Легавый

Да уж, как припомню запашок на том складе, так до сих пор дурно становится. Впрочем, и само зрелище там не для слабонервных было ни разу. Ладно, хоть сам я не сплоховал тогда, в осадок не выпал. А ведь на грани был.

Жуткая вообще ситуация. То, что козло-оборотень, оправдав мои ожидания, никуда не свалил из города, это конечно хорошо. Обосновался тут, падлюка, помощниками обзавёлся, резиденцию себе нашёл — всё это нам только на руку. Попробуй угадай, куда бы он лыжи навострил, из города сбежав. Ищи его потом по всей области.

Но вот то, что одной жертвой поклонники сатаны не ограничились и продолжают убивать, это ни в какие ворота не лезло. С этим кончать нужно, и поскорее.

— Ещё Брюквель пишет, что фонари, стоявшие на полу усыпальницы, соединены были линиями, начертанными скорее всего углём и образующими изображение пятиконечной звезды.

— С этим тоже ясно всё, — пришла моя пора поумничать, — пентаграмму нарисовали. Это тоже к ритуалу призыва относится. Кстати, инспектор, а вы на складе тогда не замечали такого рисунка?

— Мусора там на полу преизрядно было, особо и не разглядеть ничего. Но какие-то линии, было дело, приметил, — нахмурился Холмов. — Однако в единый рисунок не сложил и должного значения, каюсь, не придал. Не домыслил, что связь они с убийством иметь могут.

— Ну и я лопухнулся. Не думал тогда, что ритуальное убийство-то, — развёл я руками. — Вот и не искал ничего подобного. Куда первым делом отправимся, инспектор?

— Если выбирать между двумя делами, — задумался Холмов, — то я бы в первую очередь занялся похищением Золотовой. Труп на кладбище от нас уже никуда не денется, а вот спасти Антонину Золотову мы, промешкай лишку, можем и не успеть. Тут вот, я нашёл, Брюквель поясняет, что Золотова могла посещать собрания «всенародовольцев». Значит, не исключено, что и с Полиной знакомство водила. А это, согласитесь, может иметь значение. Стало быть, если Август Юрьевич прав и похищение действительно связано с делом «Зверя», то девицу могут содержать вместе с Тухваталиным. Значит и искать её следует в логове этих ваших сатанистов.

— И значит, — продолжил мысль инспектора Тимонилино, — как минимум, до ночи жизни её ничего не угрожает.

— Не думаю, — почесал я лоб, — что эти сволочи каждый день ритуалы свои проводят. Со смерти Лебедевой вон уже сколько времени прошло.

— Вот тут, — вскинулся инспектор, — я бы столь уверенным не был. Могут ведь быть убитые, коих никто пока просто не обнаружил. Либо обнаружил, да не связал с нашим делом. Опять же, что Лебедева, что Золотова — обе девицы из довольно влиятельных семейств. А пропади кто из особ попроще, так их порою и не хватится никто, и, тем паче, в сыск с заявлением не побежит.

— Тогда потом по этим двум делам прошвырнёмся, — спорить с инспектором я не стал, ему виднее. — Давайте уже выяснять адрес дома того купца разорившегося и поскакали туда, пока ещё не поздно. А дальше сориентируемся, как говорится, на местности. Кстати, Шарап Володович, я только сейчас сообразил, склеп ведь Игнатьевых, а у купца-банкрота фамилия Игнатов. Они часом не родственники ли?

— Я уже думал о том, — кивнул инспектор. — Но Игнатьевы дворянского рода, а Игнатовы из мещан будут. Если только во времена стародавние родство какое имелось. Ну да такое разве что в архивах накопать можно или у кого из родни разузнать. А на то сейчас времени нет. Да и просто, думается мне, совпадение это случайное.

Мне почему-то в совпадение не верилось, но я промолчал. Не столь это сейчас важно было — в этом я с Шарапом Володовичем солидарен.

Для поездки «в адрес» Холмов стребовал казённый экипаж, запряжённый пегой кобылой. Правил повозкой очень старый дед в форме рядового жандарма. Лет на сто выглядел товарищ. И не подумаешь, что такой может ещё на службе находиться. Но дедок оказался очень даже бодрячком и кобылой командовал уверенно. А главное, был индифферентно молчалив и к нам ни с беседами, ни с расспросами не лез.

Заброшенный краснокирпичный дом купца находился всего-то в паре кварталов от печально-известного нам лабаза. Встретил он нас наглухо заколоченными окнами первого этажа и запертой на здоровенный кованый засов парадной дверью. На втором этаже окна были прикрыты ставнями, но не везде. Кое-где деревянные створки перекосились и провисли, а некоторые ставни и вовсе куда-то пропали, будучи чуть ли не с корнем вырванными из своих креплений. Да и грязные стёкла в таких окнах не уцелели: потрескались, а где-то и повылетали-осыпались.

Сроду не подумаешь, что кто-нибудь тут обосноваться может. На такое жилище разве что бомжи позарятся или наркоши какие-нибудь. Однако я в этом мире ни тех, ни других пока что не встречал. Да и не десять же домов у Игнатова было. А Демьян с полной уверенностью заявил, что здание, где сатанисты обосновались, именно этому купцу принадлежало.

И у соседей ведь не спросишь — рядом дома тоже все позаброшенные какие-то. Прямо как те склады рядом с баржей. Это что за экономический кризис тут разгулялся? Не война же. Про войну мне не говорили. Значит, другое что-то. Но это как же поприжать народ должно было, чтоб вполне приличные дома и вдруг без хозяев остались? У нас такое обычно лишь с недостроем бывает, когда кто-нибудь деньги начнёт зарабатывать, на строительство замахнётся да и сядет в лужу из-за очередного сюрприза, государством подложенного. Но тут-то все дома явно уже обжитыми были.

Пока мы с Холмовым по сторонам глазели, Тимонилино без всяких рассусоливаний взялся за изучение дощатого забора на предмет наличия скрытого прохода. Причём с таким энтузиазмом, что смог бы, наверное, и новый лаз запросто организовать, выломав пару досок похлипче. И не сделал этого, думается, лишь из опасения шумом переполошить всех тех, кто мог находиться в доме.

В конце концов орк нашёл-таки уже существующий проход. Приглашающе махнул нам рукой и, сняв шляпу, полез в узковатую для его мощной фигуры щель. Еле протиснулся, чуть не лишившись пуговиц на куртке. И «Громобой» ему пришлось вытаскивать из-за пояса, иначе бы точно застрял.

А вот мы с инспектором прошмыгнули через дырку в заборе без особого труда, только полы плащей пришлось попридержать, чтоб не зацепиться ими за какой-нибудь ржавый гвоздь.

Обошли дом со двора, нашли хозяйственный выход, а там уже орку пришлось, плюнув на скрытность, вышибить запертую дверь мощным пинком. Благо дело, не такая уж она и крепкая оказалась. Разнёс её Тимонилино с одного удара в щепки и вперед всех внутрь ломанулся. Штурмовик хренов.

Большого сопротивления мы не ожидали. Сатанисты — это ведь не вооружённое бандформирование. Обычные люди с малость поехавшей крышей. Да и не должны они всей компанией целыми днями напролёт в логове своём тусоваться. Наверняка лишь на пару-тройку часов вместе собирались, да и то ближе к ночи. А сейчас скорее всего шастали где-нибудь, будучи занятыми рядовыми повседневными делами.

Если кого и следовало опасаться, так это самого козлоголового. Вот он мог тут затаиться. Но, опять же, ему в своей звериной ипостаси постоянно не высидеть. Иначе давно бы уже такого необычного типа заметил кто-нибудь да тревогу поднял. А в человеческом обличии этот урод для нас троих не страшен. Почти.

Всё же ощущалось некоторое волнение, трепыхалось оно во мне где-то в районе желудка. Страшила слегка эта необъяснимая природа магического иномирского существа. Пусть и считают здесь, что волшебства не существует, но как-то же мерзавец превращался из одного состояния в другое. А ну как долбанёт по нам чем-нибудь магическим. Или перекинется и станет неуязвимым. Не страшны ему будут ни наших с Холмовым дротики, ни пули орка. А может и так ему на них положить с большим пробором.