Лепила
Шрифт:
Мы двинулись по проходу обратно, пешие бойцы шли с обеих сторон по гребням холмов, ничего подозрительного не было видно, но беспокойство нарастало. Я пытался сравнивать наблюдаемый сейчас рельеф с тем, что видел с утра, но абсолютная память тут мало помогала, и смотрел тогда с другой стороны, и солнце светило под другим углом. Все время казалось, что вот этот камень стоял на другом месте или вон тот куст подвинулся, но выяснялось, что это просто игра теней. Ничего не добившись, кроме головной боли, я прекратил это безнадежное занятие, пытаясь вместо этого усмотреть хоть какую-то неправильность магическим зрением. За очередным изгибом дороги эта самая неправильность бросилась в глаза, рука сама поднялась, останавливая нашу колонну. С минуту я приглядывался к пологому склону холма, где глаз зацепился за что-то, потом понял, в чем дело. Окружающая природа вся пронизана видимыми магическим зрением потоками энергии. Обычно они слишком слабые, чтобы их заметить, если специально не приглядываешься, а тут на склоне было несколько пятен, за которыми нити энергетических потоков исчезали из виду, будто их закрывал непрозрачный экран, не
Сразу после прибытия пришлось участвовать в малоприятном, но необходимом действии, в допросе пленных орков, моя задача была не дать им умереть раньше времени. Мерзкое это дело, не хочу вспоминать, тем более, повторять. Но по итогам мы выяснили, что на юге, аж в полусотне лиг от нас, некий амбициозный вождь начал строить свою империю, он уже объединил полторы дюжины племен, подчинил себе огромную территорию, а теперь собирал армию для похода в нашу сторону, прям Чака* какой-то. Насколько я понял, Лундия и ее Орочий Легион были для него единственным сильным противником, вот он и решил с нами разобраться, а пока засылал небольшие диверсионные отряды, проводя своеобразную разведку боем. Так или иначе, пусть об этом начальство думает, у него голова большая.
*) Чака ка-Сензангакона, вождь племени зулусов на юге Африки, создал зулусскую империю в начале 19 века. Неизменно побеждал в боестолкновениях с британскими солдатами.
Следующий день был посвящен фармакологии, точнее, налаживанию фармахимической лаборатории. Полученное со склада оборудование было хоть и примитивным, но вполне рабочим. К вечеру была получена первая пробная партия ацетилсалициловой кислоты, рождение фармакологии на Изначальной состоялось. Попутно мы собрали большой перегонный куб и получили первую партию вполне качественного спирта, без которого не может существовать никакая медсанчасть. Лабораторию и химическое производство, если его так можно назвать, возглавил фельдшер Харен, в юности учившийся на аптекаря, у парня был очевидный талант и интерес к химии, мы проболтали с ним полночи, дегустируя сделанную из первой партии спирта водку, снимая дневной стресс, я пересказывал курс общей химии Полинга, он записывал в блокнот, постоянно переспрашивая и уточняя непонятные моменты. Под конец мы так и уснули, не раздеваясь, на койках, на которых сидели, используя стоящую между ними тумбочку в качестве сервировочного столика.
Утро встретило ожидаемой головной болью, которую заглушили полученным накануне аспирином. Однако, когда мы зашли в отведенную под аптеку часть палатки, настроение испортилось враз. Кто-то взломал нехитрый замок на шкафу и украл бутыль со спиртом. Крики и шум снаружи намекнули, что неприятности не только у нас одних.
Оказалось, что четверо солдат из взвода лейтенанта Увера украли спирт из аптеки, напились и устроили поножовщину, один был убит, другому проломили череп без надежды спасти, оставшихся двоих поймал караул, когда они пытались перелезть через стену. Видимо, алкоголь совсем отключил мозги, даже если бы им и удалось живыми пересечь минное поле, до ближайшего человеческого города добраться шансов было ноль. После краткого следствия и суда эта пара была повешена на виселице у плаца. После этого не слишком приятного, но поучительного мероприятия майор собрал всех офицеров у себя и устроил мне форменную выволочку. Орал он так, что оглохнуть было можно. Потом досталось и Лютте, и Уверу, Весселу. Недосмотрели.
Инвентаризация аптеки показала, что кроме алкоголя пропали две склянки с вытяжками местных ядовитых растений. Написал об этом рапорт, послал Рюта передать его майору, сам же я занялся оборудованием шкафов. Надо было не только поставить магический замок, но и укрепить стенки и дверцы от взлома, с этим не заладилось, то ли сил не хватало, то ли умения. Плюнув на все, вызвал Мило по амулету и попросил помочь. Мило зашел почти сразу, осмотрел шкафы, уточнил, что именно не получалось и тут же указал на ошибки в построении плетений. Под его руководством все получилось с первой попытки, хотя сил на это ушло немало. Завершив работу, мы присели в тени под навесом с местной версией лимонада.
— Майк, почему ты сразу не поставил защиту? Я понимаю, дел было по горло, но попросил бы меня, — маг взглянул мне в лицо, после чего отхлебнул из бокала.
— Да мне и в голову не пришло, что тут надо что-то охранять! Тут же все свои, товарищи по оружию, да и сбежать никуда не получится, — судя по отвисшей челюсти Мило,
я сморозил первостепенную глупость.— Скажи, что ты пошутил, а?
— Почему пошутил, оно ведь так и есть!
— Ой, дураааааак… — протянул маг, — Похоже, тот шаман тебя сильнее по голове приложил, чем я думал. Не, я понимаю, память отшибло, но не настолько же! Как можно считать этих кандальников и душегубов товарищами? — видя мое недоумение, Мило продолжил: — Хорошо, попробую на пальцах объяснить тебе реалии, в которые кто-то тут никак не хочет врубаться. Что такое Легион, по-твоему? Почему тут ни у кого нет фамилий, все обращаются друг к другу по именам, да званиям, не задумывался? Задумайся, а чтобы мысль твоя не заплутала по дороге, поясню, Легион это наемная армия, куда принимают всех подряд и где не спрашивают о прошлом, если сам о нем не хочешь рассказать. Это идеальное место, где преступник может спрятаться от руки закона, ведь даже если его опознают, из Легиона выдачи нет.
Маг снова приложился к бокалу и продолжил:
— Тут половина солдат — это отпетые душегубы и живорезы, для которых жизнь другого человека не стоит самой мелкой монеты. Ты сразу попал в офицеры и ни дня не находился в солдатской казарме, вот у тебя и сложилось о них неправильное представление. Не видел ты ни казарменных разборок, ни поножовщины, ни издевательств надо более слабыми. А еще все знают, что ты маг, потому и не рискуют нарываться. Там, на гражданке, нападение на мага это почти всегда трупы нападающих, криминал нашего брата старается обходить стороной. Вообще мне что-то страшно за тебя стало, нам скоро возвращаться в Лундию по ротации, с таким непониманием жизненных реалий ты и сам убьешься, и других подставишь. — Допив бокал и отставив его в сторону, Мило продолжил, — Теперь насчет того, что отсюда сбежать никуда не получится, тут ты снова попал пальцем в небо. Как ты думаешь, откуда берется еда, которой нас кормит уважаемый повар? Откуда появляется мясо, овощи, зелень? — он хитро прищурился в мою сторону.
— Ну, — протянул я, — мясо, наверное, на охоте добывают, не знаю. Я вообще на эту тему не задумывался.
— Вот! — палец мага ткнулся мне в грудь, — В этом твоя проблема, ты не задумываешься о вещах, которые тебя непосредственно не касаются, и очень зря. Исправляйся, я серьезно тебе говорю, если хочешь долго прожить. Что до продуктов питания, мы все их получаем от орков, с ними идет постоянная торговля, даже с враждебными племенами. У нас есть то, что нужно им, у них есть то, что нужно нам. Из лазарета ты не видишь, но солдаты постоянно ездят по окрестным землям, у многих есть контакты в племенах, кто-то там распутных дев себе завел, кто-то делишки мутит. Да, до человеческих земель добраться трудновато, только оно и не нужно. Можно сбежать и жить припеваючи в племени. А еще ближайший к нам портал в орочьих землях всего в паре десятков лиг отсюда, до ближайшего человеческого куда дальше добираться. Ладно, мне пора, вечером тут не рассиживайся, чтобы после ужина был у нас в палатке, буду просвещать, — Мило поднялся и пошел по своим делам.
После его уходя я еще с четверть часа сидел, уставившись в одну точку, обдумывая только что услышанное. Мило прав, я совершенно не представляю себе, как устроено местное общество, с кем и как уместно разговаривать, как одеваться, как и где правильно себя вести. Вероятность по незнанию влететь в неприятности приближается к единице. И пока не освоены азы приемлемого поведения в обществе, лучше мне не вылазить за забор воинской части, тут хоть на устав оглядываться можно.
Вскоре после обеда сигнал горна объявил общий сбор. Когда все построились повзводно в коробочки, майор объявил, что нашли вора, укравшего из аптеки медсанчасти яд. Тут в центр площадки вывели солдата с совершенно бандитской рожей. Майор зачитал приговор, три десятка плетей и на три месяца в штрафники. Экзекуция не вызвала никаких эмоций, кроме некоторой злости на самого себя за то, что забыл, в какую реальность меня занесло. В ходе всего мероприятия я рассматривал сослуживцев и теперь видел то, о чем недавно говорил наш маг. Каждый четвертый выглядел, как одетый в форму уголовник. Действительно, я был слишком был занят своими делами, чтобы это замечать.
После ужина в нашей с Мило палатке собралась целая компания, сам Мило, Далер и Ларен, смотревшие на меня с каким-то нехорошим предвкушением, но все оказалось совсем не страшно. Троица по очереди рассказывала о жизни в Лундии, об общественном устройстве, о законах, обычаях, порядках, иллюстрируя примерами из жизни, причем иногда требуя разобраться в предложенной ситуации и предложить решение. При этом рассказчики показали недюжинное знание как легальной жизни, так и криминальной. Когда пробили отбой, гости откланялись и обещали вернуться на следующий день. До ротации оставался приблизительно месяц.
Полторы недели прошли в том же ритме. Ларен где-то откопал свод лундийских законов, я его штудировал в свободные от пациентов минуты, пытаясь не сломать мозг на зубодробительных юридических формулировках, вечерами же троица наваливалась на меня с лекциями о гражданской жизни. Пациентов было много, пришлось даже поручить Рюту составлять график приемов и расписывать очередь вперед. После того, как я убрал с лица одного из рядовых здоровенный уродливый шрам, в добровольцах на мои хирургические эксперименты недостатка не было. Магия жизни прекрасно дополняла классическую хирургию, причем сил на магическое лечение уходило не так много, недостаток магических способностей отлично компенсировало знание анатомии и физиологии, чему не переставал удивляться Мило, по его словам, энергии я тратил хорошо, если треть от того, сколько на те же манипуляции уходило у знакомых ему магов жизни. Да, занятия с магом я не прекращал ни на один день, хотя сейчас их формат поменялся, Мило меньше объяснял как выполнять то или иное конкретное действие, и больше подтягивал теоретическую часть по общим принципам построения плетений, магических взаимодействий и прочим необходимым любому уважающему себя магу знаниям.