Кыся

К пяти часам утра мы этот фарш и прикончили. Эрих - с приправами, а я - без. Эрих - с остатками виски, но уже без минеральной воды, а я докушал валерьянку из пузырька. И чего, спрашивается, завелись?

Я понимаю, иногда, после длительного нервного или физического напряга - расслабуха просто необходима! Что Котам, что - Людям. Тут никакой разницы.

Но неплохо бы начинать расслабляться, когда дело, на которое ушли все силы, - уже завершено. Удачно или неудачно - не имеет значения. Важна строгая поэтапность: Напряженка, Дело, Ралаксуха! Вот тут - "гуляй, Вася!.." Кто тебе чего скажет?

Мы же с Эрихом наподдавались малость преждевременно. В пике нашего обоюдного напряжения. Практически, даже не приступив к основному делу поиску клиента для "SIBIERISCHEWILDKATZE", - потомка древнейшего рода, полученного от скрещения "Сторожевой Кошки шведского короля Карла Двенадцатого и Боевого Кота Государя Всея Руси Петра Великого", как было написано псевдославянским шрифтом на "старинной" бумаге, кстати, собственноручно изготовленной старым русским жуликом в баварском костюмчике.

Честно говоря, я даже не представлял себе, на кого рассчитана вся эта "липа". Неужели никто не обратит внимания, что в документе почти трехсотлетней давности вклеены совершенно современные цветные фотографии, сделанные, как мне ночью объяснил Эрих, фотоаппаратом "Поляроид"?

А может быть я чего-то не понял? Или чего-то не знал!? Вполне вероятно, что раз царь Петр был "Великим", он запросто мог быть и первооткрывателем русской цветной фотографии.

Однако наша ночная поддача с Эрихом имела и свои положительные стороны. Не говоря уже об очевидном - возвращении Эриху полной уверенности в психической полноценности, - мы с ним успели этой ночью договориться и еще кое о чем.

Ну, во-первых, я взял с него слово держать язык за зубами! Ни Хельга, ни Руджеро Манфреди о нашем с Эрихом Контакте знать не должны. Если же между ними возникнут какие-то споры в отношении решения моей судьбы - я всегда буду рядом и мысленно смогу помочь Эриху, и сделать так, как это нужно ему и мне.

А мне, как известно, было необходимо лишь одно - как можно быстрее попасть в Петербург. Для этого был нужен состоятельный, независимый и решительный Клиент, со склонностью к перемене мест, любовью к разным женщинам, грехам и непредсказуемым поступкам.

Эрих заявил, что в ОДНОМ НЕМЦЕ такого созвездия черт характера нам никогда не найти! Пара таких черточек сидит буквально в каждом, но девяносто девять процентов сами успешно подавляют в себе эти черты, а если и проявляют их изредка, то лишь по пьянке или во время отпуска вне родной Германии. Тут нужен очень, очень, очень богатый... Эрих долго не мог найти подходящего слова, а такого определения, как "распиздяй", которым зачастую пользуется Шура Плоткин, в немецком языке отродясь не было.

Поэтому Эрих сказал: "... Очень, очень богатый несерьезный, свободный человек". Желательно с родовыми аристократическими корнями. Тогда ему сам черт не брат! Ибо в Германии это жутко ценится.

Но у него, у Эриха-Готфрида Шредера, на таких людей "выхода" нет. У него, конечно, есть парочка интеллигентных знакомых, которые время от времени совершают разные необдуманные поступки, но это совсем не то, что мне нужно.

Люди, о которых говорил я, - это совершенно другой слой общества! Это - небожители, и рядовой немец никогда с ними не соприкасается.

– А вероятность случая равна... ноль, ноль, ноль... черт знает какой... доли процента...
– заплетающимся языком с трудом выговорил Эрих.
– Тут ты, Мартин, должен сам понять...

* * *

С нашей разгульной ночи в доме Шредеров стали происходить кое-какие изменения. Внешне не очень заметные, но достаточно ощутимые внутренне.

Наиболее ярким внешним нарушением привычного домашнего уклада было мое переселение из подвальной клетки в гостиную и комнату Эриха.

Сам Эрих, обретя во мне союзника и партнера, неожиданно почувствовал себя Хозяином дома и Главой предприятия. Он недвусмысленно дал это понять Хельге и Руджеро Манфреди, тем самым естественным образом проложив между собой и ими некий барьер, четко разделяющий их положения.

Растерянные и потрясенные таким крутым поворотом, Хельга и Руджеро нашли единственно верный выход из создавшейся ситуации - они еще теснее сплотили свои ряды и сблизились настолько, что их женитьба, откладывавшаяся уже несколько лет по целому ряду социально-экономических причин, стала вполне осязаемым ближайшим будущим.

Трахаться они стали не только днем, насмотревшись на мою "предпродажную подготовку" их Кошек, но и ночью, когда я уже к этому не имел никакого отношения. Что лишний раз говорило об их возросшей близости и неотвратимости ремонта не только отопительной системы, но и всего ветхого дома. Ибо слышимость была - фантастической!

Кстати, именно эта слышимость, помноженная на вновь обретенную уверенность в себе, плюс моя всесторонняя поддержка и возможность поделиться со мной всем тем, что должно было бы быть сокрыто от глаз и ушей Людских, подвигнули Эриха-Готфрида Шредера - доброго и скромного жулика-Кошколова с незаконченным высшим ветеринарным образованием, - на целый ряд житейских открытий.

Во-первых, Эрих понял, что трахаться минимум пять раз в неделю гораздо лучше, чем максимум один раз в две недели.

Во-вторых, я привел ему на память любимую цитату Шуры Плоткина из Публилия Сира, одного жутко древнеримского поэта - "Где нет разнообразия - нет и удовольствия".

Эриху это так понравилось, что кроме своей постоянной дамы сердца, дочки владельца магазина поддержанных автомобилей "Хонда", он тут ж завел себе кельнершу из "Виндервальда" - это такая куриная закусочная, и кассиршу из Оттобрунновского плавательного бассейна "Халленбад".

К открытиям чисто экономического характера вконец расковавшийся Эрих пришел уже своим умом. Путем простейших логических сопоставлений и при некоторой помощи теории какого-то очень пожилого немца, в которой все время повторялась заворожившее Эриха словосочетание - "товар-деньги-товар".

Поэтому все ворованные Кошки, лишенные возможности бороться за призовые места и титулы на Кошачьих выставках в силу того, что там, на выставках, запросто могут столкнуться нос к носу со своими бывшими владельцами, должны быть немедленно распроданы по сниженным для скорости ценам!

Согласно теории того старого чудака - "товар-деньги-товар", средства, вырученные от продажи этих Кошек, нужно немедленно бросить на нашего уважаемого "Вальдвильдкатце" (это, значит, на меня!), которого он решил назвать старинным русским именем - МАРТЫН. Не "Мбртин", а именно "Мартын".

Нужно срочно дать объявления в газетах, напечатать рекламные листовки и через специальное бюро распространить их по всему городу. Непременно поместить сообщение о Мартыне в еженедельнике "Курц унд Фундиг", при помощи которого можно не только продать Кота, но и даже приобрести подержанного Слона в приличном состоянии!