КЖД V

— А почему мы ещё живы?

— Я не знаю...

— Ты... ты тоже ничего не можешь, да? — спросил он с опаской, хотя и так знал ответ. — Они что-то с нами сделали... ты чувствуешь Красную Фурию?

Она отрицательно покачала головой.

Глаза его наконец собрались в кучу, и он смог увидеть то, что было за пределами клетки. Сначала красное предзакатное небо, обрезанное громадой горы и чуть меньшей громадой невероятных стен твердыни, а потом военный лагерь вокруг и окружающие его вечерние огни целого города.

— Великая Госпожа... сколько их тут.

Розари не ответила, а Кальдуру только и оставалось, что водить беспомощным взглядом, пытаясь разобраться в бурлящей вокруг жизни темников.

Они проиграли.

Целиком и полностью. Ксикса больше нет. Нет возможности добраться до Госпожи. Нет возможности убраться отсюда и придумать новый план. Нет возможности ни на что. Они вообще ничего не могут сделать. И у них нет никаких союзников, которые бы могли сделать хоть что-то.

Это конец.

Только их почему-то ещё не убили.

— Так странно себя чувствую, — Розари нервно дёрнула за тяжёленный и натиравший ошейник и скривилась.

— Я знаю, девочка, — Кальдур попытался сглотнуть высохшим горлом и сделать свой голос ласковым. — Словно чего-то не хватает, руки или ноги.

Он осёкся, глядя на обрубок, который она прижимала к груди, и неслышно выругался, проклиная свой длинный язык.

— Ты это как бы чувствуешь всё ещё... и в то же время ощущаешь потерю, — она и бровью не повела, подхватила разговор. — Не помню жизнь до Красной Фурии. Не помню, что чувствовала и как жила. А сейчас я такая слабая. Порезы не заживают. От них всё ещё больно. И рука кажется начала воспаляться опять.

— Всё пройдёт, слышишь? — он сам не поверил своим словам.

Хотел сказать ей, что они обязательно выберутся, но не смог заставить себя врать так. Она всё равно почувствует даже без доспеха, она всё равно всё знает и всё понимает.

А он не знает, что делать дальше. И если и будет какое-то "дальше".

***

Рядом их с клеткой располагались шатры.

Их темники так же делали не круглыми, а угловатыми и квадратными, с высоким пологом и крышей, что было странно. Кальдур всегда считал, что им больше по душе тесные и замкнутые пространства, вроде гротов, где они ютятся со своими чудовищами. Судя по знакам отличия и караулы шатры принадлежали не обычным солдатам, а офицерам или даже какой-то специальной службе. Привычный острый чёрный ромб, часто мелькавший на их одежде, татуировках и даже лицах, здесь венчали три небольших звезды, расположенные без геометрического рисунка.

Один из темников уже давно наблюдал за клеткой и ими, следил не отрываясь часа два кряду, отлучившись лишь раз, по всей видимости в туалет. Как только стемнело он удалился в палатку, затем отошёл к костру, у которого готовили пищу, вернулся с кружкой чего-то горячего, набрался смелости и сел рядом с клеткой.

— Что вы с нами сделали? — тут же бросил ему Кальдур.

Темник улыбнулся ему желтозубой улыбкой, отхлебнул вонючего чая, но отвечать не спешил.

— Как тебя зовут, парень? — спросил он слишком мягко и почти без акцента.

— Кальдур меня зовут, — ответил Кальдур, немного подумав правильно ли он сделал, вообще начав этот разговор.

— А меня зовут Викар. Не могу сказать, что рад нашему знакомству. Ты знаешь как тут делаются дела, Кальдур?

Кальдур отрицательно помотал головой.

— Не мудрено, — усмехнулся темник. — Чтобы взять такого в плен, нужно многое... В общем-то... всё просто. Если ты к нам как человек, то и мы к тебе как люди. В пределах разумного и заслуг, сразу поясняю. Чтобы что-то спросить, сначала нужно дать ответ. Например, сколько вас? Таких?

— Ты последних видишь, — буркнул Кальдур. — Думал, вам это известно.

— Правда — вещь изменчивая, друг мой. Её нужно постоянно перепроверять и исследовать. Мы вот думали, что осталась только Красная Фурия. А оказалось, что вас двое. У тебя жуткое прозвище есть?

— Один вопрос — один ответ, — Кальдур собрался с силами и усмехнулся.

— Верно, — не смутился темник. — Отвечаю на твой первый вопрос. Мы надели на вас ошейники, как ты уже заметил. Самые простые заклятия — самые действенные. Ваши доспехи в порядке, просто спят и думают, что вы тоже спите, и не слышат вас, как бы вы не распинались. Я не эксперт — но это чертовски простое, изящное и надёжное колдовство. Работает потрясающе.

Кальдур дёрнул за ошейник, внимательно глядя на темника.

— А вот этого бы я не делал, — усмешка темника стала кривой. — В ошейнике есть сюрприз для тех, кто попытается его снять и будет слишком настырным. Но о нём я тебе, разумеется, не расскажу. Скажем так — это будет последним, что ты сделаешь. Попрощаешься со своей головой. Насколько мне известно, даже ваши доспехи не смогут излечить такую рану.

— Серая Тень, — спокойно ответил Кальдур на предыдущий вопрос и оставил ошейник до поры до времени.

— Никогда не слышал, — задумался темник. — Ты дезертир? Выживший? Судя по возрасту должен был сражаться в битве за Дворец. Сражался?

— Это три вопроса. И ты торчишь мне ответ. Я может и выгляжу сейчас глупо и убого, но считать умею.

— Спрашивай.

— Что вы хотите сделать с Госпожой?

— Я? — темник удивился от его вопроса, задумался и отхлебнул из кружки. — Ничего. Светозарной занимается Алазам, это не мой вопрос. Я не знаю. Думаю, он ищет способ покончить с этим чудовищем, и очень надеюсь что его ждёт успех в этом начинании. Слишком многое стоит на кону сейчас.

— Я не дезертир, — ответил Кальдур, пропустив слова о Госпоже мимо ушей. — Просто так вышло. Слишком долгая история. И в ней нет ничего интересного. Просто ряд удач. И неудач.

— Ты из тех, кто прятался и ждал возможности, — Викар снова окинул его оценивающим взглядом. — Мы поймали пару таких.

— Кого?

— Не помню их имён, но могу посмотреть в отчётах, если тебе так уж интересно. Что за диверсию вы хотели тут устроить? Зачем повредили ворота?

— Затем, чтобы наша армия смогла легко взять эту дебильную крепость.

Глаза темника округлились и он вдруг рассмеялся.

— Ты сейчас серьёзно? Вы хотите атаковать эту твердыню? Зачем, чёрт подери?

— Ты серьёзно задаешь такие вопросы? Мы не остановимся, пока последняя ваша бледная задница не будет закопана на пару метров под землю, сожжена до праха и костей или не будет сидеть в корабле до вашего сраного острова.

— Ну да, ну да — темник скривился, улыбка стёрлась с его лица. — Как будто я ожидал другого ответа. Твой вопрос был риторическим, но я его все равно засчитаю. Ещё диверсии будут?