Куяшский Вамперлен

— Внимательно слушаю. — Ямато говорил спокойно, но проскользнули в его голосе нотки, тонко намекавшие, что если ему не понравятся мои объяснения, славный подвиг деда с ружьём будет довершён.

— Вчера я вышла тебя искать и встретила Жозефа. Он предложил сходить с ним за кровью. Я подумала, что это шанс собрать редкую информацию о вамперленах и согласилась. Всё шло отлично, но когда мы уже почти закончили, нас засёк хозяин дома. Он начал палить из ружья и попал в меня. Вот и всё.

— Вот и всё? — с издёвкой переспросил аспирант. Мой рассказ, судя по выражению лица, вызвал в нём то самое столкновение противоречивых эмоций, которое сейчас модно называть когнитивным диссонансом. Не дожидаясь, когда диссонанс превратится в консонанс, ознаменовав тем самым победу желания меня убить над здравым смыслом, я принялась выкладывать свежие подробности о способностях вамперленов, используемых ими приборах, биополях, удавах, кроликах — в общем, обо всём, что могло хоть как-то оправдать моё безрассудное поведение в глазах фольклориста.

Несмотря на то, что ораторскому искусству я никогда не училась, слова мои всё же возымели эффект. Когда я закончила, Ямато, вместо того, чтобы отправить меня к праотцам, лишь провёл рукой по лбу и утомлённо вздохнул.

— Всё равно надо было сначала со мной посоветоваться.

— Как я могла с тобой посоветоваться, когда тебя носило чёрте где?

— Не чёрте где, а в храме божьем. — Аспирант с притворным благоговением возвёл глаза к потолку.

— Не знала, что ты такой набожный, — съязвила я прежде, чем сообразила, куда он клонит. — Преподобная Мика?! Она на тебя напала?

— Нет, вполне мирно остановила и спросила, всё ли у тебя в порядке. Очевидно, после того, как ты напала на неё с её же кадилом, мессия разглядела в тебе родственную душу. И со мной она вела себя вполне дружелюбно. Сподобилась даже ответить на пару вопросов.

— Рассказала что-то полезное? Или опять несла бред про Богиню?

— Про неё самую, но не бред. Проговорилась, что каждую ночь Богиня приходит в церковь, чтобы узнать, как прошёл обход.

— И ты решил пойти в церковь, чтобы встретиться с богиней преподобной Мики?

— Или с тем, кто себя за неё выдаёт.

— И как? Удалось?

— Нет. Эта сумасшедшая оказалась не такой уж сумасшедшей. Она незаметно прокралась за мной и, как только я вошёл в церковь, заперла двери снаружи.

— Как же ты выбрался?

— Спросил мессию, сильно ли она обидится, если я оболью двери её пристанища керосином и подожгу.

— Но если бы ты так сделал, сам бы задохнулся.

— Начнём с того, что у меня не было керосина.

— А-а… Но ты не врал, просто недоговаривал, — смекнула я. — Но неужели она отпустила тебя просто так?

— Нет, пообещала, что на меня падёт проклятие Богини. Жду — не дождусь.

— А что насчёт церкви? Нашёл что-нибудь интересное?

— Да, там в полу железная дверь, запертая изнутри. Подозреваю, что явление Богини страждущим происходит не без её участия.

— Есть идеи, кто это может быть?

— Есть одна, но тебе она не понравятся.

— Потерплю как-нибудь.

Ямато промолчал, надеясь, вероятно, что я одумаюсь и предпочту остаться в блаженном неведение.

— Ну так? — надавила я.

— Твоя так называемая подруга.

— Крючия?

— Староста.

— Бадя? — Мои глаза изумлённо распахнулись. — Ты считаешь, что Богиня преподобной Мики — Бадя? Это что, шутка?

— Сказал же, что мой вариант тебе не понравится.

— Он мне не то, чтобы не нравится, он мне кажется абсурдным. С какой стати Баде притворяться Богиней?

Я с вызовом посмотрела на лженаречённого, но он, похоже, отвечать не собирался.

— Можешь подкапываться к Баде сколько угодно — я всё равно ей верю! — ревностно, будто знамя от неприятеля, принялась защищать подругу я.

— На каких основаниях?

— На тех же, на которых ты её ненавидишь.

— Я не испытываю к ней ненависти.

— Да ладно! Думаешь, я не замечаю, что у тебя настроение портится всякий раз, как ты её видишь?

Аспирант открыл рот, но не нашёл, что возразить, потому лишь досадливо цокнул языком.

— Может, объяснишь, чем именно тебя не устраивает моя лучшая подруга?

— Эта девочка не та, за кого себя выдаёт.

— Откуда такие выводы?

— Попросил друга из прокуратуры её проверить. Нет никаких сведений ни о миллионере по фамилии Улзыжаргалов, ни о его гениальной дочери.

— Ты проверял Бадю? — опешила я. — Зачем?

Он снова сделал вид, что не слышит вопроса.

— Бадя — очень дорогой для меня человек, поэтому, если ты знаешь что-то, что может…

— Ладно, — сдался аспирант. — Меня напрягает её внешность.

— В каком смысле?

— В том, что эта девочка похожа на мою наставницу.

— Которая изучала озёра-прародители и пропала без вести?

— Именно.

— Думаешь, они родственники?