Лабиринт силы

— Ну Аки… — подняв на сестру чистые и ясные глаза, Хаш душераздирающе вздохнул. — А можно — раз! И я уже самый сильный?

— Глупости какие, — недовольно нахмурилась сестра. — Если бы такое было возможно, то все сразу стали бы самыми сильными. Читай. Иначе останешься тут до вечера. Я не шучу. Если ты не хочешь заниматься, мне придётся тебе заставить силой, — девушка скрестила руки на груди, выразительно взглянув на брата.

— Может, что-то другое? — рыжий печально ковырнул обложку здоровенной книги с гордым названием "Трактат о природе Ци и Ши"

— Что ты предлагаешь?

— Вон ту давай. — Хаш уверенно ткнул пальцем в тоненькую книжонку, лежащую на полке в дальнем углу комнаты.

— Глупый маленький брат, — буркнув себе под нос, Аки поплелась за ней.

Мальчишка отсчитал про себя десять секунд и сиганул прямо в окно. Плевать, что учебная комната находилась на втором этаже. Ловко приземлившись на ноги, Хаш с низкого старта буквально взлетел по стене, огораживающей дом. Пусть теперь ловит его, великая и ужасная Аки. Даром что к ней магистры через одного ходят. Но он-то знает, какая она на самом деле.

Воспоминания были определённо приятные. Сколько было таких моментов, даже и не упомнить. Прилежно выполнять указания сестры Хаш начинал, только если на занятиях присутствовал отец. В остальное время Хаш занимался тем, что испытывал на прочность нервы троюродной сестры. Получалось в целом, неплохо. За что её только называли гением Для рыжего она всегда оставалась Аки, у которой можно спрятаться от гнева деда, пожаловаться на отца, поделиться радостью и горем. Непостижимым образом девушка стала ближе родных младших. В последнее, время, конечно, Хаш стал общаться с ней меньше — много времени отнимала учёба, тренировки и друзья. Подготовка к выпускным испытаниям. И вот сейчас Аки стала его наставником. Улыбка, и так не покидавшая лицо парня, стала ещё шире.

Глава 2

Кэйран Аки.

Хрустальная линза вычислителя мерно гудела от пропускаемой по ней Ши. Для работы различных устройств, до которых клан Кэйран были большими охотниками, использовалась вторая сторона Ци, "неживая" энергия Ци была присуща только живой материи. Для стабильной работы с энергией пришлось бы создавать вычислитель из человека. Да, растения тоже органические. Но направлять "живую" энергию могли только люди. Поговаривали, что глубоко в недрах клана Бунсэки велись эксперименты по созданию "разумных вычислителей" из пленников и добровольцев. Но это только слухи. А Аки привыкла оперировать сухими фактами. В любом случае, лаборатории Кэйран ничуть не хуже лабораторий Бунсэки. Это молодой магистр знала совершенно точно. Иначе давно выбила бы себе разрешение работать там.

Девушка откинулась на спинку стула и отбросила назад прямые чёрные волосы, запрокинула голову. И застыла, словно внешний мир перестал для неё существовать. Для тех, кто знал Аки давно, такое поведение не было чем-то новым — все привыкли к её странностям. А вот человека нового оно могло привести в недоумение. Привычка отстраняться от разговора, замолкать на полуслове или долго, пристально глядеть прямо на оппонента немигающим взглядом — у самого молодого магистра вольного города Дзэнсин были свои причуды.

Однажды Итто-сэн, Первый магистр, вроде бы в шутку сказал, что в прелестной черноволосой голове скрывается один из лучших вычислителей в городе. Аки не оставила фразу без внимания и, проанализировав её пришла к выводу, что Итто-сэн не шутил. Он просто сказал эти слова так, чтобы серьёзно их восприняла только сама девушка.

Аки была выдающимся магистром. Она успешно сочетала в себе аналитический ум, чудовищный по своей силе интеллект, огромный запас памяти и быстроту решений в критических ситуациях. Её шаги всегда были просчитаны намного шагов вперёд. Школу Сёгакко девушка закончила с отличием в десять лет. На шесть лет раньше, чем кто-либо ещё. К пятнадцати — разработала два принципиально новых дзинтая— комбинации жестов, управляющих Ци. За это она получила звание бакалавра. Потом — пять лет полевой практики, участие в нескольких операциях за пределами вольного города и наконец — степень магистра в девятнадцать. Теперь пришла пора брать учеников, для того чтобы совершенствоваться дальше. Аки хотела получить доступ не только к клановым архивам и закрытым книгам. Она хотела работать с закрытым хранилищем Дзэнсина. А туда имели доступ только входящие во Внутренний Круг магистров. Ученики были ступенью, которая позволит ей стать самым молодым магистром, вошедшим в Круг.

В линзе отражались изображения её будущей группы. Трое мальчишек, входящих в "золотую тридцатку". Не лучшие, далеко не лучшие за исключением одного. Аки протёрла глаза и снова уставилась на поверхность линзы.

Итак, самым подающим надежды был некто Когаку Йору, сирота, живущий непосредственно в Школе. Выходец из внешнего клана, не проживающего в вольном городе. Четырнадцать лет назад клан был уничтожен во время набега полудиких тоси, обитающих у отрогов Хребта Мира. Почему этих недобитков пощадили двести лет назад, когда боевые чародеи, основавшие Дзэнсин, обживались в этих местах — неизвестно. Также непонятно, почему после такого инцидента в горы не отправилась карательная команда, чтобы выжечь гнездо этой мерзости. Аки сделала пометку в блокноте, который лежал на столе — "возм. междуусобица". Йору показывал блестящие теоретические знания, наравне с неплохим владением путём "ува"— воздействием с помощью энергии Ци на окружающий мир. В остальном показатели посредственные. Но уже сочетание вышеперечисленного позволило ему занять второе место в списке выпуска. Неплохо.

Дальше шёл Талахаси Амидо. Выходец из семьи, владеющей доброй половиной всех баров и ресторанов в городе. Двадцать девятая строчка в списке. Медлительный, но зато системно мыслящий и имеющий огромный потенциал Ци. Высокие навыки владения оружием и работы с Ши. Рядом с фамилией приписка — "высокий интерес к изобретательству".

И, наконец, третий. Этого свежеиспечённого адепта Аки знала очень хорошо. Кэйран Хаш, её троюродный брат. Непоседливый, разгильдяистый мальчишка. Двадцать четвёртая строчка. Глуповат (хотя Аки склонялась ко мнению, что ума у него хватает, равно как и хитрости, чтобы этот ум скрывать — с глупого меньше спрос. Теоретическими познаниями не блещет совершенно. Пути "ува" и "касо"точно не его стезя. Для воздействия на внешний мир слишком мало Ци, а для работы с иллюзиями — не тот склад характера. Вспыльчивый, прямолинейный, всегда готовый ввязаться в драку. Но зато у него выдающиеся успехи на пути "найкай". В свои шестнадцать он отлично манипулирует Ци внутри тела, владеет множеством приёмов стиля "родзин"- рукопашного боя в котором его натаскали дед и отец. Совершенно нетипичный для клана Кэйран подход — слишком прямолинейно. Но и семья у него выделялась из общей картины черноволосых, сосредоточенных соклановцев — рыжие, болтливые, озорные. От шуточек и розыгрышей "рыжих Кэйран", как их прозвали за глаза, иногда стенал весь клан. Аки нередко сама становилась жертвой неугомонного мальчишки.

Девушка спрятала лицо в ладонях. "Да уж, придётся постараться." Необходимо выработать правильную линию в поведении с этими детьми.

Хаш.

Утро молодой Кэйран встретил как обычно, в течение вот уже девяти лет — на заднем дворе семейного особняка, оборудованном под тренировочные нужды. Мелкий белый песок, мощные, вкопанные в землю столбы, турник и каменные спортивные снаряды. На столбах отрабатывались удары "родзина" и менять их приходилось каждые пару месяцев. Тщедушный с виду Хаш мог ребром ладони сломать каменную плиту средней толщины. И это безо всяких манипуляций с Ци. Сам он не задумывался над этим и воспринимал всё как данность. А сторонних малознакомых наблюдателей иногда приходилось приводить в чувство. Мелкий, тонкорукий и тонконогий подросток, мечась между пятью столбами, раздавал мощные удары. Кувыркаясь, меняя позиции, ни секунды не оставаясь на одном месте. Утренний комплекс упражнений занимал полтора-два часа, не считая работы со снарядами и разминки.

Хаш любил тренировки. Особенно — утренние. Утром они помогали сосредоточиться, проснуться и настроится на длинный день.

Прыжок, кувырок, упор на руки и резкий удар обоими пятками по столбу, стоящему сзади. Использовать силу удара, перекатиться по песку и резко провести подсечку по столбу спереди. Рывок и удар локтём по следующему.

От этого занятия его отвлекли звуки хлопков. Осмотревшись и обернувшись, Хаш увидел своего отца, сидящего на крылечке и умильно наблюдающего за сыном. Такой же рыжий и бледнокожий. Вот только лицо более острое, лишённое юношеской округлости, напоминало некрупного хищника — то ли хорька, то ли куницу. Отец одевался по моде внешнего мира, а именно — южных районов Акиномори: тёмно-коричневый сюртук, жилетка с часами, узкие брюки и котелок. Даже для самых либеральных и открытых новым веяниям жителей вольного города он выглядел экстравагантно. Здесь любили просторные одеяния, не сковывающие движений, любили яркие краски. Головные уборы носили двух видов — банданы и широкие конические шляпы, сплетённые из соломы. И уж точно, никто не ценил обуви, закрывающей ступню и голень. Как сапоги отца, например. Хаш разделял его страсть к модной одежде, но в своих экспериментах так далеко не заходил. Обычным нарядом юноши был халат с оборванными рукавами и обрезанные снизу штаны. Да и денег на модные вещи у него не хватало. Отец, конечно казначей клана, но сорить наличными не позволял.

— Привет-привет, сынок! — папаша мило улыбнулся и помахал рукой. — Иди сюда, у меня для тебя кое-что есть.

Кэйран настороженно двинулся к отцу. Титул первого шутника во всём вольном городе закрепился за Ичиго давно, поэтому Хаш ожидал подвоха в любой момент.

Однако казначей был в благодушном настроении и, судя по всему, шутить не собирался. Он похлопал по доскам крыльца рядом с собой. Юноша сел, стараясь сохранить между собой и отцом дистанцию. На всякий случай.

— Ну, вот ты и стал взрослым, сынок, — елейным голосом произнёс отец. Хаша передёрнуло. Он буквально чуял какую-то пакость. — Ты теперь целый адепт, настоящий мужчина и ответственный парень. Я уверен, тебя ждут великие дела. Ты должен превзойти мою славу Дзэнсинского Призрака, убийцы пятидесяти магистров.