Лабиринт силы

Больничная пища не отличалась изысками, да и количеством. С яичницей, тарелкой каши и стаканом сока Кэйран расправился за несколько минут. Прислушавшись к себе, он решил, что на некоторое время удовлетворён. Йору наблюдал за его завтраком с молчаливой сосредоточенностью.

— Что ты обо всём этом думаешь, умник? — наконец поинтересовался рыжий, отодвигая поднос в сторону.

— В каком смысле?

— В прямом, — рыжий пристально глянул на товарища. — У меня много вопросов и нет ответов. Возможно, у тебя будут какие-нибудь соображения.

— Какой с них толк? — пожал плечами Йору. — Это дело теперь в прямой зоне ответственности особого отдела. Максимум нашего участия — допросы, которые нас ожидают.

— Хм… Ты вообще можешь мне обрисовать ситуацию?

Йору вздохнул и описал то, чего не мог знать Кэйран.

— В общем, я не знаю, что именно увидели аналитики в моих воспоминаниях. Но именно на основе исследования памяти особый отдел принял решение задержать наставницу и Гихана. Те только этого и ждали — оставили магистрат ни с чем.

— Почему ты не посоветовался с нами, перед тем как пойти в особый отдел? — насупился Хаш.

— Не хотел привлекать лишнее внимание. Не хотел спугнуть… чернокнижников. Не обижайся, но самое странное случилось именно со мной. Помнишь случай в архиве? Мне нужно было получить ответ для себя.

— И как, получил?

— Нет, — вздохнул Когаку. — Ничего мне не рассказали. Но начали действовать. Сам знаешь, особый отдел работает только при уверенности.

Рыжий кивнул.

— И всё же…

— Хаш, — Йору говорил твёрдо. — Мы теперь не можем узнать — самостоятельно ли действовала Аки. Да это и бесполезно, наверное. Если Гихан утащил её с собой, очаровав, значит, наставница ему нужна. Поймать его мы не сможем, как бы не старались. Хотя Рикко и уверена в обратном.

— Что?

— Эта дев… Юкиона решила, что она умнее всех магистров особого отдела. Сказала перед уходом, что найдёт объяснение действиям Аки и Гихана, — судя по тому, как поморщился Йору при этих словах, блондинка сказала ему не только о своём решении. — В общем, она действует в обычной манере — на голом упрямстве. Не думаю, что из этого получится что-то путное.

Юноша задумался.

— Она искренне хочет помочь, — с теплотой в голосе сказал Кэйран. — Пусть. Она не может по-другому.

Йору потеребил свою бровь.

— Пока наша стажировка приостановлена… До выяснения всех обстоятельств.

На соседней койке послышалось шевеление, зашуршали простыни. Амидо открыл глаза и пытался сесть. Получалось у него это не очень — координация движений нарушилась, да и заметно было, как ослаб Талахаси.

Наконец, после некоторых трудов у него удалось привести верхнюю часть тела в относительно вертикальное положение, оперевшись на подушку. Брюнет обвёл палату мутноватыми глазами, остановился на Хаше.

— У всей твоей семьи, — хриплым тихим голосом произнёс потомок рестораторов. — У всей твоей семьи теперь передо мной солидный счёт.

Йору и рыжий переглянулись, на лицах непроизвольно появились улыбки.

— Ты не меняешься, Амидо, — обречённо вздохнул Хаш. — Только-только вернулся с того света, а туда же — решать финансовые вопросы.

— Твоя рачительность и основательность внушает уважение, — вторил Йору. — Ты истинный сын своих родителей.

— Да пошли вы… Хотя нет. Сначала я скажу, как рад вас видеть, а потом можете катиться на все четыре стороны.

В этот момент, как по команде входная дверь распахнулась и в палату ввалилась шумная толпа родственников Талахаси. Помещение сразу же заполнилось гомоном и шумом. Видя такое дело и ощущая себя относительно неплохо, Хаш тихонько соскользнул с кровати, сделал знак Йору и они двинулись к выходу. На пороге адепты обернулись, немного полюбовались ошарашенным видом Амидо, скорчили скорбные лица. Попрощавшись с семейством брюнета и сообщив им напоследок "указание врача" о том, что пациенту необходимо плотное питание, Кэйран и Когаку отправились в больничный двор, подышать свежим воздухом.

* * *

Глава 17

Дальше больничного дворика адептам продвинуться не удалось. Мало того — пришлось потратить пятнадцать минут, чтобы доказать дежурной сестре нормальное состояние Хаша. Хоть и с трудом, но та поверила. Заставила расписаться в каком-то журнале и предупредила — за ворота ни ногой. Кэйран, в принципе, и не собирался.

Они вышли в солнечный день, полный отзвуками вчерашней свежести. Негромко шелестели в лёгком ветерке кронами плакучие ивы, журчал фонтан. В прозрачной воде рукотворного пруда лениво перебирали плавниками жирные карпы. Именно здесь, на широкой каменной лавке и устроились Йору с Хашем. Рыжий просто наслаждался погожим днём, после вчерашнего дождя. Со стороны он казался совершенно безмятежным, а Йору не настолько хорошо знал товарища, чтобы точно прочитать его внутреннее состояние. Так и сидели молча — Кэйран щурился на яркое солнце, а Когаку кормил рыб невесть откуда взявшимся куском хлебного мякиша.

За их спинами раздалось деликатное покашливание. Адепты лениво развернулись и увидели невысокого пухлого старичка. Он был лысоват, жидкая растительность сохранилась лишь по краям головы, невысок ростом. Одевался старичок в традиционное кимоно с широкими рукавами, неброского, мышиного цвета. На ногах красовались самые простые деревянные сандалии. Руки незнакомый дедок прятал в рукава своего кимоно.

— Кхе, кхе, молодые люди, — он лукаво глянул на адептов. — Разрешите присесть рядом? Очень люблю, знаете ли, посидеть с молодёжью. Посмотреть, на кого тут всё останется.

— Да, конечно, садитесь, — вежливо подвинулся Йору.

Дед, кряхтя, устроился на краю лавки. Рыжий не одарил его пристальным вниманием — окинул взглядом и продолжил смотреть в небо.

— Уж простите болтливого старика, — произнёс дед, решив, что расположился достаточно комфортно, — можно поинтересоваться, что вас привело сюда? В больницах должны такие как я быть, — при этом он совершенно обезоруживающе улыбался ртом полным крепких, здоровых зубов.

— У моего друга…

— Случился семейный конфликт, — перебил Хаш Йору. — Повздорили с сестрой, ничего необычного. Так, мелочи.

— Эх, молодость, молодость, — покивал головой их собеседник. — В моё время было точно так же. Только повсюду. Весь город — как одна семья. Все друг друга знают. Многое изменилось с тех пор.

— Вы чародей? — спросил рыжий, внезапно заинтересовавшийся разговором.

— Можно и так сказать. Я больше по кабинетной работе, да… Сплавили старика с глаз подальше, — ухмыльнулся он. — Отправили доживать спокойно.