Лёха

— Эти дурацкие соревнования прекратить! Спортсмены нашлись! И запретить строжайшим образом так с оружием обращаться! — разгладив усищи, изрек важно командир.

— Есть. Только вот есть момент… — начал тянуть резину его собеседник.

— Я понял. В общем — запретить. Но чтоб знали — и так можно враха убить — согласно кивнул командир.

— Ну, мы в таком направлении и работали — усмехнулся замполит, а потом неожиданно обратился к Лёхе:

— Скажите, товарищ летчик, а кто из вас так винтовкой кидаться умеет?

— Вот он — ткнул пальцем в зардевшегося Семенова менеджер.

— А как так получилось? — заинтересовался всерьез политрук.

— Мы атаковали немца, готовившего обед рядом с тяжелым гусеничным мотоциклом — опередил Лёху и Семенова артиллерист. Потомок с неудовольствием глянул на торопыгу.

— Гусеничный мотоцикл? — недоверчиво переглянулись командир с замполитом.

— Так точно — кивнул Середа. Лёха с удивлением заметил, что бурят с Семеновым как-то тревожно переглянулись.

— А с какой целью вы так рискнули? — мягко спросил замполит.

— Мой грех — неожиданно сказал сержант и покаянно развел плечами. Тут же добавив:

— Мы переправлялись через не то речку, не то длинное озерцо. Обходить было некогда — немцы совсем рядом оказались. А у нас летчик плавает как топор, да и товарищ из Бурятии немногим лучше — как утюг. Я-то плаваю, как рыба, но когда рука здорова. Потому на скору руку собрали плотик из всякого-разного плавучего, на него имеющееся оружие и погрузили. Вот я и не доглядел — плотик развалился на полдороге, винтовки на дно пошли. Когда выбрались и обсохли, нашли ломаную винтовку, ее бросать было не жалко. А на немца напали с целью захвата транспортного средства, оружия и харчей. Очень уж жрать хотелось. Если б не бросок товарища Семенова — фриц бы нас перестрелял, как кролей.

— А эти винтовки у вас откуда?

— Вот эти две мы как раз у Гогунов и изъяли. Когда товарища Семенова выручать пришлось. Так что было у них 15, а теперь 13. Еще одна — с того самого немца, вместе с обедом прибрали. С отечественного горохового концентрата был обед, к слову, вкусно обалденно, могу смело рекомендовать!

— А пулемет?

— Вместе с инструментом и пистолетом добыли. Ремонтник был у битого бронетранспортера. Сопротивлялся зараза, его наш бурят гранатами закидал, иначе бы не одолели, он в кузове бронированном как в фортеции сидел.

— Вы должны мне подробно все рассказать, это нужно для общественно-массовой работы! И обязательно выступите у нас на партийном собрании! Надо изучать боевой опыт, это сейчас архиважно — взволнованно сказал политрук.

— Это все потом. Есть срочное задание. Начальника разведки у нас пока нет. Потому заниматься придется тебе — весомо перебил пышноусый.

Замполит осекся, внимательно вытаращился на командира.

— Ситуация такая. Прямо сейчас подготовь и отправь группу разведчиков — из наших, проверенных ребят, чтобы поглядели и прикинули, что да как с теми самооборонцами, которые Киргетова обстреляли, помнишь? Ну, село рядом с Миколаевкой.

— Понял, понял. Настоящий антисоветский гадюшник! А ведь в богатый колхоз входили. Второй в районе! В соцсоревновании побеждали!

— Это уже лирика. Значит скажи Киргетову, чтобы подобрал себе толковых хлопцев и все там глянул як слид. Подходы, патрули, когда немцы там ездить прекращают. Сам чтоб не светился и не шумел, только наблюдал, да на ус мотал. Послезавтра мы туда подойдем основными силами и змеюшник этот прихлопнем, но без разведки соваться — не дело. Задача ясна?

— Так что точно, товарищ командир — очень стараясь выглядеть по-военному браво, оттарабанил на одном дыхании политрук. Выглядела эта попытка штатского шляпы комично даже для потомка, но ухмыляться открыто никто не стал, видно было, что старается человек.

— Действуй, комиссар — усмехнулся пышноусый. Глянул в спину припустившему трусцой исполнять приказание политруку. Потом окликнул:

— Погоди! Киргетову скажи, чтобы с бойцами потолковал, они там были, может что полезное скажут!

Дождался кивка подчиненного, повернулся к Середе.

— А теперь, сынку, расскажи-ка мне поподробнее, что у вас там было.

К чести артиллериста надо сказать. что у него все получилось в изложении и в меру героично, и в меру самокритично, и в меру цветасто. Ну, что сказать — подвешен язык отлично у человека, талант такой дан. На коварной подставе с запиской от убитого фрица пышноусый оживился, радостно крякнул, потер руки и расправил молодецким движением усы, сказав при этом с долей и восхищения и уважения:

— От же чортеня, як хитро гадюк цих обвернул! Хвалю, синку, буде з тебе толк!

— Нас не торкнешся — ми не чіпатимемо, ну торкнешся — спуску не дамо! — напевно и в тон ответил очень как-то уютно, по — домашнему Середа. Посмеялись.

— Разрешите, товарищ командир? — обратился к пышноусому Семенов.

— Валяй, хлопец — кивнул главный.

— Может нам есть смысл с этим Киргетовым пойти? Мы ж там были.

— Нет, боец. Так не пойдет. За Киргетова ты не бойся — первый браконьер тут был, даже похлеще вашего знакомого Жука. Так что лес для него — дом родной, разведчик от так называемого бога, если выражаться по-старорежимному — тут усатый ухмыльнулся и подмигнул с хитрющим видом.

— Жук — браконьер? — удивился искренне Берёзкин.

— И самогонщик заядлый.

— Но это же запрещено!

— Не пойман — не вор. А его ни разу за руку не схватили — опять подмигнул пышноусый.

Молоденький лейтенантик только рот раскрыл. Лёха сообразил, что не успел офицерик столкнуться еще с грубой прозой жизни.

— Тут, товарищи, надо, чтобы вы молодежь нашу натаскивали, а не в разведки ходили. Потому, когда выдвинемся — каждый из вас будет опекать по одному молокососу, вести, обучать и навстобурчивать. Чтоб понимали что к чему. На практике обучение лучше схватывается.

Красноармейцы переглянулись с кислым выражением на физиономиях.

— И нечехо тут перехлядываться — недовольно проворчал пышноусый — сам знаю, что так нехорошо, а вы- уже сработались. Но иначе не натаскать, а потом поздно будет. Как снежок выпадет — будут нас гонять по пороше, как пить дать. И если у нас бойцы будут — то гонять нас не вытанцуется, а вот если школяры неумеки — все поляжем задарма.

Считайте сказанное приказом — закончил он уже официальным тоном, живо напомнившем Лёхе главбухшу в те моменты, когда она говорила, что по итогам квартала премии не будет.

— Тащ командир, там буза у ребят — обратился подошедший к компании паренек с громоздким Кропачеком на узком худеньком плече.

Командир кивнул, опять разгладил усищи, обвел прямо — таки генеральским взглядом красноармейцев и пошел дальше по своим многотрудным делам. Берёзкин, глянув на тощенького партизана с ружьищем, легко поднялся и, бурча о том, что этих новобранцев в бой никак нельзя, надо хоть сейчас еще подтянуть, забрал с собой ефрейтора — пошел школить молодежь. Четверо остались одни. Середа косо глянул на менеджера и сказал: