Легионеры
Шрифт:
Может следует плюнуть на раздумья и просто бежать. Бежать без разбора и без направления. Дико воя от ужаса и не выбирая дороги? Авось, кривая выведет в нужную точку?
Мама дорогая! Вместо мыслительных процессов, коими я всегда гордился и даже бравировал, меня охватил самый обычный животный страх безысходности, ужаса и боязни быть схваченным. Наступление подобных моментов я конечно же планировал, внутренне готовился к ним.
Было предусмотрено, залегание в глубокую нору, где следовало затаиться и надолго запрятать себя. Свернуться там клубочком и не дышать, не реагировать на посулы «в
Интересно если бы у меня была граната, железная, большая и противотанковая. Смог бы я, чтобы не попасть живым в плен, по примеру Героев Советского Союза, ею, себя и десяток врагов подорвать?
Что-то опять меня на патриотическую лирику потянуло, как будто я уже сегодня готовлюсь к выступления перед школьниками с рассказами о своем славном, героическом прошлом. Ох, чую время еще к этому не пришло, не наступило.
Самое неприятное во всей этой истории было то, что теперь «заказчик-бандитская морда», знает меня в лицо. По цепочке исполненных когда-то «поручений», сегодня очень легко вычислить их исполнителя. Этого типа, с таким провокационным именем на ошейнике — «Ассенизатор». Откуда он появился? Почему, участвуя в ликвидации такого большого количества плохих, сам остается хорошим человеком, а главное, живым?
Всем ведь известно, что после исполнения заказа дни наемного убийцы, как правило бывают сочтены. После уже его ликвидации, в цепи размыкается не главное, но важное звено и сама цепь, как нечто цельное, перестает существовать. В результате заказчику убийства не угрожает разоблачение и последующие неприятные последствия. И всем-то от этого сразу становиться хорошо и радостно, кроме, естественно, убитого убийцы.
Многим будет интересно повидаться. Особенно тем, чьих друзей и родственников мне в свое время удалось достать. Я представляю, как им хочется пообщаться со мной в неформальной, но никак не дружественной обстановке. Поспрашивать о житье-бытье. Кто был инициатором того, что их близкие или хорошо знакомые люди, с моей помощью отправились на свидание со всевышним?
Просто умереть от выстрела или быть погребенным в морской пучине, мне никто не даст. Это со стороны пострадавших. А со стороны заказавших и оплативших? Опять, двадцать пять. Я и есть, то самое звено, соединяющее разорванную цепь. Как с этим пожилым красавцем, любителем самолетов и объятий неба. Кому-то его смерть была необходима, как оправдание своей никчемной жизни, а кого-то возможно и задела за живое, скажем он не получит от старикана золото или бриллианты… Искать для горячей беседы меня будут и те, и эти… И каковы у нас после этого перспективы?
«Жене передай мой прощальный привет, а сыну отдай бескозырку.» В общем «Раскинулось море широко».
Два варианта, либо в бомжи и с ними перекантоваться год, другой, либо… С этим вторым были задумки, но… Опять это «но». Как не крути, а для реализации всех планов, надо было перейти границу.
Нет паспорт я выбрасывать не стал, дорогая ведь бумаженция, большие деньги были на его приобретение в свое время потрачены, а сейчас, что, просто взять и бросить? Так рачительные
хозяева не поступают.Пока же, прихрамывая и не оглядываясь, с беззаботным видом олигафрена на пенсии, мне неторопко поспешая, пришлось удалиться из современного здания аэропорта.
По пути снял майку и очень живописно, в виде кургана, накрутил себе на голову. По ходу движения на свежем воздухе, внимание привлекла вихляющая всеми частями своего механического тела, заруливающая на автостоянку, страшно дымящаяся машина. Эдакий раздолбанный агрегат, который мог украсить своим присутствием любую городскую свалку.
Из этого механического троглодита стремительно выпорхнула молодая парочка беззаботных французов. Они стремглав бросились к зданию красавца вокзала. По ходу успевали прямо на дороге оживленно друг на друга покрикивать, обиженно плакать, меняться чемоданами и целоваться.
Час я пускал слюни около этой автотачанки.
«Дуракам везет» — это обо мне и в прямом, и в переносном смысле. Взбалмошная пара молодых людей, в спешке оставила ключи в замке зажигания. Хотя можно было замкнуть электрическую цепь и другим способом, но опять камеры слежения крутились над стоянкой…
Они наверное улетели оба. Успокаивая себя и слегка прыгающие руки, я довольно бесцеремонно подошел к машине. К ветровому стеклу, как у большинства стоящих рядом машин была прикреплена квитанция. Незнание дураком языка страны пребывания, готово была сыграть со мной очередную злополучную шутку. Нездоровая доля авантюризма и легкого нахальства не только не помешала, но и выручила меня.
Усевшись на раздолбанное водительское сидение, быстро осмотрел рычаги управления, проверил наличие бензина и поехал себе с богом.
Выезжая с обширного поля колосящейся выхлопными дымами автостоянки, как и планировал уперся в полосатый шлагбаум. Тут же ко мне выскочил некий потный и запыленный человече в униформе. По прибору в его руках определил, что выскочил он не для того, чтобы меня поприветствовать, а за оплатой. Вместе с квитанцией протянул ему сто евро, он со вздохом отсчитал мне восемьдесят сдачи, выдал квитанцию, козырнул и поднял шлагбаум.
Дальше все было обыденно и достаточно неинтересно.
По дороге я подобрал подвыпившую парочку. То ли хиппи из нового поколения, то ли просто оборванцы. Они что-то со мной оживленно обсуждали. Знаками попросили меня, чтобы остановился. Привал и отдых. Пришлось подчиниться ласке.
Они достали один на двоих шприц, не стесняясь незнакомого мужичка, поколдовали над примитивными приспособлениями и вкатили друг другу по уколу.
Ну, подумаешь, укол? Укололся и пошел… вернее поехал, а еще лучше улетел.
Деваху скелетистую, прислонив за шею к дереву тонким шнуром, как специально для нее выращенным, пришлось оставить одну хрипеть, закатывать в полете глаза и пускать изо рта пену, а парнишку, моего росточка и щуплого телосложения, предварительно легко вырубив ударом по шее, я повез дальше. Хотя по шее можно было не бить…
Но береженного бог бережет… А не береженного? Правильно — конвой стережет.
Даже вспоминать неприятно. Оправдывает меня только то, что я спасал свою драгоценную шкуру.