Ледяные

Я фыркаю от удовольствия.

— Это я. Есть ли кто-нибудь, кто не видел, как это произошло?

— Тебя было трудно не заметить, — он бросает взгляд на Истона. — Я Кэмерон.

— Иди и принеси, э-э, чипсы, — Истон подталкивает локтем своего друга, пихая его более настойчиво, когда парень фыркает. — Да. Вперед, Ривз. Я догоню тебя.

— Ага, — Кэмерон ухмыляется, переводя взгляд с нас на друга. — Приятно познакомиться с тобой, Майя. Увидимся.

— Конечно.

— Ривз, — Истон хмурится, придвигаясь ближе ко мне, чтобы закрыть меня от взгляда своего друга.

Мне неприятно это признавать, но намек на ревность ему идет. Линия его подбородка становится более четкой, когда он закрывает ее, а густые брови разглаживаются, придавая ему ощущение прочности, которое разжигает огонь в моем сердце.

С нашей разницей в росте ему легко стать моим щитом.

— Расслабься, чувак. Я ухожу, — говорит Кэмерон сквозь плохо скрытое хихиканье.

Черты Истона проясняются, как только он идет по проходу, чтобы оставить нас в покое. Он удаляет небольшое расстояние между нами. Так широкий продуктовый ряд кажется более интимным.

— Привет.

В уголках моих глаз появляются морщинки.

— Ты это уже говорил.

— Верно. Черт. — Он прочищает горло, оценивающе окидывая меня вниманием. — Я рад, что встретил тебя. Каждый день, когда тебя вижу, становится хорошим. Как прошли твои выходные?

У него есть свои реплики. Лучшие, чем у Джонни. В представлении моего бывшего ему нужно было говорить только о себе и пытаться переспать при каждой возможности.

— Хорошо. У меня была работа, затем я составила компанию своей соседке по комнате, пока она работала в субботу вечером. Лэндмарк был более спокойным без хоккейной команды.

— Мы вернулись поздно в воскресенье. Та выездная игра была в Вермонте, затем у нас был показательный матч. — Он делает паузу, в его глазах светится гордость. — Мы победили. На самом деле, раздавили их обоих. Это был шатаут.

— Хорошая работа.

Я знаю, что Хестон выиграл, хотя и не признаюсь ему, что посмотрела окончательный счет на своем телефоне. Я проверила основные моменты за корзинкой картошки фри, пока Рейган выходила на небольшую сцену, чтобы подготовить каверы для двадцатиминутного сета.

Там была фотография Истона в действии с шайбой, на которую я смотрела дольше, чем хотела бы признать. Рейган поймала меня, когда я просматривала официальные социальные сети команды, просматривая видео, на котором Истон встряхивает влажными, растрепанными волосами, прежде чем надеть шлем. Все, что ей нужно было спросить, это сколько раз я прокручивала видео, прежде чем пожалела о своем любопытстве.

— Ты была моим талисманом на удачу, — бормочет он.

— Жаль, что этого не произошло против команды моего брата, — поддразниваю я.

— Мы сыграем еще одну игру против Элмвуда до конца сезона. Тогда все пойдет по-другому. — Он ухмыляется, не обращая внимания на мои насмешки. — Ты пожелаешь мне удачи еще раз?

— Тебе это нужно? — Я повторяю те же слова, хотя на этот раз они звучат не в шутку скептически.

Он наклоняет голову, приближая свое лицо почти настолько близко, чтобы поцеловать меня.

— Может быть, и нет, но я этого хочу. Это то, что имеет значение.

У меня перехватывает дыхание. Он всегда находит способ застать меня врасплох, в то же время заставляя меня расслабиться рядом с ним. Это странно.

Обычно такие парни, как Истон, выводят меня из себя. Я продолжаю ждать, чтобы почувствовать это, когда я рядом с ним, и все же…

И все же.

— Итак… — Он разглядывает мое лицо, и его горло вздрагивает. — Эта вечеринка состоится сегодня вечером.

Я знаю, что будет дальше. Мне действительно не следовало рисковать, совершая ту же ошибку, бросая вызов Истону, пытаясь завоевать меня, потому что часть меня хочет сказать да, чтобы посмотреть, что произойдет.

— Так ли это? — я отвечаю нейтральным тоном.

Есть что-то милое в том, как его брови в замешательстве сходятся вместе каждый раз, когда я реагирую не так, как он ожидает. Слишком плохо для него — я не из тех, кто готова бросаться на хоккеистов, каким бы горячим и соблазнительным он ни был.

Он кашляет от смеха и перегруппировывается, потирая переносицу, отступая на шаг.

— Да. Ты знаешь, как туда добраться? Вообще-то, позволь мне подвезти тебя. Я заеду за тобой, скажем, в семь?

Гладко. Пропускаешь приглашение снова и ведешь себя так, будто я уже сказала да. Исключает вероятность отказа. Я не упустила предложение подвезти меня, чтобы он также знал, где я живу.

— О, близко, но без сигары, капитан, — Я похлопываю его по руке и надуваю губы. — Ты все испортил, когда оставил вопрос открытым, предоставив мне решать. Веселись.

Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы. У меня перехватывает дыхание, когда его голубые глаза вспыхивают жаром, а голос понижается до хрипловатого и манящего.

— Мы будем веселиться, детка.

Требуется усилие, чтобы высвободиться из его теплых объятий. То, как его большая рука охватывает мою, странно успокаивает, из-за чего мне трудно вспомнить, почему я должна сказать нет.

— Без меня.

Истон тяжело вздыхает, его широкие плечи опускаются, а уголки рта опускаются. О боже, его грустные щенячьи глаза сведут меня в могилу. Было достаточно сложно не уступить им на прошлой неделе.

Будь сильной, девочка.

Я знаю его тип. Я ему сейчас нравлюсь, потому что я непростая. Я бросаю вызов, который нужно победить. Но как только я открываюсь, чтобы впустить его, и он получает то, что хочет? Бац, он уходит, а я остаюсь с раненым сердцем и неприятным напоминанием о том, что я не должна влюбляться в таких парней, как он.

Набирая в грудь воздуха, я расправляю плечи и поднимаю подбородок. Я готова дать ему более решительный отпор прекратить эту маленькую игру здесь и сейчас, пока она не вышла из-под моего контроля, когда он медленно кивает, взъерошивая свои растрепанные каштановые волосы.