Кейн собрал вещи и сделал вид, будто хотел уехать. Но кто знает, пропустят ли его дальше шапито?

В голове не осталось ни мыслей, ни предположений. Одна лишь уверенность, что скоро все закончится. Так, или иначе.

За двадцать минут до полуночи возле цирка начали зажигаться огни. Сновали туда и сюда темные фигуры. Кейн наблюдал за ними, как завороженный.

Когда пришло время, он вышел на главную аллею, один, словно герой, собиравшийся спасти город от напасти. Но кому, как не ему знать, что он не герой, а такой же слуга тьмы, как и те, с которыми он собирается встретиться.

Даниэль остановился около входа в шапито и все звуки стихли. Лишь шипение масла на факелах свидетельствовало о том, что время еще продолжает свой привычный ход.

Внешняя оболочка спокойствия, созданная мастером с таким трудом, вот–вот готова была дать трещину. Усилием воли, Кейн заставил себя подождать еще немного, не двигаясь с места.

Красный конверт упал к ногам. Даниэль поднял его.

Вдруг, со всех сторон на него накинулись черные, блестящие веревки, сами собой обвившие его тело. Не в силах даже кричать от страха, мастер напрасно попытался вырваться.