Леди и разбойник

– Предупреди всех, что мы немедленно выезжаем, – распорядился Люций. – Тщательно спрячьте следы. Дом должен выглядеть нежилым.

– А камин? – спросила Пэнси. – Если в комнатах топили камин, значит здесь кто-то жил.

– Мы вынуждены рисковать, – отозвался Люций. – Лошадей, Джек!

– Слушаю, милорд.

Джек повернулся и выбежал. Люций молча смотрел на Пэнси.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– Я думаю о том, что нет человека удачливее и счастливее меня.

Пэнси протянула к нему руки, лицо озарилось радостью – и вдруг она замерла.

Послышались звуки шагов. Солдаты, тяжело ступая, спешили по аллее к дому.

Глава 7

На мгновение Пэнси и Люций затаили дыхание.

– Солдаты! Беги быстрее! – Голос девушки дрожал от страха.

– Бросить тебя?!

Пэнси поняла, что он полон решимости не оставлять ее ни при каких обстоятельствах, и слегка отстранилась.

– Беги же! Здесь мой дом. Я приехала сюда вспомнить прошлое. Это объяснит все – и огонь в камине, и то, что в доме жили. – Люций все еще медлил, а она умоляла: – Уезжай, моя любовь, уезжай быстрее! – Пэнси взглянула на кузена – он явно колебался. – Подумай о Джеке, – добавила она. – Гарри не переживет, если сына опять арестуют. Подумай и о других, ведь без тебя они пропадут.

Ее призыв спасти людей, ожидавших его приказа, возымел действие. Схватив со стула шляпу и хлыст, Люций повернулся и порывисто обнял ее. Пэнси казалось, что шаги солдат слышны уже совсем близко. На мгновение их губы слились в поцелуе, и она почувствовала, как бьется его сердце. Наконец он ушел… Дверь библиотеки закрылась, быстрые шаги вскоре затихли. Пэнси стояла, прислушиваясь, почти физически ощущая приближение солдат.

Прозвучала команда, и, даже не разобрав слов, Пэнси догадалась: солдаты окружают дом. Губы ее шептали слова молитвы.

Успеет ли Люций? Доберется ли до лошадей? Конюшня находилась позади дома, и ему предстояло пройти туда через длинную галерею, где они с Ричардом часто играли в детстве. В конце галереи располагалось помещение для прислуги, откуда можно было попасть прямо в большую конюшню. На ее крыше построили голубятню, где целыми днями ворковали белые птицы.

Человеку, хорошо знавшему дом, потребовалось бы всего несколько секунд, чтобы добраться до конюшни, взять лошадь из денника и ускакать через северные ворота, исчезнув под сенью огромных деревьев, растущих позади здания.

Но Пэнси понимала, что многое может помешать Люцию. Допустим, солдаты уже заняли конюшню: ведь без лошадей разбойникам не скрыться. Кроме того, если лошади не были оседланы, потребуется время, чтобы затянуть подпругу и надеть уздечки. А вдруг Люций не успел предупредить своих друзей? Конечно, он не уедет, если в поместье останется хотя бы один человек из его отряда, скорее будет схвачен сам, чем пожертвует теми, кто доверился ему.

Обо всем этом думала Пэнси, без устали молясь.

На террасе послышался шум. Она очнулась, вспомнив, что должна играть свою роль и что ставни на окнах библиотеки не закрыты. Пэнси быстро схватила книжку со стола возле камина, и, плюхнувшись в кресло, раскрыла ее. Через секунду распахнулось окно, и в нем появились два солдата с мушкетами.

Пэнси испуганно вскрикнула. И в то же мгновение дверь библиотеки открылась и вошел Рудольф Вайн, а за ним судья Филипп Гейдж.

Пэнси не приходилось прежде видеть такого изумления, какое появилось на лице Рудольфа при виде кузины, сидящей у камина с томиком древнеримской прозы. Он даже рот раскрыл, а глаза его, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

Филипп Гейдж сейчас больше походил на коротышку, из которого выкачали воздух.

Рудольф первым обрел дар речи.

– Кузина Пэнси! – воскликнул он. – Не верю своим глазам!

– Не знаю, что все это значит, – возмущенно сказала Пэнси, – но прикажите этим свирепым солдатам опустить мушкеты. Боюсь, они меня застрелят.

– Что… что вы здесь делаете? – пролепетал Филипп Гейдж. – Вы видели человека, которого мы ищем?

– Какого человека? – широко раскрыла глаза Пэнси.

– Разбойника по прозвищу Белоснежное Горло! – воскликнул сэр Филипп. – У меня есть достоверные сведения, что этот дом служил ему убежищем.

Пэнси рассмеялась:

– Но, сэр Филипп, надеюсь, вы не верите в подобную чепуху? Не сомневайтесь, все это выдумки. С самого детства я слышу о чудовищах, скрывающихся в лесах или прячущихся в подземелье Стейверли, и ни разу не видела ни тени разбойника, ни его привидения.

Филипп Гейдж нахмурился и повернулся к Рудольфу. Тот медленно пересек комнату и остановился на коврике перед камином. Он окинул внимательным взглядом Пэнси, сидящую у письменного стола, на котором лежало длинное гусиное перо с еще не высохшими чернилами, затем скользнул глазами по столам и стульям, расставленным у стен. Рудольф заметил, что на них нет пыли, решила Пэнси. Он опять посмотрел на девушку.

– Вы не объяснили, дорогая кузина, – произнес он сладким голосом, – что, собственно, вы здесь делаете.

– Это очевидно, – ответила Пэнси. – Сижу у камина и читаю книгу.

– Почему?

Пэнси вздохнула:

– Разве вам неясно? Я тоскую по своему дому, тому дому, где прошло мое детство, где умер отец. Сейчас никому уже нет дела до Стейверли, и при удобном случае я приезжаю сюда. Это дает мне такое ощущение покоя и счастья, что даже не выразить словами.

Рудольф ничего не ответил, ей показалось, что лицо его немного смягчилось, хотя глаза сохранили настороженность и подозрительность. Вдруг в соседнем зале послышался шум, и на пороге показался сержант.

– Мы схватили на кухне человека, сэр, – обратился он к Гейджу.

Тот, вздрогнув, быстро приказал:

– Приведите немедленно сюда!

Пэнси почувствовала, что у нее потемнело в глазах, и тут в комнату в сопровождении солдат вошел Гарри. Она чуть не вскрикнула от облегчения и с улыбкой сказала Гейджу:

– Уверяю вас, сэр, это не разбойник, а мой конюх, человек почтенный и рассудительный. Он состоял на службе у отца более двадцати пяти лет, а сейчас служит тетушке, вдовствующей графине Дарлингтон, и мне. Он сопровождал меня из Лондона. Уверяю вас, его трудно заподозрить в преступлении, если не считать преступлением то, что он балует лошадей.

Искреннее удивление Пэнси и сарказм слов заставили Гейджа поджать губы и надуть щеки, что сделало его похожим на огромную лягушку.

– Отпустите этого человека, – сердито гаркнул он. – И обыщите дом от чердака до погребов.

– Слушаемся, сэр.

– Я могу вас провести, если хотите, – предложил Гарри, потирая затекшие запястья рук.

– Солдаты не нуждаются в вашей помощи, – неожиданно рявкнул Рудольф.

В честных голубых глазах Гарри появилось выражение страдания, как будто его незаслуженно обидели.