Легавый

Разряженный укорот бросил перед собой на телегу. С двумя теперь возиться, перезаряжая, некогда.

Раненный мной боец, хоть и сбился с шага, но вновь попёр в атаку. Ещё и стрельнул на бегу, сбив с меня дротиком шляпу. Скоро разорюсь на них. Сто пудов ведь, продырявил.

Пока настырный гад передёргивал рычаг взвода, я пальнул в него из второго укорота.

Всё, капец, этого в расчёт не берём. Отбегался.

Шарахнул по кому-то орк. Щёлкнул дротовик Холмова, а следом и Игната.

Пятеро! Всего пятеро осталось на ногах, и двое из них подранены!

Сразу двое бандитов, резко ускорившись, метнулись к орку. Другая парочка — к нашей телеге, оставив позади себя третьего бойца, сильно охромевшего от ранения. Вот этот едва ковыляющий мерзавец и стрельнул в меня.

Дротик долбанул по днищу телеги совсем рядом.

Я дёрнулся, невольно уклоняясь и отворачиваясь. Вроде и промазал, но выбитая сухая щепка, оцарапав затылок, застряла у меня в волосах, чуть не вырвав клок.

А один из нападавших уже почти добежал до нас. Я выстрелил в него.

Ловкач вильнул в сторону, не позволив в себя попасть, и в два прыжка достиг телеги. Вскочил на неё с разгона, но неожиданно дёрнулся и начал заваливаться набок, болезненно скривясь и перекособенясь.

Орк снёс выстрелом одного из своих противников. Второй же бандит, споткнувшись и выгнувшись назад дугой, сам рухнул на землю, совсем немного не добежав до кобылы.

И одновременно с этим оставшиеся два вражеских бойца повалились с ног, как подкошенные.

Или подстреленные. Только неясно, кем.

Урод, что до сих пор ещё каким-то чудом сумел не сверзнуться с телеги, решил напоследок отоварить меня прикладом.

Хрен тебе! Увернулся, заодно ткнув ему в рыло стволом укорота.

Мужик окончательно обмяк, распластавшись на телеге.

А левый-то бок весь в крови. Это кто ж его так?

— Не стреляйте! — донеслось из леса.

Лошади, что паслись справа от дороги, даже шуганулись малость.

Совсем неподалёку от этого табунка из-за деревьев появилась фигура воина, облачённого, я глазам своим не поверил, в самый натуральный камуфляжный костюм. Не в горку, конечно, но в нечто подобное.

Ну и на голове не кепка армейская, а странный зелёный убор, сильно смахивающий на шапку ушанку, только зачем-то нахлобученную боком. Украшенные вышивкой поднятые «уши» имели коническую форму, словно на митре какого-нибудь католического епископа. Ну и венцом творения являлся дебильный пушистый помпон, присобаченный сверху посерёдке.

А ещё к нижнему краю шапки было пришпандорено какое-то плетёное мелкоячеистое макраме, слегка накрывающее плечи и спину воина. Что-то типа бармицы у богатырского шлема. От комаров, что ли? Или тоже для маскировки? Не для красоты же.

Ну и дротовик в руках присутствовал, что совсем не удивляло. Только был он гораздо длиннее обычного армейского. И такое впечатление, что с оптическим прицелом.

Молодой парень. Лицо совершенно безволосое: ни усов, ни бороды. Ушей не видно. Но по зеленоватому оттенку кожи и крючковатому носу лесного гостя уверенно можно было предположить, что под псевдо-бармицей скрывались развесистые эльфячи лопухи.

— Эльфы пожаловали. Егерский патруль, — запоздало решил разъяснить мне ситуацию Тимонилино, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. Выпрямился и громко крикнул: — Всё в порядке, остальные тоже могут выходить! Только скажи, какого лешего вы помешали нам добить этих олухов? Мы и сами бы без вас управились.

— Ничуть не сомневаюсь, — скептически ухмыльнулся этот снайпер эльфийского разлива и что-то скомандовал, на миг отвернувшись. После чего неспешно двинулся к нам.

А из леса на дорогу вышло ещё четыре камуфлированных бойца. И все потопали вслед за своим предводителем, опустив оружие стволами к земле. Но, думается, мгновенно расстрелять нас при возникшей вдруг необходимости эта демонстрация миролюбия егерям ничуть не помешала бы.

Слишком легко угадывался их воинственный настрой и готовность жёстко действовать по первому слову командира. Это сразу было заметно по тому, как бойцы двигались, по их хмурым физиономиям и по напряжённым взглядам, словно прощупывающим нас рентгеновскими лучами.

Зато сам командир выглядел слишком уж показушно-миролюбивым. Подойдя ближе, легко вскочил на телегу, одним быстрым выстрелом в голову добил нашу раненую кобылу и беззлобно пнул оказавшийся у него под ногами труп разбойника:

— Не смею умолять вашей способности дать отпор этим негодяям, но мы заметили присутствие среди вас высокородной дамы, — придержав рукой свою дурацкую шапку, он отвесил поклон ещё только встающей с земли княгине, — вот и решили подстраховаться, дабы исключить любые неприятные случайности. Я ведь не ошибусь, осмелившись предположить, что передо мной сама госпожа Аргазинова. Благодарен судьбе за встречу с вами, ваша светлость. Вы должно быть меня и не припомните. Посему позвольте представиться, виконт Араис.

Эльф соскочил с телеги, приблизился к княгине, низко поклонился и поцеловал милостиво протянутую ему ручку.

Надо же, какой велеречивый да манерный попался. Выпендрёжник.

— Могли бы и раньше тогда вмешаться, — буркнул я недовольно. Почему-то раздражал меня этот тип. Как и щепка в волосах. Нащупал её и еле высвободился от острой заразы.

— Увы, не могли, — оправдываясь, развёл руками эльф, но даже не повернулся ко мне, продолжая смотреть только на княгиню. — Мы патрулировали окрестности, — он указал на своих соратников, успевших уже подойти к нам и практически окружить со всех сторон. Разве что встали эльфы лицом не к нам, а к лесу, словно охраняя от новых напастей. — Вот и поспешили сюда, едва заслышали звуки выстрелов. Вам, сударыня, несказанно повезло. Не будь в арсенале вашей свиты «Громобоя», у нападавших были бы все шансы разобраться с вами тишком, не обратив на себя нашего внимания.

— Мы бы и без вас управились, — упрямо повторил орк и удостоился ещё одной снисходительной ухмылки эльфа в ответ.

— Есть у вас лекарь? — опередил я Тимонилино, похоже, уже собравшегося затеять перепалку с нагловатым ушастым виконтом. — У нас тяжелораненый.

Чёрт его знает, вдруг Пехова ещё можно как-то реанимировать. Если эльфы такие затейники да умельцы, может есть у них какое-нибудь средство живительное?

— У нас боевой кулак, — наконец-то соизволил взглянуть на меня эльф. — Все мы немного лекари. Но вашему товарищу не помочь. Я и отсюда чувствую, что эфирное тело уже отделилось от плоти.

Точно, я со всей этой суетой совсем забыл про свой дар. А мог бы и сам уже разглядеть дух ротмистра, воспаривший над телом и пока что никуда не исчезнувший.

Вот же гадство какое, я уже второго, ставшего здесь близким мне человеком, теряю! Сначала барон, теперь ротмистр вот.

Жаль, что я, общаясь с мёртвыми, могу только принимать от них информацию. А иначе хоть что-нибудь доброе сказал бы Пехову на прощание. Не знаю, пообещал бы там, к примеру, за Анной Германовной присмотреть или ещё что.