Кукольная королева

Девушки, прошелестев «простите, госпожа», покорно отползли подальше, а Элль развернула Ташу лицом к зеркалу на стене.

— Что ж, оцени мой подвиг.

Таша хотела съязвить в ответ, но прежде посмотрела в стекло, обрамлённое золочёным деревом.

И промолчала.

— Я сразу говорила, что платье должно быть чёрным. — Элль улыбнулась с затаённым удовлетворением. — Дебютантки всегда одевают светлые, лёгкие… распускают волосы… фи. Самая красивая… кхм… девушка, которая должна быть самой красивой, обязана выделяться из толпы.

— Дебютантки по этикету в светлое одеваются, — пробормотала Таша. — В чёрном вдовы ходят…

Она всё ещё разглядывала своё отражение. С некоторым сомнением. Казалось, из зеркала смотрит кто-то другой: будто она опять вглядывалась в оконное стекло и видела там — не-себя. Незнакомку — статную, изящную, утончённую. Загадочный чёрный бархат оттенял белизну её кожи, высокая причёска выгодно подчёркивала сердцевидную форму лица, волосы отблескивали старым золотом по контрасту с лентами цвета ночной мглы…

Такая особа действительно достойна была появиться на балу последней. А потом по широкой лестнице спуститься в зал навстречу принцу, который обязательно пойдёт к ней сквозь толпу, которая обязательно расступится.

Пусть даже в Ташином воображении эти особы всегда были если не в белом, то хотя бы в небесно-голубом.

— Да, только ты не какая-то там обычная дебютантка, нежная девочка-цветочек. Ты в трауре… и принадлежишь ты к великому княжескому роду Морли, на минуточку.

Таше в который раз подумалось, что придуманная Ароном биография не столь уж далека от настоящей; оставалось лишь надеяться, что никто из гостей не прихватил с собой правдометр.

«Как известно, шестнадцать лет назад весь род Морли отказался подчиниться Его Величеству Шейлиреару, — сказал Арон, когда светлейшее семейство заикнулось о том, что мнимой невесте хорошо бы оказаться причастной к одному из высоких родов. — За это их полностью истребили, посмертно к тому же лишив всех имений, титулов и вычеркнув из списка привилегированных родов королевства. Однако предположим, что Ташины родители успели препоручить крохотную дочь заботам своей верной фрейлины, и пусть сами они погибли, но фрейлине удалось бежать и укрыться у родных в Пвилле. Девочка мирно росла здесь, не зная правды о своём высоком происхождении, женщина дала приёмной дочери достойное воспитание, а перед своей недавней кончиной открыла Таше правду. Если не ошибаюсь, среди Морли, родившихся незадолго до восстания, как раз были несколько девочек».

«А невеста из опального рода не повредит репутации Норманов?» — засомневалась Лавиэлль.

«Может и повредить, — спокойно кивнул Арон. — А потому это будет сказано лишь избранным и лишь по большому секрету. Для остальных можно ограничиться таинственным намёком на то, что с её происхождением всё не так просто».

«А сделать Ташу-лэн родственницей какого-нибудь другого рода нельзя?» — с надеждой вопросил Леогран.

«Нам не нужны встречи с родственниками».

Таша не стала добавлять, что родство с Морли легко объяснит её сходство с отцом — для тех особо проницательных, кто его заметит. Подобный тип внешности среди Морли был свойственен не одному Таришу.

«Есть же истреблённые, но не опальные…»

«Хотите, чтобы Ташу призвали ко двору, дабы вручить ей наследство погибшей родни? Лишнее внимание, как вы понимаете, нам ни к чему».

«Ладно, пойдёт, — вздохнула Лавиэлль. — К тому же тогда у неё будет уважительный повод для траура…»

— А, уже начали, — прислушавшись, констатировала наследная герцогиня. — Идём?

Таша только кивнула. Всё ещё глядя в зеркало, пытаясь примириться с тем, что видит.

Нет, это была не Тариша Альмон Фаргори. И даже не Таша Арондель Кармайкл.

Кто-то другой: возможно, отдалённо на неё похожий.

— Э, нет, — Элль досадливо цапнула её пальцами за локоть, — это никуда не годится, дорогая! Как ты на себя смотришь?

— А как?

— Как альвийский Охотник на человека, забредшего к заповедному озеру. Будто прикидываешь, подстрелить для допроса или избавить от мучений стрелой в спину.

— Я…

— Забудь, кем ты была! Соври судьбе! Всего-то на одну ночь — стань… принцессой, в конце концов!

Принцесса…

…ты всегда к этому шла, шептал тонкий голосок в её голове. Твоя мать воспитывала принцессу, а не маленькую, растрёпанную и… как там Арон сказал? Ах, да…

…глу-пу-ю девочку.

Когда Таша прикрыла глаза, цепочка на её шее блеснула тусклым золотым бликом.

Когда открыла — во взгляде её светилось ослепительное самообладание.

— Я думаю, — неторопливо, словно давая окружающим возможность насладиться каждым звуком, пропела Таша, — что пора для нашего появления настала как нельзя более подходящая.

Элль усмехнулась, явно довольная эффектом, который произвели её слова.

— Я же говорила, ты появишься одна. Я пройду в зал чуть раньше.

Легко и абсолютно естественно держа подбородок чуть вскинутым, Таша улыбнулась.

— А разве наше высочество сказало, что мы позволим появиться с нами кому-то ещё?

***

В бальном зале царил взволнованный музыкальный шум. Официальная часть речей, поздравлений и подношений уже миновала, и поток сиятельной публики схлынул, оставив в дальнем конце зала драгоценную пену своих скромных даров. Следом миновали и первые танцы, и кружащиеся пары окружали первейшие лэн, благороднейшие энтаро, важнейшие королевские мужи и светлейшие герцоги, щедро разливавшие елей светских бесед.

— А где Норман-лэн и Таша? — Джеми постарался сопроводить вопрос скучающим зевком.

— Ну, — Леогран нетерпеливо покосился на Мора, статуей дежурившего у двустворчатых дверей в зал, — они должны были появиться уже после начала.

— Сейчас определённо немного дальше, чем «после начала».

— Видимо, время ещё не пришло. — Юный герцог развёл руками. — Девушки в этом лучше разбираются.

Джеми взглянул на Орека: именинник, изумительно элегантный в тёмном с золотом наряде, увлечённо отдавал некие распоряжения седобородому старцу в синем камзоле.