Легкость бытия

Безмолвно сияют твои глаза, излучая радость

Бытия за пределами всякого опыта.

В твоем самом слабом жесте есть то, что завораживает меня,

Чего я не могу коснуться, потому что это слишком близко.

Твой самый мимолетный взгляд легко заворожит меня,

Несмотря на то, что я закрылась, как сжатый кулак.

Ты всегда раскрываешь лепесток за лепестком,

Как весна раскрывает (касаясь лепестков искусно и таинственно)

Свою первую розу.

Если же ты захочешь закрыть меня,

Тогда я и моя жизнь закроемся тотчас же, очень красиво,

Как сердце этого цветка, когда оно воображает.

Что снег заботливо нисходит на округу.

Ничто из того, что нам следует постичь в этом мире,

Не сравнится с мощью твоей всесильной хрупкости.

Красота твоей силы переливается во мне разными цветами.

Она превосходит смерть, вечно живя в дыхании каждого существа.

Мне неведомо, что в тебе открывает и закрывает меня,

Только часть меня понимает,

Что голос твоих глаз глубже голоса всех роз.

Ни у кого, даже у дождя, нет таких маленьких рук.

Спасибо, Катя.

Глава 13 Дарума , кот и черпак

Если странствие жизни -

Это не более чем боль и горе,

Тогда зачем нам противиться

Своему возвращению

На небо отчего дома?

Написать что-то и оставить эти записи

После себя, значит, просто грезить,

Ведь в состоянии бодрствования

Мы знаем о том, что наши записи

Не прочтет ни один человек.

Хотя мы не проповедуем доктрину,

Но весной цветы все равно распускаются,

Хотя их об этом не просят.

Они опадают и разлетаются по миру,

Они обращаются в пыль.

Мы рождаемся, мы умираем.

Все одно и то же,

Шакьямуни, Дарума,

Кот и черпак.

Неправильно затвердевать в Будду,

Ивсе же ко мне приходят такие мысли,

Когда я смотрю на каменного Будду.

Существует притча об одной сороконожке, которая страдала артритом. Она спросила совета у мудрого старого филина.

– Сороконожка, у тебя сто ножек, - сказал филин.
– И каждая ножка разбухла. Я бы на твоем месте превратился в аиста. Если бы у тебя были две ножки, ты сократила бы свою боль на девяносто девять процентов. А если бы ты стала пользоваться крыльями, тогда ты могла бы отстраниться от ножек.

Сороконожка возликовала.

– Я немедленно воспользуюсь твоим советом!
– воскликнула она.
– А теперь скажи, как мне превратиться в аиста?

– Знаешь ли, я не разбираюсь в таких мелочах, - ответил филин.
– Я занимаюсь лишь разработкой генеральной стратегии.

Буддизм не интересуется генеральной стратегией. Ему нет дела до философских спекуляций. Ему интересны мелочи жизни, страдания жизни и их причины. Он не дает вам отвлеченные решения. Буддизм просто смотрит непосредственно на жизнь. Он не занимается Богом, небесами или адом. Он вообще не создает теологию, потому что всякая теология - это попытка сбежать от настоящих трудностей жизни.

Поэтому иногда философы и теологи считают, что Буддизм - это вовсе не религия, потому что он не говорит о рае, он не говорит о вечной душе. Он говорит о страдании, несчастье, разочаровании, тревоге, сомнениях жизни.

Многие люди решили, что Буддизм пессимистичен. Это не так. Он просто хочет глядеть на жизнь в ее истинном свете, и жизнь - это как раз несчастье, жизнь есть сомнения. Легко укрыться от этого, сбежав в абстракцию, поселившись в царстве грез, начав размышлять о чем-то другом, сплетая теории, чтобы иметь возможность скрыть действительность, рану жизни.

Буддизм совсем земной, он из плоти и крови мира. Буддизм хочет, чтобы вы повернулись лицом к жизни, потому что только через прямой взгляд на страхи жизни приобретается возможность превзойти их. Но люди не хотят выходить жизни навстречу. Люди боятся. Они испуганы. В душе они знают о том, что жизнь - это тревога. Обратиться к жизни лицом - значит, начать тревожиться, беспокоиться. Если взглянуть на жизнь непосредственно, то жить станет невозможно. Если вы взглянете на жизнь непосредственно, то вы будете парализованы, скованы страхом, скручены смертью, потому что жизнь и есть смерть и ничего больше.

Все умирает в каждое мгновение. Все исчезает в смерти.

Буддизм говорит, что бегство в абстракции не поможет. Для того чтобы встретить жизнь лицом к лицу, необходимо мужество, но это единственный способ.

На протяжении столетий священники эксплуатируют людей. Они дают людям легкие пути бегства. Они обманывают людей. Священники никогда не позволяли людям стать образованными, стать интеллигентными, потому что, если бы люди стали грамотными и разумными, тогда они смогли бы разглядеть, как ими играют священники.

Священники зависят от невежества людей, и они изо всех сил пытаются держать людей в невежестве. Религиозные книги не доступны людям, им нельзя читать их. В Индии только браминам разрешали читать Веды, поскольку, если бы читать Веды разрешили всем людям, тогда сколько времени можно было бы притворяться, что в них что-то заключено? Там ничего нет! Люди увидят это. Как вы будете обманывать их, когда они все поймут? Как вы будете эксплуатировать их?

Власть священников и политиков зависит от невежества человека. Буддизм приносит совсем иной свет.