Легенда

– Я тебе уши оторву, негодник. – Пробасил Чащун.

– Простите дедушка, я больше так не буду. – Запричитал шишок плаксивым голоском, в котором, однако, не было ни капли раскаяния.

– Тьфу. Скоморох. – Не выдержал дух жизни кривляний, улыбнулся и вернул Ильку на место, так, что показалось воткнул ногами в плечо. – Давно вы здесь? – Обратился он к остальным.

– Нет. – Ответил за всех Вул. – Только зашли.

– Как съездили?

Братья рассказали про свои приключения, чем порадовали старика.

— Это хорошо, что духи на нашу сторону перешли. – Улыбнулся он и одобрительно закивал. – Очень хорошо. Это хоть немного ослабит Чернобога. Единственная радостная новость за последнее время. – Сказал, внезапно нахмурился и стал серьезен. – Но мало. Я ведь спал, когда вы пришли. Не удивляйтесь. Две седмицы на ногах. Сил никаких нет, а энергия из скрижали Рода больше не поступает. Вот и не выдержал. – Он вздохнул. – Видимо скоро конец нам. – И замолчал, опустив голову.

Никто не произнес ни звука в ответ. Тишина наступила в тереме, и только неугомонный сверчок, сверлил где-то под потолком бревно. Все смотрели на уставшего, ставшего сразу каким-то маленьким, сморщенным и несчастным духа жизни, и не смели помешать его горестным думам.

– Но я пришел, не что бы жаловаться. – Поднял он наконец глаза. – Я за вами. Ягира ждет нас у себя в лесу, на поляне у костра. Время пришло. Пора. Собирайтесь в путь. С воеводой и князем я все решил, они вас отпускают. Прощайтесь с женками, завтра поутру выезжаем.

И еще вот что. – Он вновь замолчал, собираясь с мыслями, словно не решаясь сказать то, что хотел. – У тебя Федогран пацан родится, а у тебя Вул – девка. Дайте им сразу имена. Пусть женки запомнят. Мало ли что. Подстрахуйтесь, чтоб ваша воля дома осталась. – Он встал, окутавшись дымом. – Идите, более не держу. У вас один день, да одна ночь остались.

Глава 11 Нужен браслет.

Здесь все было, как и раньше, ничего не изменилось. Все тот же незатухающий никогда, плюющийся в небо искрами костер на поляне в темном, дышащим смертью ельнике, все тот же ствол поваленного, подгнившего дерева, и все те же два бомжеватых персонажа сидящих на нем и неторопливо беседующих. Федогран непроизвольно улыбнулся, вспомнив как он первый раз сюда попал почти два года назад.

Испуганный пацан, выдернутый из теплой постели, из спокойного, благополучного с виду мира, и заброшенный в далекое прошлое волей богов и силами духов. Сколько же всего пришлось пережить с тех пор… Спроси его теперь, хочет ли он вернуться назад? Нет. Не хочется вновь стать инфантильным потребителем жизни. Здесь есть то, чего там не было: свой дом, жена, друзья… Друзья – эта мысль пробежала темной волной воспоминаний, на ставшем в миг угрюмом лице.

Здесь, на этой поляне, он убил собственными руками друга. Того, кто пожертвовал жизнью ради него. Последнего из волотов, благородного Крома. Того, кто показал на деле, что такое долг и что такое честь, и как к этим понятиям надо относиться. Такое невозможно забыть, и такое невозможно предать. Это навсегда останется в памяти кровоточащей занозой совести.

– Что встали, как не родные? Проходите, да присаживайтесь к костру, разговор будет серьезный. – Вернул из грустных воспоминаний Федограна в действительность, скрипучий голос Ягиры.

– Все очень плохо. – Продолжила она когда все расселись, и даже костер перестал стрелять искрами, словно прислушавшись к старой ведьме. – Видимо последние события подстегнули нашего врага к активным действиям. Думаю, что он испугался. Если раньше изменения происходили медленно, постепенно, десятилетие за десятилетием перекрывая поток силы из скрижали Рода, то теперь это полностью остановилось. Нет больше силы у богов.

Они полностью обессилили. Пока это еще не заметно, но если присмотреться, то можно все же увидеть. Молнии уже не такие, как раньше, они стали жиже, восход блеклым, а месяц по ночам тусклым. Объяснила мне все изменения Морена, она единственная из всех, кто из богов еще может преодолеть грань между Явью и Правью, остальные слегли.

Но, к сожалению, скрижаль Рода, это еще не все беды. Сила богов подпитывается не только ей, есть еще вера жителей Яви, но и она то же ослабевает. Влияние бога лжи расползается по земле как зараза, верой в него. Войска Чернобога подминают под себя государства и княжества, силой насаждая новую религию. Рубят старых идолов и ставят новых. Приверженцам старой веры некуда больше нести требы и молится. Они бы и рады, даже под страхом смерти, но нет больше кругов веры. Порушены.

Черный бог не боится вмешиваться в дела людей и духов. Ему плевать на устои и традиции. Он несет новый порядок, основанный на физической силе, по-новому трактуя понятие справедливость. – Она вздохнула и замолчала, нахмурившись и посмотрев на костер так, словно он был источником всех бед. – Нам осталось недолго. – Вновь заговорила она, не отрывая немигающего, задумчивого взгляда от огня. – Если это не остановить, то скоро все закончится. Пора выполнить то, ради чего призвали тебя в этот мир, Федогран. – Повернулась она к богатырю и посмотрела с такой мольбой в глазах, что сердце у парня сжалось.

– Пора сразиться с Чернобогом и освободить скрижаль. Даже если ты его не сможешь убить, то ходьбы отгони от пещеры с артефактом, открой путь потоку, он вдохнет силу в наших богов. Думаю, что после этого они отринут старые догмы: «Не вмешиваться в дела Яви». Горькая наука для них вряд ли пройдет бесследно. Пора меняться. Время нынче не то. Отсидеться в Прави не получится.

– Так вот почему Перун молчит. – Окутался дымом Чащун. – Я призывал его, требы идолам приносил, молился, но все без результата. – Теперь понятно. – Он выпустил струю сразу из носа и рта одновременно, что, бывало, с ним, только когда он был особенно сильно чем-то расстроен. – Как все это не вовремя. – И вновь струя дыма вырывается со зловещим шепотом. – Не готовы мы еще. Придется все на ходу доделывать. Нужен Болотный браслет, перед тем как идти к горе Аргоран. – Он посмотрел на Федограна.
– С доспехами у нас все в порядке, а вот браслет необходим. – Облако окутало его голову. – Без него будет тяжко, вряд ли Чернобог один вас будет встречать. Там еще Горын есть и наверняка войско адептов уже собрано, и сомневаюсь, что оно будет маленькое.

– Где этот браслет искать? – Федогран посмотрел на старика, но тот отвел взгляд.

– Прости ты меня парень. Втянул я тебя… Жил себе, в своем будущем, и горя не знал. А здесь практически на смерть пойдешь.

– Не пугай дед, и не извиняйся. Я может только тут и понял, что значит жить по-настоящему. И уж если мне будет суждено сгинуть, то я знаю за что. Мир должен остаться таким какой он есть сейчас. Не хочу, чтобы забыли прошлое. Хочу, чтобы мои потомки помнили нас, и видели, что они не одни разумны на земле. Хочу, чтобы вот такие шишки. – Он пихнул задумчивого Ильку пальцем в бок. – И дальше подшучивали над людьми, и что бы Баюн рассказывал сказки, русалки спасали утопленников, а Берендей охранял лес. Пусть будут даже упыри. Пусть. Будет с кем биться богатырям без надетых на голову виртуальных шлемов. Пусть боги спускаются с небес и помогают людям. Пусть все останется по-старому. Это важно… Говори, где браслет искать, и что с ним делать? Я готов.

– Правильная кровь в тебе, Федогран. Рад, что я не ошибся. – Кивнул и улыбнулся Чащун, только вот улыбка его не была веселой. – Браслет, мне в руки принесете. В нем Велес заточен. В последней битве богов он не ту сторону выбрал. А теперь не то время, чтобы старые обиды помнить. Я с ним поговорю, объясню все и освобожу. Он сохранил в себе силы, не на что в узилище их тратить было. Он поможет в битве. В Северные болота вам теперь путь, в черные топи. Там вход в подземный мир. Мир Индрика-Зверя. У него браслет. Попробуйте с ним договориться. Он, конечно, характер имеет скверный, но должен понять. Про меня не рассказывайте, недолюбливаем мы друг друга, а вот на Ягиру ссылайтесь. Они одной богине служат.

– Я знаю дорогу. – Кивнул Вул. – Был там. С Берендеем Хухликов гоняли, они в тот год распоясались, и житья людям в соседних селениях не давали. Вот мы и расчищали топи. Давно это было, но дорога туда в памяти осталась.

– С тобой понятно. – Вздохнул Чащун положив руку на плечо оборотня. – Вы с Федограном одной судьбой повязаны, еще со времен легендарных предков, можно сказать кровью, а вот остальных я спросить обязан. Они добровольно присоединились, по собственной воле, и заставлять их, на смерть идти, без спроса, я права не имею. Ты, Илька, и ты, Бер, вам решать, неволить никто не будет. Вы можете уйти. Старая клятва не в счет, обстоятельства изменились. Никто не осудит.