Лес

— Штаб-квартира. Я пытался добраться до леса как можно скорее, но тебя уже не было.

Как можно скорее? Сколько именно времени требуется тому, кто может телепортироваться, чтобы появиться, когда вы его позовете?

— Что случилось? — спрашивает он. — Что ты делала в лесу после наступления темноты?

Я рассказываю ему о вечеринке, о парне-наркомане и последователях Варо. Я не упоминаю ни Генри, ни то, что сказал мне Варо. Я говорю себе, что это потому, что не имеет значения, что этот помешанный на чёрной магии может сказать в своё оправдание, но, на самом деле, это потому, что я не хочу, чтобы дядя Джо знал, что он так легко проник в мой разум.

Или что — хотя я знаю, что играю на руку Варо — он возбудил моё любопытство.

Подобные вещи, как эти …

Дядя Джо выслушивает всё, не перебивая, хотя его челюсть напрягается, а руки сжимаются в кулаки, когда я рассказываю ему о нападении леса на нас.

Когда я заканчиваю, он закрывает глаза, размышляя.

— Хорошо, сначала о главном. Нужно ли заботиться о путешественнике?

Я качаю головой.

— Он был под каким-то наркотиком. Он думает, что всё это было просто неудачной прогулкой.

— Тебе повезло.

— Я знаю.

Он снова начинает расхаживать.

— Тебе нужно быть более осторожной. Варо, несомненно, знает сейчас кто ты, если не знал раньше, и всё, что ты видела, сделало тебя угрозой.

— Что мне делать?

— В идеале, ты будешь держаться подальше от леса, пока всё это не уляжется.

— Да, но я точно не могу этого сделать, не так ли?

— Тогда тебе придётся держаться в тени, — говорит он. — Не броди так много. Оставайся поближе к своему порогу и входи глубже только в том случае, если чувствуешь путешественника. А потом того, как ты сделаешь свою работу, ты уходишь, поняла?

— Да, — говорю я.

Хотя у меня нет намерения делать что-либо подобное, не тогда, когда родители Генри где-то там. Возможно, ждут, когда кто-нибудь их спасёт.

— Нужно ли мне беспокоиться о том, что Варо придёт за мной теперь, когда он знает, где я живу?

Джо бросает взгляд на окно маминой спальни. Мы оба скорее умрём, чем позволим кому-нибудь прикоснуться к ней.

— Я так не думаю. Он прячется, выжидая своего часа. Со стражем в лесу могут случиться любые неприятности, но пересечение порога, в попытке напасть на стража, вызовет слишком много тревожных сигналов.

— Похоже, он не собирается долго тянуть время, — говорю я. — Он скоро планирует напасть на совет.

— Мы будем готовы.

— Чем я могу помочь?

Его губы кривятся в грустной улыбке.

— Честно?

Я киваю.

— Держись от этого подальше.

— Прости?

Я совсем не из тех, кто старается держаться подальше от всего этого.

— Я не смогу сосредоточиться на том, что мне нужно сделать, если мне придётся беспокоиться о твоей безопасности.

Он хватает меня за плечи. Заставляет меня посмотреть на него.

— Обещай мне.

Я выдыхаю.

— Отлично. Я обещаю.

Так что, может быть, папа действительно научил меня немного врать.

— Между прочим, — говорю я ему, — Септимус — один из них.

— Это не сулит ничего хорошего. У него большая власть в совете, — он делает вдох. — Я посмотрю, что ещё я смогу выяснить.

— Ты дашь мне знать, что узнаешь?

Он выгибает бровь.

— Только если это то, что тебе нужно знать. Как я уже сказал, я не поставлю под угрозу твою безопасность.

Я вздыхаю.

— Достаточно справедливо.

Джо настаивает на том, чтобы посмотреть, как я возвращаюсь в дом, прежде чем он уйдёт. Я полагаю, он думает, что, если он этого не сделает, я могу убежать в лес, как какая-нибудь сумасшедшая. Я чувствую на себе его взгляд, пока поднимаюсь на крыльцо и открываю дверь. Я оборачиваюсь и машу ему рукой — Джо удовлетворенно кивает — и тогда я кое-что замечаю.

Грязь, покрывающую кромку его штанов.

ГЛАВА XXVIII

Возвращаясь наверх, я говорю себе, что, вероятно, есть крайне веская причина, по которой штаны Джо были в грязи. Он же сказал, что ходил в лес искать меня. Конечно, грязь только от этого. Но когда сопоставляешь это с тем, сколько времени ему потребовалось на мои поиски, возникает один ужасный, тошнотворный вопрос:

Не является ли причина, по которой дядя Джо так долго искал меня сегодня вечером, причина, по которой у него были грязные штаны, тем, что он один из последователей Варо?

Я останавливаюсь на лестнице и прислоняюсь лбом к стене. Я веду себя нелепо. Почему дядя Джо решил последовать за Варо? Зачем кому-то это нужно?

Подобные вещи не всегда таковы, какими кажутся.

Свет в ванной всё ещё горит, но душ больше не работает. Я спешу в свою комнату и ложусь на кровать, делая вид, что изучаю учебник по химии. Минутой позже Генри на цыпочках входит и закрывает за собой дверь, вода капает с его волос на плечи. Он кладет грязную одежду отца на мой комод. Мне придётся постирать её и вернуть обратно в мамин шкаф, прежде чем она заметит пропажу.

— Забудь всё, что я когда-либо говорил.

Генри опускается в моё рабочее кресло, вытягивает перед собой свои длинные ноги, а руки лениво опускает по бокам.

— Это было самое чудесное явление, которое я когда-либо испытывал.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Лучше, чем штаны на завязках, да?

Он кивает.

— Лучше, чем телевизор?

— Намного.

Он откидывает голову на спинку стула и качает головой, закрыв глаза.

— Люди вашего времени — гении.

— Предполагаю, что ты имел в виду мужчин и женщин.

Он ухмыляется.

— Конечно. Приношу свои извинения.

— Твоё время тоже было не таким уж плохим.

— Да, но вода, которая льётся со стены, уже нагретая? Свет, который исходит от проводов вместо пламени? Ложа, в которой ты можешь посмотреть спектакль, не выходя из дома и не сидя в душном театре? Если откинуть плохой вкус в моде, я мог бы вполне привыкнуть к такой жизни.

Я сажусь.

— Генри, ты же знаешь, что не можешь никому рассказать о том, что ты здесь видел, верно? Ты не можешь пытаться изобрести всё это для себя, в своём времени, или рассказывать людям обо всём, что ты видел…