Ласточки

– Конечно, но сомневаюсь, что мы скоро встретимся.

– Поссорились? Вы всегда были такими хорошими подругами.

– Да, друзья навеки, – кивнула Глория. – Нет-нет, ничего подобного. Просто теперь наши пути разошлись. Наверное, у нее полно новых подруг из колледжа. Сауэртуайт – что-то вроде тупика для молодой горожанки.

– Какая жалость! Последнее время она ведет себя странно. Возможно, расстроена смертью бабушки, ведь она даже не успела с ней попрощаться.

– Возможно, – согласилась Глория, прекрасно зная, что ее предали, бросили, дали пинка под зад, потому что она напоминала Мадди о том, что они сделали.

– В ту ночь она была больна.

Пора все расставить по местам, пусть даже Глория чувствует, что от нее отделались. Что ее отшвырнули, как ненужную тряпку.

– Да, и ты была так добра, что помогла ей. Но я пришла не поэтому, Глория. У меня для тебя предложение. Ты ушла от доктора Ганна, и Дениз говорит, что им очень тебя недостает. Я подумываю о кое-каких изменениях в Бруклине, хочу превратить его в пансион, принимать платных гостей. Мне нужен штат: уборщицы, повара, словом, обслуга, и я подумала…

Глория решила, что ей предлагают место горничной. Она отвернулась, скрывая разочарование.

– И… и в чем заключается ваше предложение? – спросила она наконец. – Я подумывала вернуться в Лидс. Зимой здесь такая скука.

– А я хотела принимать посетителей круглый год, и компании, и одиночек, короче, всех, кто захочет приехать. Нужно подготовить дом. Заново обставить комнаты…

Что же, соблазнительно. Миссис Плам всему ее выучила, но работы будет полно.

Миссис Плам улыбнулась, словно чувствуя ее колебания.

– Я всегда считала тебя труженицей, надежной, сознательной, умеющей обращаться с людьми. Честной и имеющей то особое чутье, которое мне просто необходимо. Может, ты обдумаешь мое предложение?

– Но где я буду жить? Хостел закрывается, а найти жилье очень трудно.

– В доме, конечно. У тебя будет своя комната. После всех испытаний, через которые придется пройти, мне понадобится кто-то, кто может управлять пансионом в мое отсутствие.

Жить в Бруклине? Это было ее детской мечтой. Делить с Мадди все, что та принимала как должное. Кроме того, такая работа давала возможность экономить деньги, встречать интересных людей, наблюдать истинную леди за работой, учиться, как правильно вести хозяйство. Кто знает, к чему это может привести? Как раз то, что нужно!

* * *

Однажды Мадди без предупреждения приехала на выходные в Бруклин. И обнаружила, что Плам мечется по комнатам, как крутящийся дервиш [44] , отбирая одежду и мебель. Повсюду стояли ведра с побелкой, а старая миссис Батти переворачивала дом вверх дном.

То обстоятельство, что Глория в тюрбане и комбинезоне обдирала старые обои, встревожило Мадди еще сильнее. Судя по смеху, шуткам и нескончаемым чашкам чая, эти двое очень подружились и шлепали на стены краску, как дети малые. Похоже, они решили сделать ремонт, но обойтись при этом своими силами.

44

Крутящиеся дервиши – последователи великого учителя Мевляны – танцуют, чтобы выйти в открытый космос и вернуться в состоянии полного согласия с собой и всем человечеством. ( Прим. ред.)

Новости о затее Плам стали для нее настоящим шоком.

На огороде вскопали грядки и выпололи сорняки. Бруклин-Холл будет зарегистрированным пансионом. А Глории отвели самую большую спальню на третьем этаже с примыкающей к ней гостиной. Глория выглядела кошкой, нализавшейся сливками.

Мадди вдруг почувствовала себя лишней и ненужной. Может, это у Плам такая манера показывать, что она может управлять домом, зарабатывать деньги и тем самым натянуть нос дяде Джерри, а заодно и наказать Мадди за долгое отсутствие?

Все были заняты и полны энтузиазма. Она не хотела быть злобной ведьмой, но разве Бруклин не ее дом? Разве бабушка не оставила его ей? Неужели нельзя было хотя бы спросить ее?

Но кто может их винить? Она сто лет здесь не появлялась.

Если бы только Плам спросила ее мнение, она предложила бы вести бухгалтерию, когда они начнут принимать первых посетителей. Но пока здесь царил такой хаос, что вряд ли все будет готово к осени.

«Осень в Дейлс», – говорилось в проспекте. «Наслаждайтесь покоем и безмятежностью тихих проселочных дорог, теплым огнем в камине. Привозите карточки, а мы приготовим аппетитные завтраки и ужины, которые вам обязательно понравятся».

Готовить будет Грейс. Плам была хозяйкой, а Глория – старшей над обслугой и прачками. Иными словами – почетная горничная в комбинезоне. Но вела она себя как владелица дома. Она буквально плыла по комнатам, показывая Мадди все усовершенствования.

– Конечно, хотелось бы поставить раковины в каждый номер, но на этаже есть туалет и ванная.

Какая наглость! Можно подумать, Мадди этого не знала!

Она фыркнула.

Собак изгнали в пристройку, и вонь псины сменилась запахами свежей краски и лака, который, в свою очередь, сменится запахом полироли из пчелиного воска и ароматом свежесрезанных цветов. Все выглядело очень уютным… но Мадди не имела к этому отношения.

Она чувствовала себя чужой, словно ее небрежно отодвинули в сторону. Бабушка пришла бы в ярость, узнав, что они сняли темные парчовые занавески в ее спальне и повесили на окна тюль, а заодно поклеили новые обои с бордюром.

Мадди раздражали все эти перемены, но она отчаянно старалась не показывать своего настроения. Отныне Бруклин перестал быть ее домом. Здесь даже пахло по-другому.

– Какая роскошь, правда? – без конца спрашивала Глория. – Мы так много работали, чтобы преобразить дом! Твоя тетя молодец.

– Прекрасно, – пробормотала Мадди, не желая рассыпаться в похвалах.

– Это все, что ты можешь сказать? – прошипела Глория. – Мы думали, ты будешь в восторге.

«Мы, мы»… слишком много «мы», по ее мнению.

– Я все представляла себе немного иначе.

– Беда в том, что ты слишком долго оставалась в Лидсе. Ты забыла, в каком запустении здесь все находилось. Взгляни на мои руки, они больше никогда не будут гладкими.

– Я была занята.

– Я так и поняла. Слишком занята, чтобы написать мне хотя бы строчку. Что я сделала не так?

– Ничего… давай, поговорим о чем-то другом, – отрезала Мадди, чувствуя, как вспыхнули ее щеки. – И не стоит продолжать.

– Постой, я же ничего не сказала. Что это с тобой? Ты весь день дулась.

– Вовсе нет!

– Как угодно… мне все равно. Слишком много дел. Кстати, угадай, кто живет в Лидсе?

– Давай, просвети меня.

– Не кто иной, как Грег Берн. Работает на стройке. Так что если кто-то из парней свистнет тебе вслед, вполне вероятно, что это он. Грег писал твоей тете. Я тоже напишу ему и спрошу, не сможем ли мы все втроем встретиться.