Ладья

Её я тоже не видела с той ночи, как она напала на меня. Когда я увидела Фаолина после этого, он сказал мне, что Дарьях больше никогда не побеспокоит меня, в противном случае ей придётся держать ответ перед Королевским Стражем.

Дарьях, может, и исчезла с горизонта, но её слова остались со мной. Как бы сильно она мне не нравилась, она не солгала о потребности будущего короля иметь консорт. И чем больше я думала о том, что Лукас выбирает себе пару, которая сможет дать ему детей аристократического происхождения, тем меньше я хотела знать об этом. Я не была наивной, чтобы хоть на миг подумать, что между нами могло что-то быть. Но мысль о нём с кем-то в роде Дарьях буквально вонзала нож глубоко в мою грудь.

Уже, когда я убирала кухню после ужина, появился Брюс. Прошел слух о том, что папа возвращается сегодня домой, и группа его друзей захотела закатить ему вечеринку. Я пресекла эту затею. Доктор предупредил меня, что папа должен постепенно вступать в привычную жизнь. Брюс и Морис были его лучшими друзьями, и они никогда не позволят ему переутомиться.

— Доктора не сказали тебе, когда ты сможешь вернуться к работе? — поинтересовался Брюс, пока я мыла посуду.

Я выключила воду, чтобы лучше слышать их разговор.

— Не раньше чем через несколько месяцев, — сказал папа. — Я собираюсь заниматься делами из дома, пока меня не выпишут, а Джесси будет заниматься охотой.

Я вытерла руки и вышла в гостиную.

— Она прирожденная охотница. Она всё ещё планирует пойти в колледж? — спросил Брюс.

— Да, — ответили мы с папой в унисон, и все рассмеялись.

В ванной комнате загромыхало окно, объявив о появлении Гуса. Шума испугался только Брюс, потому что я ему не рассказывала о моём новом питомце. Если Гуса можно было назвать питомцем. Он приходил и уходил когда пожелает, никогда не слушался, и казалось, едва терпел меня. Единственное время, когда он приближался ко мне, это когда хотел есть или когда забирался ко мне спать в кровать, что происходило каждую ночь.

Сварливый драккан вошел в гостиную комнату и оскалил зубы, зашипев, когда увидел собравшихся там людей. Тонкие завитки дыма вырвались из его ноздрей, и он раздражительно хлопнул крыльями, а потом снова скрылся в коридоре.

— Он голоден, — объяснила я.

Я пошла его кормить. Наполнила его миску сырой курицей и отнесла в свою комнату. Хвост Гуса торчал из-под кровати, где он хандрил. Он делал так всякий раз, когда был несчастен. Я уже выяснила, что нет смыла пытаться выманить его оттуда, поэтому поставила миску на пол и ушла. Запах сырого мяса довольно быстро взбодрит его.

— Предполагается, что надо сдавать свои поимки, а не брать к себе, — пошутил Брюс, когда я вернулась в жилую комнату.

— Скажите это Гусу.

Я села рядом с папой на диван, и он обнял меня. Я прильнула к нему, словно мне снова было десять лет, и счастливо сидела с ними, тихонько слушая их разговор.

Как бы сильно мне не нравилась их компания, я не расстроилась, когда часом позже Морис с Брюсом ушли. Финч спустился со своего шалаша и свернулся клубком на папином плече, и мы втроём устроились смотреть старый вестерн. Единственное, что могло сделать вечер лучше, это присутствие мамы.

Следующий день я решила сделать выходным от охоты. После завтрака мы с папой сидели за столом с моим ноутбуком и занимались семейными и рабочими финансами. Когда я показала ему бухгалтерскую книгу, которую я вела в их отсутствие, его потрясло число работ, которые я провела.

— Джесси, ты заработала сотни тысяч долларов только за эти три месяца.

Гордость в его глазах наполнила меня теплом.

— Я училась у лучших.

Он покачал головой и вернулся к размышлениям над списком проведенных мною работ.

— Думаю, у тебя больше Третьего и Четвертого уровня, чем вместе взятые у мамы, Мориса и меня в наш первый год работы.

— Не совсем, — я широко улыбнулась ему. — Я сверяла.

— Может, я должен позволить тебе взять дела под контроль, — подшутил он, в уголках его глаз появились морщинки от смеха.

Я вскинула руки.

— Ну, уж нет. Признаю, мне нравится охотиться больше, чем я когда-то думала, но я вполне счастлива быть ботаником в семье.

— Ты можешь быть и тем и другим, если захочешь.

— Знаю, но моя душа лежит к колледжу.

После всего того безумия в последние несколько месяцев, я как никогда жаждала пойти учиться. Я мечтала о зданиях, затянутых лозой, ночах в библиотеке, лекциях и верстке учебного расписания. Большинство людей, наверное, посчитают это скучным, после пережитых мной приключений, но я не могла дождаться, когда стану обычной студенткой колледжа.

Я подтолкнула пальцем очки на переносице.

— Кроме того, эта работа просто ад для моих очков. Как мама справляется с этим?

Он усмехнулся.

— Страховка Агентства по зрению покрывает неограниченную замену.

— И ты только сейчас говоришь мне об этом.

Он открыл файл, в котором я вела учет затрат по хозяйству.

— Я знаю этого сантехника. Как ты умудрилась заменить трубы по такой цене?

Я пожала плечами.

— Он посчитал мне почти в два раза больше, когда приходил оценивать объем работ. Но когда он прислал мне счёт, там была указана эта заниженная сумма. Я позвонила ему, решив убедиться, что он не ошибся, и он подтвердил мне, что всё хорошо.

Папа нахмурился.

— Как это не странно. Одна только работу стоит этих денег.

Тут раздался стук в дверь.

— Я знаю, что ты дома. Не смей от меня прятаться.

Мы с папой рассмеялись, и я открыла дверь Виолетте. Её руки были заняты пакетами. Я помогла её отнести их к столу, и затем она едва не выдавила из папы жизнь, крепко обняв его. Виолетта обожала обниматься, и она любила моих родителей. Её глаза были на мокром месте, когда она отстранилась от папы. Она вытащила большой контейнер из пакета.

— Мама приготовила салат с киноа и всякой полезной всячиной в нём, — она скривила лицо. — Возможно, там даже есть капуста. Я вас предупредила.

Папа взял у неё контейнер и заглянул внутрь.

— Выглядит аппетитно. Я покушаю в обед.

— Есть ещё куриная грудка на гриле, — она указала на второй контейнер. Из другого пакета она достала розовую коробку с логотипом соседней пекарни. — А это от меня.

Я неодобрительно взглянула на неё, когда она передала коробку папе. Мне не надо было смотреть внутрь, чтобы знать, что там пончики с "баварским кремом", его любимые.