Курьер

Мазь снова сотворила целительное чудо. За пару секунд от глубокого пореза не осталось и следа. Расстегнул куртку, добрался до другой раны. Увидел собственные ребра и быстро их замазал.

«Слава богам и огромное спасибо бабушке негодяя. Она, наверное, была хорошим человеком».

Поднявшись, поспешил отыскать раненого Храбреца. Немного покачивало. Не от ветра, хотя он значительно усилился. Своего четвероногого спасителя нашел неподалеку от места нашей схватки. Слава богам, он дышал. Смазал рану на ляжке животного.

– Ты его убил? – вдруг прозвучал сдавленный мужской голос.

– Ага, случайно получилось. Его… – тут до меня дошло, что разговариваю с ишаком, – а… э… ты… вы…

– Не тушуйся, парень. Я чародей.

В следующее мгновение шкурка вислоухого заискрилась до рези в глазах. Когда я их открыл, передо мной лежал человек, по виду немногим старше меня.

– А там без головы кто?

– Тоже волшебник, очень сильный. Правая рука Серхера в его грязных делах.

– Не он ли был львом?

– Догадался?

– Ага.

– Он-то и уничтожил всех настоящих ишаков Цехмерской гряды. Мне же до сегодняшнего дня удавалось избегать его когтистых лап.

– А из-за чего он на вас охотился?

– По приказу хозяина.

– Серхера?

– Его, – кивнул собеседник. – Хозяин Оборотграда случайно проболтался мне о своей тайне, а потом решил избавиться. Пришлось срочно уносить ноги. А Киргусу, которого ты видел в образе льва, приказал без моей головы не возвращаться.

– И что за тайна?

– Я не могу ее никому рассказать, – отмахнулся чародей. – Умру раньше, чем начну раскрывать чужой секрет.

– Проклятие?

– Оно самое.

– Как я вас понимаю!

Чародей поднялся и предложил вернуться к девушке.

– А почему Киргус охотился за вами на Цехмерской гряде? – Я с трудом приходил в себя после случившегося.

– Здесь не всякое колдовство работает, Сарин. Из стихийных лишь магия земли, из внутренней – магия крови, благодаря которой можно обернуться зверем. Мой враг был силен в управлении огнем и ветром, в остальном – чуть выше среднего.

– А почему вы были ишаком, а он…

– Даже в этом он меня превосходил, но не так сильно, как в остальных заклинаниях, – махнул рукой волшебник. – Так что именно на Цехмерской гряде у меня были шансы. В другом месте Киргус раздавил бы меня как букашку, а здесь я почти три года от него убегал. Сегодня чуть не попался, хорошо, ты на пути оказался.

– Спасибо, что спасли меня.

– Долг платежом красен. Тем более ты выручил меня дважды. К тому же отправил к демонам моего заклятого врага.

– Странно, а ведь он даже не пытался воспользоваться магией! Совсем меня не считал достойным противником? Обидно даже.

– Не в этом дело, – успокоил Храбрец. – Воздействие целительной мази таково, что пару часов не позволяет обращаться к чарам.

– Тогда ладно.

Мы практически дошли до места ночевки, неподалеку от него волшебник остановился.

– Кстати, зачем ты ведешь Шарель в Оборотград?

– Серхер обещал снять проклятие с воеводы Глирзана, если ему приведут эту дамочку.

– Ему лично или к стенам города?

– Я должен передать невесту с рук на руки. А что?

– Нелегкая задача.

– Это я уже понял.

– О Серхере тебе ничего не рассказывали?

– Нет.

– Тогда слушай. Эта двуличная сволочь… Ох!

Чародей внезапно провалился по пояс. Стоял всего в двух шагах от меня – и вдруг… Я помог ему выбраться.

– Пожалуй, и я не смогу тебе ничего рассказать. Но один совет дам: будет возможность, попроси у Серхера знаний, которые позволят живым выбраться из города.

Я пошел было дальше, но «Храбрец» не сдвинулся с места.

– А вы почему остановились?

– Не хочу третий раз за сутки провалиться. Сам знаешь, чем это закончится. Если тебе несложно, перенеси меня к тому камню.

Выполнил его просьбу, но спросил:

– А зачем?

– Через сутки, если не сходить с места, боги гряды могут обо мне забыть. А сейчас не стоит мерить ногами их владения.

– Вы тут останетесь?

– Да. А тебе удачи.

К пещерке я вернулся без дров. Шарель спала, свернувшись калачиком. Вытащил из мешка второй костюм и поспешил в него влезть: после наступления темноты заметно похолодало. И почему она говорила, что самому не справиться? Да, ткань немного перекрутилась, зато стало теплее.

Ну и денек выдался! Только бы дамочка завтра в топь не угодила. Нет никакого желания тащить ее на себе.

Спать расхотелось. Оно и немудрено – только что чуть с жизнью не распрощался. Если бы этого Киргуса не затянуло в камень… Неужели Рухус вмешался? Все-таки мне следует выяснить, кто он такой. Не хочется быть неблагодарным… Засмотревшись на звездное небо, выглядывавшее из-за нависающей над головой скалы, и размышляя о чудесных перипетиях прошедшего дня, не заметил, как уснул.

Утро встретило душераздирающим воплем. Открыл глаза. Картинка еще кошмарнее. Дамочка стояла надо мной с окровавленным топором:

– Ты, ты… убил Храбреца?!

– С какой стати мне его убивать?

– Тогда откуда кровь и почему его здесь нет?

Плохо, что в спальном костюме не имелось рукавов. Сейчас я был абсолютно беззащитен перед сумасбродкой.

– Порезался я, а ишак, наверное, ушел травки пощипать.

– Ты врешь, убийца! Смерти Храбреца я тебе не прощу. Обещала тебе голову отрубить? Вот сейчас как стукну!

– И что? Потом сама пойдешь в Оборотград? А вдруг снова лев встретится?

– Замолчи! – Она замахнулась. – Да что же он такой тяжелый?! – Шарель отбросила оружие в сторону. – Нет, ты не заставишь меня стать палачом. Вот придем в город…

– И-а, и-а, – донеслось до слуха.

– Храбрец! – Девица ринулась на голос.

«Сейчас снова будет визжать, – подумал я, представляя ее удивление. Однако ожидаемого крика не последовало. – Неужели, заметив мужика, в обморок рухнула?»

Вылез из костюма и направился к камню. На нем сидели двое: ишак и обнявшая его за шею девица.

– Как он сюда забрался? – спросила она.

– Я посадил.

– Зачем?

– Он вчера провалился по пояс и попросил меня…

– Что значит «попросил»?! Ты теперь и по-ишачьи понимаешь?