Лабиринт судеб

Задерживаться в деревне дольше, чем потребуется, мужчина не собирался, так что не стал тратить время на объяснения, сразу совершая несколько пассов, в результате которых в воздухе возникли призрачные силуэты скерлов.

— Не пугайтесь, они не настоящие и не смогут причинить вреда, — скучающе начал Даэрен.

Рассказ мага Амерлин практически не слушала, вместо этого с расширенными глазами рассматривая падальщиков. Обычно при свете дня любые ужасы казались не такими страшными, но пока девушка не могла определиться, когда испугалась больше, вчера или сегодня.

Причин на это оказалось несколько. Во — первых, Даэрен изрядно преуменьшил свои способности в создании иллюзий и скерлы выглядели совсем как живые, даже бока равномерно вздымались. Во — вторых, маг создал не одну, а целых пять одинаково скалящихся иллюзий. И в — третьих, те, не пожелав стоять на месте, стали бродить между крестьянами, периодически останавливаясь и окидывая людей долгим взглядом!

Амерлин понимала, что Даэрен сделал так специально, давая возможность всем как следует рассмотреть тварей. Понимала девушка и то, что иллюзии совершенно не опасны, вон даже какой-то мальчишка ткнул в падальщика палкой и та прошла насквозь. Вот только противный холодок, пробежавший по спине, никак не желал проходить. Облегченно выдохнуть у нее получилось, лишь когда Даэрен закончил лекцию и развеял заклинания.

На этом посчитав свой долг выполненным, маг отправился за лошадьми, а сама Амерлин поспешила собирать вещи.

Прощаться с хозяевами, так тепло принявшими их, было грустно. Девушка долго благодарила Ликею за гостеприимство, напомнила Гарцу, в каком трактире лучше остановиться в городе, просила обнимающих ее Ритту и Цесси слушаться маму и, уже сидя на лошади, оборачивалась на деревню до тех пор, пока та окончательно не скрылась из глаз.

Никогда еще дорога не казалась Амерлин настолько тягостной. Девушке ужасно хотелось скорее оказаться в городе, чтобы рядом появились и другие люди, вот только Селж должен был показаться лишь к завтрашнему вечеру, а до этого времени следовало запастись терпением. Ехать рядом с Даэреном, старательно делая вид, будто его не существует, было мучительным. Амерлин вся издергалась, опасаясь лишний раз пошевелиться, чтобы тем самым не привлечь к себе внимание. Невольно вспомнились первые дни пути, когда девушка точно так же боялась Даэрена, не зная, какие именно слова или поступки могут вызвать у него раздражение. Вот только тогда Амерлин надеялась, что все ужасы, ходящие вокруг магов, окажутся не более, чем слухами, а теперь она получила возможность убедиться в их правдивости.

На привал они остановились к обеду. Пока Амерлин ходила за водой и ставила котелок на огонь, Даэрен успел достать лепешки, порезать мясо и приготовить бутерброды к чаю. Причем ее порция была посыпана сахаром и, беря хлеб в руки, девушка испытывала смешанные эмоции. Казалось бы, маг постоянно подшучивал над привычкой посыпать масло сахаром, называя это извращенным вкусом, но, тем не менее, даже несмотря на ссору, не забыл этого. Да и свое обещание касательно деревни Даэрен тоже выполнил.

Амерлин вздохнула. Вкуса хлеба она практически не чувствовала, механически работая челюстями. До этого момента молчащая совесть все чаще принялась подавать голос и девушка уже не знала, правильно ли сделала, позволив чувствам взять вверх. В конце концов, Даэрен ничего ей не обещал и вовсе не обязан изображать не только спутника, но и друга. Мужчина ведь не скрывал своей профессии, да и о цели его визита Амерлин было прекрасно известно…. И, учитывая, как их ждут в столице, Даэрен имел полное право нигде не задерживаться, вот только задержался в Ромашкино, не только избавив жителей от монстра, но и постаравшись обезопасить от следующих. А она в благодарность обругала его, упрекнув в следовании долгу и неподходящем отношении.

Опять же вспомнилось, как сдержанно Даэрен старался общаться с ней, практически никогда не повышал голоса, давал советы. Конечно, часто Амерлин не нравилось его поведение, но ведь глупо требовать от мага следования нормам этикета. Тем более, если говорить честно, и сама девушка далеко не всегда поступала так, как учили ее родители.

— Даэрен, — сглотнув, нерешительно окликнула Амерлин.

— Что? — маг тут же поднял на нее взгляд.

— Я…. Мне… как бы сказать, — слова казалось, царапали горло, никак не желая произноситься вслух.

«И почему извиняться всегда так тяжело?!» — в сердцах подумала девушка, вспоминая, как поссорилась с Даэреном вчера.

Тогда фразы слетали с языка даже быстрее, чем сама Амерлин успевала подумать, что именно говорит.

— Прости меня пожалуйста. Я была не права. Ты поступил абсолютно правильно и мне в самом деле следует думать, прежде чем что-то сделать. Вчера я поставила под угрозу слишком многое, больше такого не повторится, — зажмурившись, на одном дыхании протараторила девушка.

— Тебе не за что просить прощения, ты вчера сказала правду во всем, кроме одной вещи, — помедлив, отозвался Даэрен.

— Что? — Амерлин открыла глаза, глядя ему в лицо. — Правду?

— Я действительно черствый и бездушный маг, — кивнул мужчина. — Но переживал о тебе вовсе не из-за обряда.

— Не из-за обряда? А почему же тогда? — теперь девушка смотрела на Даэрена с недоумением.

— Почему? — вопрос Амерлин поставил мага в тупик.

Наверное, впервые в жизни мужчина растерялся, не в силах подобрать нужных слов.

Причем Даэрен и сам не мог понять, почему именно не хочет, чтобы с Амерлин стряслось что-то плохое. Конечно, порученное задание было очень важным, от его выполнения зависела и судьба всего королевства, и судьба самого Даэрена, но вчера он даже не вспомнил о нем.

Амерлин была не такой как все, отличаясь и от знакомых магов, и от прочих горожан. Первые слишком циничные, вторые озабочены исключительно собственным благополучием. И никто из них не умел настолько беззаботно и искренне радоваться жизни, как Амерлин. При взгляде на нее у Даэрена каждый раз теплело на душе, хотя раньше магу казалось, что уже ничего не заставит его испытать подобные эмоции.

Вот только сейчас девушка скорее походила на отражение той, прежней Амерлин, с губ которой не сходила улыбка, а из глаз не исчезал восторженный блеск. Теперь Амерлин напоминала Даэрену сорванный цветок, поникший и завядший без солнца и воды.

— Я переживал потому …. Потому что не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. И не могу позволить, чтобы ты пострадала, в то время когда я должен, и могу тебя защитить.

— То есть это все-таки долг, — погрустнела Амерлин.

— Да нет же! — Даэрен раздраженно мотнул головой. — Это не долг, это ты! Если бы выбор Совета пал на кого-то другого, разумеется, я бы выполнил задание, но остался при этом равнодушным. Ты же заставляешь взглянуть на обычные в общем — то вещи совершенно с другой стороны. Рядом с тобой хочется смеяться, веселиться, ты пробуждаешь все лучшее и светлое, что есть в людях. Знаешь, у магов практически не бывает друзей…. Есть знакомые, коллеги, приятели, но настоящих друзей нет. И мне очень не хочется потерять единственного друга, который у меня появился.

Договорив, маг пристально взглянул на Амерлин, пытаясь понять, какое впечатление произвели его слова. Вопреки обыкновению, на лице девушки практически не отразилось никаких эмоций. Несколько минут она сидела, сцепив руки перед собой и опустив ресницы. Уголки губ подрагивали, словно Амерлин удерживается, чтобы не заплакать.

Даэрен был уверен, сейчас девушка скажет, что все это не более, чем глупости, ведь магам не нужны друзья, они просто не умеют дружить и окажется абсолютно права. Вот только Амерлин неожиданно бросилась ему на шею.

— Я верила, что на самом деле ты не такой, каким хочешь казаться. И я тоже хочу дружить с тобой, — шепнула магу на ухо Амерлин.

Наверное, со стороны происходящее выглядело бы смешным, даже детским. В конце концов, где это видно, чтобы маг договаривался о дружбе с обычной девчонкой, но Даэрену не хотелось смеяться. Фигурка в его объятиях была хрупкой и теплой. От волос Амерлин пахло чем-то сладким, а еще мужчина слышал, как стучит ее сердце. Неожиданно захотелось прижать девушку к себе еще ближе, так, чтобы уже никогда не отпускать.