Куколка

О:Телом не вышла, так взяла штучками.

В:Какими?

О:Умела расположить к себе мужчину. Та еще актерка.

В:Чем же брала?

О:Мол, с ней надобно куртуазно, ибо она не шмат плоти, но чиста как родник. Чудеса, но клиенты покупались и желали еще отведать.

В:Изображала леди?

О:Разыгрывала невинность, а сама-то — расчетливая похотливая шлюха, каких свет не видывал.

В:Как разыгрывала?

О:Представлялась скромницей, деревенским свежачком, святой простотой, ах-что-вы-я-не-такая… Угодно ль еще? Уловок ее достанет на целую книгу. Потаскуха искусная, невинности в ней — что в гадючьем гнезде. Когда в настроенье, лучше с поркой никто не управится. Старый судья мистер П. — вам он, конечно, известен, сэр, — не распалится, прежде чем его хорошенько не отхлещут. Вот она и прикидывается то надменной инфантой, то свирепой дикаркой, все в одном заезде. А судье только того и надо. Но сие так, к слову.

В:Где ж она эдакому обучилась?

О:Да уж не у меня, скорее у черта. Такая уродилась.

В:Однако ж распутство ее прославлялось?

О:Как так?

В:Взгляни на сию бумаженцию, Клейборн. Слыхал я, отпечатано по твоему заказу.

О:Знать не знаю.

В:И видеть не видела?

О:Может, и видала.

В:Так я тебе зачитаю. «Прежде чем искать любовной схватки со Стыдливицей, ты, читающий сии строки, сочти-ка свои золотые. Ибо вопреки ее прозванью и наружной скромности серебро ей негоже. Знай же, ничто так не ублажит твою похоть, как нужда прибегнуть к силе, дабы овладеть сей коварной нимфой, коя зардеется, замечется, возопит об позоре и наконец уступит. И тогда узришь ты нечто удивительное: распростертую лань, коя не борется за жизнь, не обморочна от страха, но предлагает свою восхитительную сердцевину клинку счастливого охотника и шепотом молит, чтоб ее пронзили… Гляди, сэр Нимрод, чтоб от гибельного восторга не окочуриться самому». Ну что, мадам?

О:Чего, сэр?

В:Сие она?

О:Пожалуй. Что из того? Не мною писано, не мною публиковано.

В:В Судный день тебя не помилуют. Когда началось дело с тем, чье имя ты не смеешь произнести?

О:В первых числах апреля.

В:Прежде ты его знала?

О:Нет, и лучше б не встречала. Его привел мой давний знакомец милорд В. Представил гостя и сказал, что им надобна Фанни. К тому я уж была готова.

В:Почему?

О:Четырьмя днями ранее лорд В. письмецом затребовал ее к себе — мол, желает попотчевать приятеля.

В:Часто ль твоих девок берут навынос?

О:Самых лакомых.

В:Фанни из них?

О:Да, будь она неладна.

В:Лорд В. рекомендовал приятеля под его настоящим именем?

О:Имен не назвали. Позже лорд В. приватно об нем рассказал.

В:Что затем?

О:Гость взял Фанни. На неделе еще два-три раза к ней наведался.

В:Он походил на завсегдатая этаких домов?

О:Он из гуськов.

В:Кто такие?

О:Те, кто чрезмерно щедр в подношеньях, берет одну и ту ж девицу, удовольствуется одним наслажденьем, скрывает свое имя, тайком приходит и уходит. Они — гуськи.

В:А закоренелые блудодеи, стало быть, гусаки?

О:Да-с.

В:И наш герой еще не оперился?

О:Он брал только Фанни и скрывал свое имя, во всяком случае от меня. Одаривал сверх должного.

В:Тебя иль девицу?

О:Обеих.

В:Деньгами?

О:Угу.

В:Как вышло, что девка тебя покинула?

О:Как-то раз он предложил обсудить дельце, сулящее обоюдную выгоду.

В:Когда сие было?

О:Где-то в середине месяца. Мол, приятель-помещик из Оксфордшира позвал его на сладострастное состязанье, в коем приз получит тот, кто привезет лучшую девку, что определится после того, как все перепробуют всех. На шалости и прочие забавы уйдет недели две плюс дорога туда-обратно — итого три недели. Закончил он тем, что испросил моего дозволенья ангажировать Фанни и поинтересовался размером компенсации причиняемых неудобств и убытков.

В:Где расположено именье?

О:Не сказывал. Мол, все делается втайне, пересуды им ни к чему.

В:Что ты ответила?

О:Дескать, такое мне внове. А я, говорит, слышал иное. Что ж, бывает, говорю, отпускаю девочек в город на ужин и прочее к знакомым джентльменам. Но вас-то почти не знаю, даже настоящего имени не ведаю.

В:Как он назвался?

О:Мистером Смитом. Теперь-то представился подлинным именем, кое от лорда В. я уже знала. Дескать, с Фанни он переговорил и та рвется в бой, но все зависит от меня. Надо подумать, говорю, с кондачка такие дела не решаются.

В:Что он?

О:Просил учесть его ранг и состоянье, кои теперь мне известны. С тем отбыл.

В:Стало быть, условий ты не выдвигала?

О:Пока еще нет. Через пару дней он вновь пришел к Фанни, а потом заглянул ко мне. К тому времени я уже перемолвилась с лордом В. — не слыхал ли он об намечавшемся гульбище. Конечно, ответил милорд, я тоже приглашен, да вот беда, неотложное дело препятствует моему участью. Странно, что я ничего об том не слыхала. С моей стороны будет глупостью не уважить столь значительную персону, как его сиятельство. Счастье плывет мне в руки, надо лишь означить цену своей услуги и прочее.